Чернобыльский крест Беларуси: Список жертв нескончаем… :: Хартыя'97 :: Навiны

После взрыва ядерного реактора на Чернобыльской АЭС Беларуси досталось едва ли не больше всего. По данным белорусских ученых, за 30 лет экономический ущерб от Чернобыля для этой страны составит $235 миллиардов. В течение 20 лет Беларуси приходилось тратить до 25% своего бюджета на ликвидацию разнообразных последствий аварии. К примеру, в 2004 году на радиационную, социальную защиту и агрохимические мероприятия Минск выделил $215 миллионов. Но это всего 3% от того объёма средств, который необходим живущим на пораженных территориях людям для выживания в условиях ежедневного облучения малыми дозами радиации. Что дальше?

Белорусские тайны Чернобыля

То, что советское правительство и Политбюро ЦК КПСС отреагировало на Чернобыльскую катастрофу тотальным засекречиванием информации, сегодня уже хорошо известно благодаря множеству публикаций. Преступные указания тогда шли из Москвы – со Старой площади и Кремля, но на местах – в Киеве, Минске и вплоть до райцентров и сельсоветов – были тысячи своих доморощенных «кремлей» и «старых площадей», которые бездумно брали под козырек, обрекая своих соотечественников на страдания и гибель.

В Беларуси такими антигероями стали первый секретарь ЦК КПБ Н.Н.Слюньков, председатель Совета Министров М.В.Ковалёв, министр здравоохранения Н. Е. Савченко. Засекреченная переписка одного только Института ядерной энергетики АН БССР с правительством Беларуси, письма в Минздрав, Гидромет СССР и ЦК КПСС, по свидетельству его бывшего директора, профессора В.Б.Нестеренко, составляет четыре тома по 250 листов каждый.

Она была рассекречена спустя три года после взрыва в Чернобыле, в 1989 году, народными депутатами СССР. Вот, в частности, что поведал Нестеренко первому секретарю ЦК КПБ Слюнькову: «...с необходимой аппаратурой радиационного контроля (28 апреля 1986 года, через 2 дня после катастрофы – А.Я.) мы выехали в направлении Бобруйска. На 23 км за Бобруйском (в сторону Мозыря) – мощность дозы 5000 мкР/час; далее Калинковичи – Хойники – 18000 мкР/час; Брагин – 30000 мкР/час. Возвращаемся в Мозырь – 10000 мкР/час; Наровля – 28000 мкР/час». Но подробный доклад ученого не произвел никакого впечатления на высокого партфункционера. «Не надо устраивать паники!», — был его ответ.

Все предложения белорусских ученых о немедленном выселении людей за 100-километровую зону от ЧАЭС и проведении йодной профилактики (а счет времени шел на часы) были решительно отвергнуты. Дошло до того, что однажды профессора Нестеренко и президента АН Беларуси Н.А.Борисовича попросту выдворили из зала заседания ЦК Компартии Беларуси. Чтобы не мешали партии и правительству «заботиться» о белорусах.

По первичным данным, представленным в Государственную экспертную комиссию по Чернобылю, созданную по требованию народных депутатов СССР в 1989 году, в Беларуси насчитывалось 7 тыс. квадратных километров радиоактивных земель. Пятая часть пахотной почвы оказалась особо опасной для человека. А по последним данным, приведенным в 2004 году группой специалистов Минского института радиационной медицины и радиологических исследований, 43,5 тыс. кв.км территории страны загрязнены долгоживущими изотопами цезия и стронция. Это в шесть раз больше, чем считалось первоначально. И это значит, что миллионы людей жили на пораженной земле многие годы, ингалировали свои легкие радиацией и заедали ею, не подозревая об этом! Самый тяжкий крест в Беларуси выпал на многострадальные Могилевщину и Гомельщину.

Карты радиационного загрязнения, представленные в 1989 году Государственной экспертной комиссии Госкомгидрометом, спустя и три года после аварии не давали полного представления о глубине и масштабах разрушительных последствий взрыва ядерного реактора. Изолинии концентрации радионуклидов цезия-137 проведены на них с ошибкой плюс-минус 30%, а иногда погрешность достигала 50 процентов. Совсем слабо была представлена информация по стронцию-90. И вообще ее не было по плутонию-239. Не говоря уже о других выпадениях веществ из таблицы Менделеева, которые щедро разметало окрест.

В Беларуси после аварии было произведено 28,1 тыс. тонн радиоактивного мяса. Почти 4 тысячи тонн «похоронили». 5 тыс. тонн пустили в дело — переработали на сухой корм. А 15 тысяч тонн передали... в союзный фонд. По официальному разрешению (!) Совета Министров РСФСР загрязненное радионуклидами мясо из Могилевской области БССР и Брянской области РСФСР направлялось в Архангельскую, Калининградскую, Горьковскую, Ярославскую, Ивановскую, Владимирскую и другие области России, а также в Чувашию и Коми АССР. Сотнями тысяч тонн расходилось по стране из Беларуси и «грязное» молоко.

И сегодня, спустя 20 лет, на зараженных радионуклидами полях Беларуси продолжают пахать и сеять, собирать радиоактивные урожаи, пасти на цезиевых лугах коров и овец, растить на фермах свиней. Радиоактивные грибы, картофель, мясо отправляются в другие регионы, радиация по сей день развозится практически бесконтрольно.

По мнению профессора Нестеренко, который уже много лет возглавляет частный Белорусский радиационный институт, важной частью радиационной защиты населения было проведение раз в 3-4 года специальных агрохимических мероприятий — дополнительное внесение минеральных удобрений, которые снижали бы уровень перехода радионуклидов из почвы в растения. Но оказалось, что у республики денег хватает лишь на внесение 40-50% от требуемого количества минудобрений на всех загрязнённых территориях. Причем речь идет о колхозных полях.

В частном секторе дела обстоят еще хуже. За 20 лет после Чернобыля подобное дорогостоящее мероприятие за счет государства состоялось только единожды. Из-за этого, полагает Нестеренко, молоко из частных подворий было загрязнено в 10 раз выше, чем в государственном секторе. В 2004 году в 160-ти, а в 2005-м — в 121-й деревне содержание цезия-137 в молоке превышало республиканские допустимые уровни (100 Бк/л).

Анализ более 340 тысяч измерений продуктов питания (в том числе более 111 тысяч проб молока) показывает, что около 15% имели содержание цезия-137 выше допустимого в стране уровня. То же самое касается и грибов, мяса диких животных, 80% которых имеют радиоактивный цезий выше норм. И спустя 20 лет после аварии на ЧАЭС доля загрязнения цезием-137 продуктов питания не уменьшается. По мнению эксперта, загрязнение радионуклидами местных продуктов питания будет сохраняться ещё несколько десятилетий.

А Минздрав Беларуси, несмотря на ужесточение допустимых уровней загрязнения продуктов питания, «охотно принимает объяснения Минсельхозпрода о трудностях обеспечения выпуска более чистых продуктов и утверждает, что не требуется проведение никаких особых мер радиационной защиты детей». Это притом, что в последние годы выявлено серьезное загрязнение радиоактивным стронцием зерна, молока, овощей в десятках деревень Брагинского, Хойникского, Наровлянского и других районов Беларуси.

После Чернобыля появился новый околонаучный термин: «выравнивание уровня внутреннего облучения». Например, «грязное» мясо из Гомельской области отправляют в Минск. И сегодня минчане получают тот же уровень облучения, что и жители одной из самых пораженных областей. Спустя 20 лет эти уровни так «выровнялись», что сегодня, по данным белорусских ученых, заболевания раком в Минской и Витебской областях догоняют уровень этих заболеваний в Гомельской и Могилевской областях.

Людей – в «рыжий» лес

Сегодня, по данным ООН, в радиоактивных чернобыльских зонах (включая Европу) проживает 9 миллионов человек! Из них 2,5 миллиона, включая полмиллиона детей, – в Беларуси. В 12-ти районах Гомельской и Могилевской областей радиацией поражено 500 деревень. Около 140 тысяч жителей Беларуси были переселены в «более чистые» места в этой же республике. Еще 200 тысяч выехали самостоятельно. Массовое переселение длилось вплоть до 1993 года, то есть и через семь лет (!) после аварии (почему «более чистые», а не чистые? Потому что таковых в Беларуси практически нет).

В опубликованном в 2004 году исследовании группы белорусских ученых во главе с А.Е.Океановым сообщается, что буквально вся Беларусь была засыпана радиоактивным йодом. Только северную часть республики можно было считать относительно «чистой». Остальная территория была загрязнена им от 5 до 50-ти и даже 300 кюри на квадратный километр. Так вот именно здесь йодная профилактика населения началась лишь через десять дней после взрыва реактора. И это было уже абсолютно бесполезное мероприятие. Щитовидные железы людей к этому времени уже забились радиоактивным йодом. (По такому же сценарию «проводили» йодную профилактику и в других пораженных местах. Это был блеф и (или) непрофессионализм, и власти знали об этом.)

Не прошло и трех месяцев после отселения людей из «черной» зоны, как называли партийные секретари 30-километровую территорию отселения вокруг ЧАЭС, как власти спешно начали обратный процесс: реэвакуации!

«Секретно. Подлежит возврату в Особый сектор Управления делами Министров ССР. Протокол N29. (...) 23 июня 1986 года. (...) О возможности и сроках реэвакуации населения в районы, подвергшиеся радиоактивному загрязнению. (...) рекомендации прилагаются. Заключение о возможности возвращения детей и беременных женщин в районы, где уровни радиации находились в пределах от 2 до 5 мР/час. 1. Разрешить реэвакуацию (возвращение) детей и беременных женщин во все населенные пункты, где общая расчетная доза не будет превышать 10 бэр за первый год (всего 237 населенных пунктов)», а там, «где расчетные дозы облучения (без ограничения потребления загрязненных продуктов) превысят 10 бэр, — с первого октября 1986 года (174 населенных пункта). (...) Израэль, Буренков, Александров».

Причем месяцем ранее (протокол N10 от 10 мая 1986 года) Юрий Израэль в секретной записке докладывал оперативной группе Политбюро: «Территории с уровнем радиации более 5 мР/час (...) признаны опасными для проживания населения. (...) На территории с уровнем радиации менее 5 мР/час требуется введение жесткого контроля за радиоактивностью продуктов питания, особенно молока». Интересно сравнить это с еще одним секретным документом — «Докладом начальника химических войск министерства обороны СССР В.Пикалова на совещании в ЦК КПСС от 15 июня 1987 года». В нем, в частности, отмечено: «...в «рыжем» лесу за счет повалки и консервации леса (засыпки песком) уровни радиации снижены с 5 Р/ч до 7,5 мР/ч, что превышает допустимые значения в 15 раз (курсив – авт.)».

Напомним, для беременных женщин и детей «нормальной» посчитали чуть меньшую дозу в 5 мР/ч!

А вот еще документ. «Секретно. П.10 совершенно секретно. Протокол N35 (..) 17 октября 1986 года. (...) Экз. N1. Заключение о возможности реэвакуации населения 47 населенных пунктов Киевской и Гомельской областей, входящих в определенную ранее 30-километровую зону». И приложение – перечень 26-ти деревень, в которых «радиационная обстановка соответствует утвержденным для реэвакуации населения критериям». И ни у одного «секретчика» не дрогнула рука – росчерком пера людей загнали обратно в «черную зону».

По последним данным экспертов, сегодня, спустя 20 лет после взрыва на ЧАЭС, 2,1 миллиона белорусов живут на территории с уровнем загрязнения радиоактивным цезием более 40 кБк на квадратный метр.

Плутоний – в волосах, рак – в щитовидке

Как отмечают российские исследователи, оценка содержания радиоактивного стронция-90 у жителей Беларуси после аварии на ЧАЭС показала, что рассчитанные поглощенные дозы на красный костный мозг оказались в 2,5-3 раза выше, чем в доаварийный период, а в 3% случаев дозы превысили средние значения в 4-8 раз. Концентрация плутония в волосах жителей Гомельской области — на порядок выше, чем у жителей Минска.
Уже спустя десять лет после Чернобыля – по сообщениям министерства здравоохранения страны — в наиболее загрязненных зонах республики общий уровень заболеваний возрос на 51% (!) по сравнению с дочернобыльским периодом.

По последним данным группы ученых из минского Института радиационной медицины и эндокринологических исследований (под руководством А.Е.Океанова), Беларусь с 1990 года удерживает первое место в мире по поражению раком щитовидной железы у взрослых. До Чернобыля это заболевание здесь было редкостью. А вопрос о резком росте случаев рака щитовидной железы у белорусских детей после аварии давно перестал быть дискуссионным...

По данным этой же группы ученых, в среднем по всей Беларуси уровень заболеваний различными видами рака в период между 1990 и 2000 годами возрос в среднем почти на 40% по сравнению с доаварийным временем. (Исследователи использовали банк данных Национального регистра по раковым заболеваниям, который ведется в Беларуси с 1973 года.) В Гомельской области эта цифра выглядит просто ошеломляюще – рост около 52% (общая заболеваемость населения возросла здесь более чем на 55%, до аварии этот показатель был самым низким из всех регионов). В Минской области рост составил 49%, в Гродненской – 44%, в Витебской – 38%.

По данным этих же исследователей, в 1980 году индекс рака щитовидной железы по республике среди взрослого населения старше 30 лет составлял 1,24 на 100 тысяч человек. В 2000 году он вырос до 5,67. Кроме того, рак в самой загрязненной Могилевской области стал на 15 лет «моложе», чем в Витебске: теперь он «достает» женщин 45-49 лет. Отметим также, что уровень заболеваний раком в белорусской деревне значительно выше, чем в городе — из-за того, что коллективная доза, которую получили селяне, в два раза больше той, которая досталась горожанам.

Есть еще одна, особая категория граждан, пострадавших от Чернобыля. Это – ликвидаторы (120 тысяч белорусов очищали 30-километровую зону вокруг Чернобыльской АЭС). Согласно исследованиям белорусских ученых, индекс заболеваемости раком щитовидной железы у белорусских ликвидаторов за 1993-2000 годы составил 24.4 на 100 тысяч человек. Это почти в пять раз больше, чем у населения, проживающего в зонах загрязнения. Ученые подчеркивают, что именно в группе ликвидаторов возросла смертность от всех видов рака.

Несмотря на то, что белорусские специалисты направляли свои исследовательские отчеты в заинтересованные международные организации, в документах МАГАТЭ и Научного комитета ООН по влиянию атомной радиации всё это до сих пор не отражено. А ведь Океанов и его коллеги — это не люди с улицы. До перехода в Институт радиационной медицины сам Океанов много лет возглавлял национальный Регистр по выявлению рака в Беларуси. Кроме того, результаты исследований опубликованы не в какой-то «желтой» прессе, а в серьезном научном издании «Швейцарский медицинский еженедельник» (Swiss Medical Weekly). Здесь все научные статьи проходят тщательную проверку. В шарлатанстве ни авторов, ни журнал заподозрить невозможно.

Тем не менее, Комитет ООН по влиянию атомной радиации не постеснялся в 2000 году сделать бессовестное заявление о том, что «14 лет спустя после чернобыльской аварии нет никаких доказательств о негативном влиянии на здоровье населения, связанном с ионизирующей радиацией. Нет возрастания заболеваний раком или смертности, которые могли бы быть связаны с радиоактивным воздействием». А далее следуют сентенции, вообще недоступные для понимания людей с нормальными гуманитарными ценностями, которые знают ситуацию в чернобыльских зонах, не говоря уж о тех, кто там уже более двадцати лет живет. Компания международных чиновников, многие из которых даже не представляют, в какой стороне находятся эти самые многострадальные Хойники или Наровля, уверяют жертв Чернобыля в том, что со здоровьем все у них «в будущем будет хорошо». Ну, почти даже лучше, чем было бы без Чернобыля...

В МАГАТЭ и самом «ядерном» Комитете ООН и через 20 лет после катастрофы без устали крутят одну и ту же заезженную корпоративную пластинку: никаких жертв Чернобыля, за исключением 31 человека, в основном пожарных, погибших в первые дни, как будто и нет.

Список жертв нескончаем...

В соответствии с данными Европейской ассоциации по изучению щитовидной железы, сотни случаев заболеваний детей раком щитовидной железы, которые зафиксированы в Беларуси, России, Украине, — это только начало эпидемии, и в течение ближайших 30 лет тысячи детей будут поражены им.

В полный шок приводит отчет Всемирной организации здравоохранения, представленный в апреле 2000 года в ООН. Группа экспертов ВОЗ дает еще более пессимистические прогнозы — по ее данным, ожидается 50 тыс. новых случаев рака щитовидной железы у детей и подростков, живущих в пораженных зонах. Самая тяжелая ситуация прогнозируется для белорусского Гомеля. Здесь рак может случиться у 36,4% тех, кому было меньше четырех лет на день катастрофы. Если говорить о взрослом населении, то в Могилевской области эксперты ООН прогнозируют, что раком заболеют 5% жителей.

Для миллионов людей, живущих на радиационных территориях, заключают эксперты ВОЗ, спустя десятилетия наступают самые худшие времена. А генеральный секретарь ООН Коффи Анан отметил, что мы никогда не узнаем точное количество жертв Чернобыля, но 3 миллиона детей требуют лечения, и «многие из них умрут преждевременно». Три миллиона!

Страшная статистика и такие же — прогнозы. И еще безысходнее становится оттого, что правительства пострадавших – уже 15 лет как независимых — государств оказались не в состоянии защитить и сберечь собственное население. Мировое сообщество, по существу, бросило Беларусь, Украину и Россию один на один с самой опасной техногенной катастрофой, которую только знало человечество за всю историю. И с последствиями этой катастрофы на всего одном-единственном атомном реакторе человечество не может совладать до сих пор – вот уже более 20 лет.

Алла Ярошинская, ИА «Росбалт»