Лукашенко заговорил так, будто бы его подменили :: Хартыя'97 :: Навiны

Последние несколько лет в Беларусь часто приезжали делегации российских журналистов. В программе пресс-туров обязательным пунктом была пресс-конференция Александра Лукашенко. Таким нехитрым способом он передавал свои приветы российскому руководству, сетовал на медленные темпы строительства союзного государства, обижался на грядущее повышение цен на газ, намекал на то, что продаст «Белтрансгаз» американцам, — в общем, говорил на пресс-конференции все то, что боялся произнести во время своих встреч с Владимиром Путиным. Послания через прессу не сработали: Россия сохраняет намерение повысить цены на газ для Беларуси с 1 января. И тогда Александр Григорьевич решил пойти другим путем.

В конце недели он пригласил в Беларусь группу украинских журналистов. Поделился будто бы по секрету обидой на Виктора Ющенко за то, что украинский президент ни за какие коврижки не хочет общаться с белорусским коллегой, предложил Украине объединиться с Беларусью, чтобы избежать газового диктата России, и заодно намекнул, что может начать брать плату за транзит российских грузов («Ежегодно через Беларусь проходит 100 миллионов тонн грузов из Западной Европы в Россию и обратно. Если по 10 долларов за тонну брать — это миллиард долларов в год. И нет вопросов с ценой на газ»). После рассуждений на тему грядущего процветания балтийско-черноморского нефтяного коллектора Александр Лукашенко неожиданно перешел на тему недавних президентских выборов и заявил: «Результаты последних выборов мы сфальсифицировали!».

Потом, после короткой паузы, стал объяснять: «Мне западники сказали: если будет европейский показатель, то мы выборы признаем. А за меня проголосовали на самом деле 94 процента! Пришлось сфальсифицировать до 86, чтобы был европейский показатель. А они все равно выборы не признали!».

На пресс-конференции Александра Лукашенко в принудительном порядке сгоняются все крупные чиновники: министры, вице-премьеры, главы Нацбанка и администрации. Когда Лукашенко «сливал» самого себя, телекамера дала панораму по лицам чиновников: они забросили конспекты и замерли в ужасе. И действительно, трудно объяснить, к чему Александр Григорьевич так разоткровенничался. Первая, давно существующая версия, на которую ссылаются вот уже больше десяти лет все мировые аналитики и политологи, — осеннее обострение. Но есть и другое объяснение: возможно, Александр Лукашенко помнит, что чистосердечное признание везде является смягчающим обстоятельством.