Первая атака :: Хартыя'97 :: Навiны

До написания мемуаров пока еще не созрел. Да и не пишут подобные вещи в годы войны. Войны гражданской, которая в Беларуси, считаю, длится вот уже 13-й год...

Одним из ключевых этапов на пути к диктатуре стал разгон в 1996 году Центральной избирательной комиссии, руководил которой Виктор Гончар, мой коллега по парламенту (Верховному Совету 13-го созыва 1995—2000 годов).

Виктор Иосифович был (к сожалению, приходится говорить в прошедшем времени) не только высокопрофессиональным юристом, но и порядочным человеком. Но порядочные, не идущие на сделку с совестью специалисты правящему режиму, пришедшему к власти в 1994 году, не нужны. Ему требуются послушные исполнители, которые даже на вопрос “Сколько будет дважды два?” ответят: “А сколько надо?”

Именно с такими качествами ныне подбираются и назначаются на должности руководители, чиновники, специалисты. Виктор Гончар холуем не был, а потому свято чтил Конституцию и Законы государства. Но именно на Конституцию посягнул правящий режим. Глава режима через референдум вознамерился наделить себя наполеоновскими полномочиями.

Белорусы никогда не стремились стать подданными Его императорского, царского или иного Величества. И вероятность того, что в ноябре 1996 года наш народ проголосовал бы за возвращение царизма, была, скажем так, небольшая.

Результаты волеизъявления граждан подписывает председатель Центризбиркома. Но подписи под неправомерными итогами референдума тогдашнего председателя ЦИКа, хоть и назначенного парламентом, но не подчиненного этому органу, явно не было бы. И глава правящего режима, перечеркнув Конституцию, силой свергает Виктора Гончара и назначает председателем Центральной комиссии провинциалку Лидию Ермошину, готовую, как оказалось впоследствии, на многое.

В 1996 году Центризбирком располагался на улице Октябрьской. Когда стало известно о столь наглом попрании Основного закона, депутаты Верховного Совета (среди которых был и автор этих строк) немедленно прибыли на место чрезвычайного происшествия.

Проход к кабинетам Центризбиркома был заблокирован двумя или тремя рядами (точно уж сейчас не помню) сотрудников подразделения спецслужб. Здоровые, крепкие бойцы с бледными лицами стояли вплотную друг к другу. Испуг понятен — ведь они участвовали в государственном перевороте (насильственном изменении порядка, установленного Конституцией). Они прекрасно понимали, что в случае провала переворота их судили бы по одной из самых суровых статей Уголовного кодекса, потому как письменного приказа на антиконституционные действия у спецслужб не было.

Поскольку переговоры с этими сотрудниками спецслужб о возвращении в конституционное поле, которые вели председатель парламента и председатель Центризбиркома, были безуспешны, я попытался прорвать милицейский заслон.

Увы, в одиночку прорваться через цепи тренированных бойцов было заведомо невозможно. Не принесла успеха даже атака сверху (забирался на подоконник и прыгал на головы участников государственного переворота).

Да и не могла атака привести к успеху. Потому как действовал в одиночку: остальные парламентарии не только побоялись сами идти в наступление, но даже препятствовали моим намерениям прорвать цепи милиционеров...

А ведь прояви депутаты Верховного Совета решимость в отстаивании Конституции, смять заслон не представляло труда. Во-первых, нас было минимум в три раза больше, чего для успеха лобовой атаки более чем достаточно, а во-вторых, сотрудники милиции были деморализованы и серьезного сопротивления не оказали бы.

Депутаты Верховного Совета явно упустили реальную возможность поставить на место нарождающегося “наполеончика”.

Это была первая атака офицера Военно-морского флота на милицейские цепи в развязанной режимом, я считаю, гражданской войне. Точно так же и тоже в одиночку штурмовал это же здание (только не ЦИК, а пресс-центр правящего режима) морской пехотинец Александр Козулин. Пресс-центр, вход в который по определению должен быть свободным, опять же охраняли сотрудники спецслужб...

Однако если тогда, в 1996 году, осудить Валерия Щукина власть еще боялась, то 10 лет спустя за аналогичные действия Александра Козулина отправили на целую пятилетку за колючую проволоку.

А что будет еще через пять лет?