Ирина Козулина: «Я верю в то, что мужа могут освободить досрочно...» :: Хартыя'97 :: Навiны

Два с половиной месяца супруга экс-кандидата в президенты, политзаключенного Александра Козулина провела в США. Одно из первых интервью Ирина Козулина дала “Народной воле”.

— Ирина Ивановна, чем было вызвано Ваше столь долгое нахождение в Соединенных Штатах Америки?

— В США я занималась своим здоровьем и участвовала в кампании по поддержке Александра Владиславовича. Что бы Белорусское телевидение ни пыталось говорить о Соединенных Штатах Америки, там живут очень отзывчивые люди, которые искренне готовы прийти на помощь. В штате Вирджиния местное отделение известной правозащитной организации “Амнистия интернешнл” выдвинуло кандидатуру Козулина на номинацию “Узник совести года”. Как мне сказали, обычно номинантов пять-шесть, а в этом году один — экс-кандидат в президенты Беларуси Александр Козулин... Это свидетельство того, что до США доходит информация о том, что происходит в нашей стране.

Я в свою очередь тоже на каждой встрече рассказывала о ситуации в Беларуси, показывала фильм “Фемида”. И что мне понравилось, американцы задавали очень много вопросов. Не просто безучастно слушали меня или смотрели фильм, а именно пытались вникнуть в наши проблемы, в то, что мы пытаемся им донести. Некоторые вопросы были очень неожиданными, все же мы воспринимаем жизнь по-разному. Многое из того, что происходит в Беларуси, американцы в силу своего менталитета не могут понять, просто не могут поверить, что такое может происходить в европейской стране.

Через пару недель, когда у меня снова состоялась встреча в региональной организации “Амнистия интернешнл”, ее сотрудники уже показали мне план работы на ближайшее время, в котором был и такой пункт, как информирование населения о ситуации с Козулиным, указывались адреса, куда американцы могут посылать письма с требованием освободить Козулина. Там был адрес Администрации президента, и колонии “Витьба-3", и прокуратуры страны. Я в свою очередь попросила сотрудников ”Амнистия интернешнл" официально обратиться в МВД Беларуси с просьбой допустить в колонию к Александру Владиславовичу независимого доктора из Международного Красного Креста.

— В свое время Посольство Германии в Минске уже пыталось добиться разрешения на то, чтобы Козулина обследовали независимые врачи. Но все эти попытки оказались безуспешными...

— В Киеве находится представительство Международного комитета Красного Креста по Украине, Беларуси и Молдове. Запрос на посещение Козулина в колонии поступил именно от этой организации. Представители МКК, узнав, как тяжело выходит из голодовки Александр Владиславович, предложили его обследовать. Но из Департамента исполнения наказаний МВД пришел отрицательный ответ. Сейчас в Международном комитете меняется руководство, и, насколько я знаю, как только будут завершены все организационные моменты, представители комитета снова обратятся к нашим властям за разрешением на независимое медицинское обследование Козулина.

— За время отсутствия на родине связь с мужем Вы каким-то образом поддерживали?

— Конечно. Я писала по Интернету письма дочерям, а они в свою очередь пересылали их Александру Владиславовичу. Девочки мне писали по несколько раз на день. Я была спокойна за них. Скажу честно, за последние годы мы все возмужали. Единственное, что, конечно, тревожило, — Александр. Как он там в колонии, как его здоровье?..

— Скоро состоится Ваше долгосрочное свидание?

— Нам с дочерьми хотелось бы посетить Александра в этом месяце. Я планирую на этой неделе съездить в колонию на краткосрочное свидание с мужем и уже там определиться с датой долгосрочной и такой долгожданной встречи.

— Ирина Ивановна, на Ваш взгляд, за два с половиной месяца в Беларуси произошли какие-то видимые изменения?

— В США я каждый день следила за событиями в Беларуси по Интернету, и у меня сложилось впечатление, что народ стал активнее участвовать в общественной жизни. Люди вышли на улицы города в День Воли, резонансным оказался Чернобыльский Шлях. Студенты выступили с открытым протестом против отмены льгот...

Но за эти два месяца — мне очень грустно говорить об этом — в нашем штабе произошел серьезный конфликт. В результате сегодня нам необходимо создавать новый сайт. Жаль, что чьи-то личные амбиции оказались выше общественных. Удар от своих, он всегда ниже пояса...

— Ирина Ивановна, Вы наверняка читали и о том, что факультет международных отношений БГУ, где занимается Ваша дочь Юля, якобы хотят закрыть и студентам говорят о том, что все они могут оказаться на улице из-за политической активности Юли...

— Я думаю, проблема факультета не в моей дочери, а в новом корпусе, строительство которого началось в бытность ректором БГУ моего мужа. Александр Владиславович хотел построить большой, современный студгородок. Здание факультета расположено в центре Минска, на Привокзальной площади и есть много желающих его “прихватизировать”. К тому же на факультете обучается много студентов, которых потом надо трудоустраивать... А то, что придираются к Юле, к сыну Анатолия Лебедько... В современной Беларуси это один из методов решать экономические вопросы — все списать на политику, на “нячэсных”.

К слову, относительно закрытия факультета Александр Владиславович в своем письме домой написал: “Здесь все понятно. Если его и закроют, то ты, Юлечка. не будешь являться этому главной причиной, а только одним из поводов. Но шум надо поднимать большой везде, в прессе, в посольствах. За факультет, за БГУ надо побороться...”

— Александр Владиславович часто пишет домой?

— Не очень. В последних письмах писал о том, что ему разрешили передать в тюремную библиотеку книги. Мы планируем отвезти 300—350 экземпляров, в основном это художественная литература. Книги покупали не за свой счет. Это книги, которые общественность собирала в тюрьму Валерию Левоневскому. Но передать не успели, Левоневского освободили.

— Ирина Ивановна, в предвыборную кампанию Вы рассказывали, что Ваш дом всегда открыт для гостей, что за Вашим семейным столом любят собираться друзья, коллеги по работе. Как часто сегодня к Вам заходят знакомые, приятели?

— Одно дело, когда человек теряет высокий пост, и от него отворачиваются вчерашние друзья. И совсем другое, когда человек за свои взгляды оказывается в тюрьме. Люди элементарно боятся.

Спросите у брата Александра Владиславовича Владимира, как он пытается устроиться на работу и сколько недель может продержаться на одном месте работы. Человек с высшим образованием, майор милиции. Его берут на испытательный срок, а потом звонят и говорят: “Извините, Вы нам не подходите”. У меня складывается впечатление, что люди сами себе организуют эти страхи и сами живут с этими страхами, многократно перестраховываются. И если спросить их, чего они так боятся, вряд ли они ответят...

— Сейчас в Верховном суде рассматривается кассационная жалоба адвокатов Козулина, материалы дела истребованы из Московского суда. Вы верите в то, что Александра Владиславовича могут оправдать?

— Я верю в то, что его могут освободить досрочно. Сколько я буду жить, столько буду верить в лучшее...

Ольга Гриневицкая, “Народная Воля”