Знамя поражения :: Хартыя'97 :: Навiны

Дума и Совет Федерации России едва успели доспорить: какое именно знамя подняли в мае 1945 года над Рейхстагом? Со звездой? С серпом и молотом? И, как всегда, пытавшиеся уточнить и почтить своей точностью ветеранов думаки были обвинены в кощунстве, неуважении и враждебных происках. Совсем как патриарх Никон, который хотел исправить ошибки в церковных книгах и был обвинен невежественными фанатиками в ереси, после чего и начался раскол, осложненный самосожжением в скитах.

Зря, конечно, два фиктивных парламента устроили эту свалку по поводу фиктивной проблемы. Какое знамя могли поднять Егоров и Кантария над Рейхстагом? Только знамя своего поражения: другого у них не было.

Да, СССР проиграл ту войну. Не Гитлеру – Сталину и марксизму-ленинизму. Но если бы только СССР! (Империя зла, да не будет земля ему пухом.) Хуже то, что войну проиграла Россия. Мы все ее проиграли, многие еще до своего рождения. Я родилась в 1950 году, и все мое поколение, и даже следующее, рождены были лузерами, побежденными, обреченными "на свет появиться рабами".

Со мной не согласятся ни живые ветераны, ни павшие в боях: они были молоды, отдавали жизнь, честно пролили кровь, и им казалось, что их враги одеты в форму вермахта или СС и говорят по-немецки. Героев фильмов "Баллада о солдате" и "Летят журавли" или романа "Дорогой мой человек" я ни в чем не упрекаю. Мне их жаль от души, их и еще 27 миллионов живых душ, которых бездарные советские полководцы и подлый бездарный генералиссимус бросали сотнями тысяч в топку войны. Умения у них не было. Они воевали "числом", и чистые мальчики погибали целыми ротами, были для них щепками на растопку.

Им казалось, этим мальчикам, что они защищают свою страну, они были идеалисты и умирали без ропота и протеста. Они были слепы, потому что выросли в темноте. Вина лежит на тех, кто в 1917 году погасил над Россией солнце.

Мальчики типа Володи Устименко, сердитые и хрустальные насквозь, легли под гитлеровские танки и помогли США, Великобритании, Франции и Скандинавии освободиться от нацистов и зажить свободной, разумной и комфортной жизнью. Памятники им должны стоять в Руане и Париже, Брюгге и Амстердаме, Вашингтоне и Сиэтле, Лондоне и Эдинбурге.

Но они ничего не смогли сделать ни для своей Родины, ни для Восточной Европы, ни для стран Балтии. Да, им бросали цветы: под Гитлером было не сладко ни чехам, ни венграм, ни словакам. Они же не знали, что вслед за Алешами, Сережками с Малой Бронной и Витьками с Моховой придут особисты, придет НКВД, посадят им на голову местных безумных большевиков вроде Ракоши или Берута и начнутся депортации, пытки, расстрелы, красный террор.

Если цель поколения была спасти Россию, то поколение погибло зря. Его жертвенность, его кровь послужили пьедесталом для омерзительного тирана и ряда серых догматиков из ЦК КПСС, которые угробили страну, окончательно вогнав ее в ложь, рабство, варварство, убожество и отсталость.

Военная победа легко превращается в поражение, если победители подчиняются своим злейшим врагам, одетым в такую же форму и говорящим на одном с ними языке. Знаки поражения бросаются в глаза: это Мавзолей и красные звезды над Кремлем. Красный фашизм не лучше черного, и если бы в Мавзолее лежал не Ленин, а Гитлер, над Кремлем торчали бы не звезды, а свастики, поколению, получившему в 1945-м в награду "дело врачей", борьбу с "космополитами" и новый шквал террора в 1948-м; поколению, чьи пленные из Бухенвальда и Майданека поехали в сибирские лагеря, не было бы хуже. Хуже было некуда.

Миф о войне, в которой мы победили, самый опасный миф в России, ибо фимиам, который мы себе воскуриваем каждый год в мае, своими тяжелыми клубами заслоняет от нас реальность, не дает опомниться, покаяться, научиться смирению, искупить вину перед Восточной Европой и Балтией. Не дает идти вперед, увидеть путь, перестать пыжиться и заноситься. 9 мая (а ведь война закончилась 8-го, мы одни выдумали себе особый, мифический день, хотя вся Европа скромно отмечает 8 мая) – давно уже наш наркотик, а от правды у нас начинаются ломки, как у несчастных русскоязычных граждан Эстонии.

Из-за красивого лживого мифа, созданного еще в 1944 году, в 2007 году погиб двадцатилетний русский юноша. Ложь догнала его и унесла в могилу. Знай он правду, разве он пошел бы защищать кусок бронзы на таллиннском холме? Латыши, литовцы, эстонцы и поляки не бросали цветы под гусеницы советских танков; они сами бросались под эти танки и, чтобы получить оружие для защиты своей Эстонии, некоторые эстонцы даже надели немецкие шинели. Они знали правду про "освободителей". Они узнали ее еще в 1940 году. Т-34 уже переехал их "маленькую жизнь" в строгом соответствии с пактом Молотова-Риббентропа. Солдатским могилам место на военном кладбище, даже если это могилы оккупантов.

И поляки, и эстонцы, и латыши не станут ломать кладбищенские памятники и надгробья: они культурные люди. Но эти же памятники на главных площадях европейских столиц имеют другое значение: знак обладания, навязанная воля, политический символ оккупации. И хоть ты приставь к каждой статуе по 40 чекистов с окладом 1 миллион в год, это не поможет: снесут. В Грозном снесли 16 памятников Ермолову.

Российские мифы идут вразрез с чужой выстраданной реальностью, и с ними никто считаться не будет. Чем трубить в медные трубы, позаботились бы лучше о тех, кто прошел через огонь и воду: дали бы выжившим солдатам и офицерам (не смершевцам, не особистам, а фронтовикам) пенсию в 700–1000 баксов вместо недельного вранья и нафталина и забвения на весь остальной год. Чтоб они ордена на арбатские лотки не продавали.

А помочь павшим россияне могут только одним: спасти наконец Россию, перешагнуть мысленно через Эльбу и уйти наконец на Запад не оккупантами, а резидентами. Пусть Россия станет частью Запада, доброго, сильного, цивилизованного. И тогда можно будет сказать: 27 миллионов погибли не напрасно. И общим знаменем победы вместо красной тряпки экстремистов и поджигателей станет триколор. И дополнительно – звездно-синий флаг Евросоюза.