Словакия: путь к центру :: Хартыя'97 :: Навiны

За несколько лет словаки прошли путь от положения подданных "государства Абсурдистан" (по названию книги Лайоша Гренделя, увидевшей свет в Братиславе в 1998 г.) до статуса граждан Евросоюза, принявших в 2004 г. весьма активное участие в выборах в Европарламент. Весь XX век нация провела в поисках идентичности, чтобы реализовать ее в современном суверенном статусе.

Словакия довольно поздно стала независимой — в 1993 году. Предыдущая попытка обрести национальный суверенитет состоялась в формате Словацкой Республики, провозглашенной 14 марта 1939 года при участии гитлеровской Германии. Позднее, в 1941- 1942 гг., в стране были введены в действие нюрнбергские расовые законы: евреи стали повсеместно сгоняться в лагеря смерти. Лишь под патронатом советских тоталитарных властей федерация Чехии и Словакии начала возрождение. После долгих аппаратных интриг в 1960 г. словацкие национальные символы удаляются из структуры государственной символики Чехословацкой Социалистической Республики (ЧССР).

Импульс переменам дало избрание партийным лидером страны Александра Дубчека (1921-1992), с 1963 по 1968 год являвшегося лидером Компартии Словакии и инициатором либеральных реформ. После "танкового ответа" пяти государств — участников Варшавского договора на "пражскую весну" был снят с поста главы КПЧ и исключен из партии. Дубчек содействовал "цивилизованному разводу" двух частей государства чехов и словаков, вступившему в силу 1 января 1993 г. А уже в 2004 г. Словакия стала полноправным участником Евросоюза и НАТО.

Словацкая ментальность

"Призраки Средней Европы", описанные пером Гренделя, дают достаточно материала для размышлений о том, намного ли отличается "простой словак" от "шчырага беларуса" и насколько живительным для нашей страны может стать перевод в режим полного хозрасчета. По мысли Гренделя, о Средней Европе известно несколько фактов.

Здесь проживает "среднеевропеец", но на этой территории очень часто находятся чужие воинские формирования. Среднеевропеец чрезвычайно чуток к своему происхождению и национальности. В соответствии с историческим алгоритмом, среднеевропейца некто регулярно оккупирует, можно даже сказать — систематически насилует.

В результате этого среднеевропеец больше, нежели "несреднеевропеец", склонен к фобиям и паранойе. В последнее время среднюю Европу образуют малые (бедные) государства, поэтому местное население больше других страдает от клаустрофобии (боязнь замкнутых пространств). Идентичность среднеевропейских "аборигенов" за последние 70-80 лет систематически нарушалась. Среднеевропеец хотел бы сделаться богатым, успешным, признанным и счастливым, но именно дома он имеет на это наименьшие шансы.

"Лица кошицкой национальности"

В типичном словацком городе Кошице был вполне реален следующий анекдотический сюжет. В 1991 г., когда территорию страны покинули советские войска, муж сообщил жене: "Русские ушли". "А кто пришел?" — интересуется она. "Никто", — отвечает он. "Этого не может быть. Никогда не поверю", — заявляет видавшая виды женщина.

В этот городок, когда-то бывший частью Венгрии, после первой мировой войны в 1918 г. пришли чехи, потом — в 1938 г. — немцы прогнали чехов и почти сразу вернулись "свои" — венгры. В августе 1944 г. над территорией вновь устанавливают контроль гитлеровцы, но уже через пару-тройку месяцев их вытесняют русские. В 1948 г. Советская Армия покидает страну, но в 1968 возвращается вновь — еще на 20 лет.

Пожилые обитатели этой части Старого Света за свою жизнь дважды были венгерскими и дважды — чехословацкими гражданами, чтобы, в конце концов, умереть подданными Словацкой Республики. Их опыт простирался на буржуазную демократию (дважды), фашизм и коммунизм. Их предками были немцы, приглашенные сюда в средние века. Жители Кошице считали себя венграми, но чрезвычайно гордились тем, что у них городские немецкие корни. С приходом коммунистов пришлось срочно забыть и то, и другое: считаться венгром городского (или немецкого) происхождения было в ЧССР наихудшей визитной карточкой. После очередной переписи многие жители этого городка, уставшие выбирать, кем именно они являются (венграми или словаками), обозначили себя "лицами кошицкой национальности".

Родные братья, представители одной и той же семьи могли учиться как в словацких, так и в венгерских школах. Один мог уйти в словацкие партизаны и сражаться с немцами, считая, что коммунизм — меньшее зло по сравнению с фашизмом. Другой, оставаясь дома, вступал в венгерскую нацистскую партию — потому что, по его убеждению, фашизм был человечнее. Первый знал, что хотя русские — это коммунисты, но они тоже славяне. Второго просветили, что русские не только большевики, но и панславянские империалисты. При этом оба брата были убеждены в том, что демократия — система коррумпированная, слабая и безнравственная.

Первый мог маяться вместе с колебаниями геополитического маятника в Венгрии (смута конца 40-х — начала 50-х — советские войска в Будапеште в 1956 г. — "гуляшный социализм" 70-80-х). Второй мог реально сесть в тюрьму в ходе тотальной уголовной зачистки в 1950-1952 гг. рядов чехословацкой компартии от еврейского "космополитического" руководства Р. Сланского и "буржуазных националистов" типа Г. Гусака. Реабилитация пришлась на начало 60-х. Тут пришел Дубчек, и вскоре ворвались советские танки. Сторонников Дубчека массово исключали из компартии и увольняли с работы. Оба брата в печали закончили жизнь.

В итоге современные среднеевропейцы (и не только словацкого происхождения) прославлены на весь мир. Их соотечественники — писатели Р. Музиль ("Человек без свойств") и Ф. Кафка ("Замок", "Процесс") — объяснили всему человечеству, что единый "средний регион" может не столько связывать, сколько разъединять людей.

Путь в новый Союз

В Словакии на протяжении последних 75 лет (длительность одной человеческой жизни) сменилось семь государственных образований и, соответственно, правящих режимов. В Австрии, по тем же расчетам, — 4, в Италии и Франции — 2, в Великобритании и Швеции — 0.

Суверенитет, обретенный в 1993 г., расчистил дорогу к власти хорошо знакомым и в Беларуси карьеристам и популистам. Владимир Мечьяр обособился от "Вышеградской группы" (Чехия, Венгрия, Польша), попытался свернуть механизм разделения властей, узурпировал большую часть СМИ (радио и ТВ), повел "непрозрачную приватизацию для своих", затормозил движение в Европу. Государственная "вертикаль" стремительно расширяла свои полномочия, узурпируя власть. Партия Мечьяра — Движение за демократическую Словакию — претендовала на обретение функций приснопамятной КПЧ.

Оппонентам авторитарного вождя удалось объединиться. Бойкот со стороны избирателей, дополненный вердиктом сохранившего автономию Конституционного суда, похоронил инициированный властями референдум 1997 г. Чуть позднее был введен в качестве основного принципа параллельный подсчет голосов на всех общенациональных волеизъявлениях — избирательные бюллетени недействительны без подписи каждого члена избирательной комиссии, в которую входят представители всех без исключения политических партий. Словацкий "отец нации" в 1999-м и 2004 гг. проигрывал прямые президентские выборы. Демократическая оппозиция сумела объединиться.

История иногда бывает если и не со счастливым, то, по крайней мере, с оптимистичным финалом. Словакия не страшится утратить независимость из-за столь смешной причины, как цены на энергоносители. Деятель, способный додуматься до подобного, там квалифицируется как полностью профессионально непригодный политик. Страна после мучительных поисков обретает себя.

Александр Грицанов, «Белорусы и рынок»