Дмитрий Бондаренко: «Власть опять наступила на российские грабли» :: Хартыя'97 :: Навiны

Прошло четыре месяца с тех пор, как белорусские демократы предложили властям политический диалог. Национальный оргкомитет празднования Дня Воли и председатель Политсовета демократических сил Александр Милинкевич направили письма Александру Лукашенко с призывом отказаться от конфронтации и начать прямые переговоры между властью и оппозицией «ради сохранения независимости Беларуси и улучшение жизни народа». За это время ответа так и не последовало, однако в условиях усиливающегося давления со стороны руководства России выход из тупика нужно искать всем – и властям, и оппозиции. Об этом пресс-центр Хартии’97 беседует с одним из инициаторов диалога Дмитрием Бондаренко.

-- В Беларуси долгое время длилось противостояние власти и оппозиции, и вдруг впервые заявлено о возможности диалога. Как Вы считаете, насколько диалог сегодня необходим белорусскому обществу?

-- Обществу диалог, безусловно, необходим, потому что от этой ситуации, похоже, устали все. Устала власть, по крайней мере, многие ее представители, устала оппозиция, устал народ, ведь Лукашенко – это белорусский Брежнев. Брежнев находился у власти 17 лет, а Лукашенко уже 13. И результаты деятельности приблизительно такие же: уровень жизни людей, сопоставимый с временами застоя, тотальное пьянство, технологическое отставание от передовых стран, консервация всего и вся. И перспективы теперешнего режима такие же – неизбежная экономическая и социальная катастрофа. Из этого тупика нужно искать выход. Лучше, чтобы это был выход через диалог власти и оппозиции, как это было в Польше через круглый стол 1989 года. Речь идет о диалоге и об обновлении управляющих элит не радикальным, а постепенным способом.

-- Но ведь многие, с кем Вы предлагаете примириться, наиболее одиозные политики, силовики, пропагандисты госСМИ – на самом деле негодяи. Как с этими людьми быть?

-- Это их дело, как они будут жить со всем этим. Негодяев во власти действительно хватает. Но есть вопросы государственного строительства, сохранения независимости, в конце концов, спасения страны. Вот ради этих целей можно и нужно идти на определенные компромиссы. Надо договариваться. Понятно, если бы ситуация в Беларуси развивалась благоприятно, если бы зарплата была выше, чем в Польше, Чехии, Литве, России, Эстонии то ни о каком диалоге ни с оппозицией, ни с Западом речь бы не шла.

Но дешевых энергоносителей больше не будет. Возможны три варианта развития событий: демократическая трансформация, еще более жесткая диктатура с обнищанием населения, и, возможно, с концлагерями, потеря независимости с вхождением в состав России. Думаю, последние варианты не устраивают большинство представителей власти. Чиновникам это не нужно: они хотят спокойной жизни, перемен в лучшую сторону. Они видят, что большинство их коллег в странах, где прошли демократические преобразования, сохранили статус, нормально себя чувствуют. Даже там, где была люстрация, бывшие государственные чиновники заняли лидирующие позиции в бизнесе, сохранили свое влияние.

-- Но тем не менее, ситуация сегодня очень сложная для белорусских властей, а диалог предложила оппозиция. В этом ее сила или слабость?

-- Безусловно, сила. Потому что никаких оригинальных идей за все годы правления ни Лукашенко, ни его окружение не предложили. Вспомним, главной была идея восстановление СССР, потом она трансформировалась в построение «союзного государства». Именно реализация этой «идеи» и привела к сегодняшней катастрофе. Лукашенко мечется по всему миру, набирает кредиты, пытаясь латать возникающие то здесь, то там дыры в экономике.

Никакой новой идеологии создать не удалось. Разве может быть государственной идеологией стремление получать удовольствие от власти, обеспечить красивую жизнь для себя, приближенных и, по возможности, своих родственников? Руководители стран в истории оцениваются иначе. Поэтому госпропагандисты и пытались создать образ спасителя. Лукашенко и раньше, и сейчас много говорит о том, что он спас страну от разрухи и голода. Но, например, Адамкус, не говорит, что он спас Литву от голода и разрухи, и Квасьневский никогда не говорил, что он спас Польшу от голода и разрухи, и даже Кучма не утверждает, что спас Украину от голода и разрухи. Никто. Только Лукашенко все 13 лет спасает нас от голода и разрухи. Правда, в 1998 году, после дефолта в России, пришла настоящая беда. Зарплата тогда снизилась со 120 долларов до 35, а пенсии упали до 12-15 долларов. Катастрофически возросла смертность. Причина – однобокая ставка на Москву.

Сегодня власть опять наступила на российские грабли. Для выхода из очередного кризиса заимствуются патриотические идеи и лозунги. Альтернативные поставки энергоносителей, Балто-Черноморский коллектор, «Беларусь – европейская страна», «За Беларусь!» -- все это лозунги оппозиции.

-- Диалог лучше, чем революция?

-- Здесь необходимо уточнить формулировки. Многие под словом «диалог» понимают диалог официального Минска с Западом, хотя оппозиция говорит о том, что вначале должен состояться диалог внутри страны, между властью и оппозицией, а потом с общих позиций -- разговор с Европой и остальным миром.

Революции тоже бывают разные. Сравните украинскую «оранжевую» революцию и революцию большевиков 1917 года. Слово одно, а явления диаметрально противоположные. Диалог может привести к новой революции – экономической, политической, технологической, духовной. И такое изменение ситуации в Беларуси произойдет обязательно. Революция будет очистительной, со знаком «плюс».

-- Но власти сегодня говорят только о диалоге с Западом, и не отвечают на предложения оппозиции…

-- Гарантией начала демократических перемен в Беларуси является согласованность подходов белорусской оппозиции и Европы. Лукашенко правильно понимает, что 12 условий Еврокомиссии – это и есть согласованный вариант. Белорусское правительство в экстренном порядке сейчас ищет новые кредиты. Помощь Европы, безо всяких условий, -- самый выгодный вариант для властей. Они хотят, чтобы им помогали, как демократической стране, а правили они диктаторским способом. Это практически невозможно, так как Европа XXI века может быть только демократической. В свое время Мечиар рассчитывал, что Словакию, несмотря на его диктаторские замашки, все равно примут и в ЕС, и в НАТО. В итоге Словакия задержалась в развитии минимум лет на 10. Отсрочить надолго экономические и политические реформы белорусским властям не удастся. Обмануть Европу не получится.

-- Как вы оцениваете настоящие взаимоотношения Беларуси и России, существенно изменившиеся в связи с подорожания энергоресурсов с 1 января 2007 года?

-- Лукашенко пожинает плоды своих ошибок во всех областях, в том числе и в геополитике. Изначально был выбран неверный вектор развития страны. У Беларуси есть две альтернативы – либо стать полноправным членом Евроатлантической цивилизации, либо стать частью Евразийской. Беларусь -- средняя по числу жителей европейская страна, такая как Швеция, Венгрия, Чехия, Австрия… Больше чем Норвегия, Словакия, Финляндия, Ирландия, Литва, Латвия, Словения. Мы можем стать нормальной страной Европейского Союза – сообщества многих небольших государств. Европейские лидеры неоднократно заявляли, что Беларусь ждут в Европе, что Европа не может быть свободной, пока не свободна Беларусь.

Беларусь не может сохранить независимость, войдя в евразийскую империю. Почитайте российские учебники. Никто из российских геополитиков не рассматривает Беларусь в качестве независимой страны. Путин публично заявляет о необходимости вхождения нашей страны в состав РФ либо одним, либо семью регионами.

Мечтая попасть в Кремль, Лукашенко хотел преподнести Беларусь в качестве приданого. Он не раз говорил, что готов на полное объединение, целенаправленно уничтожал белорусский язык, остановил возрождение белорусской культуры, нанес серьезный вред белорусскому самосознанию, подгонял историю Беларуси под советские стандарты, бросал в тюрьмы лидеров и активистов национально-демократического движения. Обычно так поступают оккупационные власти.

И россияне искренне поверили, что Беларусь вот-вот станет частью России. Когда белорусский диктатор понял, что ошибся, и в Кремле ему не сидеть, он стал откручивать назад. У белорусского кинодокументалиста Хащеватского в одном из фильмов есть такие кадры – плывет птица, а рядом крокодил. Птица беззаботно плавает и думает, что она в безопасности. Но вот р-раз, и крокодил ее хватает. Вот и здесь российский крокодил (или, может, медведь, неважно кто) ухватил Лукашенко за ногу, и тот не знает, как вырваться. Говорил про союз, хотел в Россию, вот и выполняй свои обещания.

Опасность для нас в том, что мы, граждане Беларуси, стали заложниками ошибок правящего клана, заложниками собственной пассивности.

-- До 2008 года, когда в России пройдут президентские выборы, возможны какие-то резкие действия с российской стороны в отношении Беларуси?

-- Я по телевидению имел возможность наблюдать празднование Дня Победы в России. Выглядело это пугающе. Россия надрывно, истерично, на мой взгляд, отмечала этот праздник. Потом шовинистический хоккейный угар, борьба с Веркой Сердючкой на всех телеканалах… Российское руководство сегодня распирает от своей нефтедолларовой мощи, и я боюсь, что какие-то действия им нужны, чтобы показать эту мощь не только в хоккее, парадах и разгуле. Какие-то действия им надо будет предпринять. Они занимались Грузией, Эстонией. Теперь они могут всерьез заняться нами. Резкое повышение цен на энергоносители – это не проявление жадности руководства России. Это попытка поставить страны-соседи на колени, подчинить их и вернуть в состав империи.

-- Представим себе ситуацию, что белорусские власти отказались от демократизации и окончательно закрылись от Европы. Какие могут быть последствия, учитывая экономические трудности, возникающие в стране?

-- Поглощение Беларуси Россией и отстранение Лукашенко от власти. Оппозиции не выгодно первое и выгодно второе. Лукашенко не устроит ни то, ни другое. Вот это и создает реальные возможности для диалога между властью и оппозицией при посредничестве и поддержке демократической Европы.

-- Тем не менее, белорусские власти продолжают развивать тесное сотрудничество со странами-изгоями – Ираном, Суданом, Сирией, Венесуэлой. Это поможет режиму выжить?

-- Мы, к сожалению, не владеем, информацией, что на самом деле происходит, и каковы там объемы продажи оружия. Среди первых десяти торговых партнеров Беларуси, по официальным данным, перечисленные вами страны не значатся. А вот США, о торговле с которыми белорусские власти говорят, что она абсолютно незначительная, входят в «восьмерку» ведущих партнеров Беларуси.

Кстати, странам-изгоям, как и лукашенковской Беларуси, гораздо выгодней торговать с передовыми странами, у которых огромные рынки и большие финансы. К тому же у стран-изгоев и своих проблем хватает.

-- А как вы оцениваете проекты властей по обретению экономической независимости от России – покупка нефти в Азербайджане, транспортировка нефти через Литву, разработка нефтяных месторождений в Венесуэле?

-- Что касается Венесуэлы, то я не думаю, что это перспективно. А все остальное вкладывается в понятие Балто-Черноморско-Каспийский регион. Сегодня европейцы для обеспечения энергетической безопасности активно обсуждают строительство трубопроводов, которые бы не шли через Россию. Но когда руководитель одной небольшой страны вдруг говорит, что мы обеспечим свою энергетическую безопасность сами – это шаманство, ничего более. Опыт Евросоюза показывает, что должны быть общие подходы, должны быть определены правила игроков-потребителей нефти и производителей, которые регламентируются, например, через Энергетическую хартию, и таким образом интересы стран, которые входят в Евросоюз, обеспечены и защищены.

Беларусь не может противостоять современным вызовам в одиночестве. Это опять же связано с геополитическим выбором. Почему небольшие страны так стремятся в Евросоюз и НАТО? Потому что у них был опыт независимости после Первой мировой войны. Чехия, Словакия, Польша, Венгрия, Латвия, Литва, Румыния убедились на своем горьком опыте, что в одиночку невозможно сохранить свою независимость. После краха советской системы эти страны стремились, как можно скорей вступить в Евросоюз и НАТО для того, чтобы гарантировать свою безопасность, в том числе и энергетическую.

-- Выступая 9 мая по случаю Дня Победы, Лукашенко снова говорил о необходимости построения многополярного мира. Почему его так волнует этот вопрос?

-- Лукашенко не нравится, когда его критикует Запад, но, похоже, Александр Григорьевич не совсем понимает, о чем говорит. Многополярный мир существовал накануне Первой мировой войны, и он привел к мировой войне, когда много полюсов не могли договориться и не было судьи, намного превосходившего всех, который мог бы эти споры решить. Многополярный мир существовал накануне Второй мировой войны, и тот же самый результат, когда конфликты между различными полюсами, различными блоками привели к страшной «мясорубке». И здесь опять же незнание истории своей страны. Многополярный мир для Беларуси – это войны за чужие интересы, которые проходили на нашей территории и приводили к катастрофическим последствиям, когда население сокращалось на треть, на половину. Когда был двуполярный мир, два блока, мы не имели независимости, жили в нищете, но были в безопасности, если не считать, конечно, вероятность обмена ядерными ударами. А при однополярном мире мы получили независимость и мир, хотя из-за диктаторского характера власти остаемся бедными.

Нельзя примитивно считать, что этим одним полюсом является только Америка, что решения принимаются только в Вашингтоне. На самом деле этот полюс включает в себя множество демократических государств. Глобальные решения принимаются при обсуждении с Брюсселем, лидерами европейских стран (в том числе и новых), с руководством Японии. Большая «семерка» во многом и являлась таким полюсом. Жаль, что в России возобладали старые имперские подходы, и она стала на путь конфронтации с демократическим миром. На примере Польши и стран Балтии мы видим, что новые европейские демократии имеют реальную возможность отстаивать свои интересы.

Наша задача, чтобы Беларусь вошла в Европейское сообщество и стала частью триединого демократического полюса. Ведь на долю Америки, Евросоюза и Японии приходится более двух третей мировой экономики. К тому же демократические страны между собой не воюют. Выполнение этой стратегической задачи обеспечит белорусам поступательное развитие и достойный уровень жизни.

Сегодня только личные интересы Лукашенко не совпадают с интересами белорусского народа.

-- Сейчас в Европе сменяются лидеры. В Германии правит новый канцлер Ангела Меркель, во Франции избран новый президент Николя Саркози, В Великобритании уходит с поста премьер-министра Тони Блэр. Как это может отразиться на ситуации в Беларуси?

-- Избрание Саркози означает окончание эпохи раздора между странами-лидерами цивилизованного мира, кто бы ни был избран руководителями в США и Великобритании. Тандем Меркель-Саркози может не только восстановить добрые отношения с Америкой и сплотить Евроатлантическое сообщество, но и вывести его на совершенно новый уровень. Мы можем стать свидетелями настоящего Ренессанса в Европе.

Создаются необычайно благоприятные условия для демократизации и развития нашей страны. Госпожа Меркель несколько раз встречалась с лидерами белорусской оппозиции. Николя Саркози лично знаком с Милинкевичем. Перед Беларусью открываются замечательные перспективы. И поэтому мы, белорусские демократы, говорим властям: хватит цепляться за старое, не надо спасать командно-административную систему! 13 лет правления – достаточно. Хватит мыслить категориями чрезвычайного положения. Давайте совместно решать проблемы Беларуси. Белорусы -- европейский народ, и наша совместная обязанность обеспечить процветание наших граждан. Европа готова оказать нам помощь.

(Продолжение следует)