Минск и Тегеран — любовь без выгоды :: Хартыя'97 :: Навiны

Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад уезжает из Минска в приподнятом настроении. Два дня в гостях у «одного из лучших друзей» — Александра Лукашенко, кажется, изменили его лицо. Привычная усталость, давно ставшая маской, шармом и имиджем иранского лидера, в белорусской столице не раз сходила с его лица, уступая место открытой мужской улыбке. Оказывается, он вовсе не обделен обычными человеческими эмоциями... И в такие мгновения совсем не похож на деятеля Средневековья, зазывающего ближневосточных единомышленников стереть с лица земли Израиль.

Лукашенко и Ахмадинежад говорили в Минске о вещах, которые сближают их родственные души. Прежде всего о том, что Беларусь и Иран на международной арене будут отстаивать ценности, связанные с существованием многополярного мира. Причем, по мнению белорусского лидера, стране, которую представляет его гость, предначертано играть первую скрипку в борьбе за эти ценности. «Я уверен, что Иран с его богатейшей историей и культурой, мощнейшим экономическим потенциалом способен стать одним из влиятельнейших центров мирового сообщества», — заявил Лукашенко. «Многие подходы руководства Ирана к решению международных проблем созвучны нашему видению справедливого мироустройства», — добавил белорусский правитель.

В свою очередь, Ахмадинежад также считает “созвучными” взгляды двух стран на международную проблематику. «В мире необходимо создать баланс и равновесие, мы выступаем против однополярного мира и давления на страны», — сказал президент Ирана. В ответ на на это давление, указал он, «мы должны его нейтрализовать совместными усилиями». Ахмадинежад призвал Беларусь «постоянно поддерживать контакты на межгосударственном уровне”.

И все же прогнозы наблюдателей, что антиамериканизм, сближающий этих лидеров, будет громко звучать в минских речах Лукашенко и Ахмадинежада, мягко говоря, не оправдались. Возможно, в кулуарах “друзья” и обсуждали некие планы совместного противодействия Западу и, прежде всего, Вашингтону, но их публичная риторика не дает повода для оценок встречи как диалога “заговорщиков”.

Главной темой белорусско-иранской встречи на высшем уровне стала экономика. Хотя ее в полной мере можно считать следствием международной политики. Тегеран из-за упрямства в сфере использования ядерной энергии стал жертвой международных санкций, а Минск в нынешнем году стал жертвой нового подхода России к энергетическим отношениям.

Лукашенко возлагает особые надежды на развитие экономических связей с Ираном. «Я благодарен вам за поддержку Беларуси в таком чувствительном вопросе, как углеводородное сырье», — заявил Лукашенко, обсуждая с Ахмадинежадом вопросы делового сотрудничества. Лидеры двух стран подписали совместное коммюнике, в котором выражена альтернатива энергетическому сотрудничеству с Россией. «Стороны, выразив удовлетворенность достигнутыми договоренностями по сотрудничеству двух стран в разработке нефтяного месторождения «Джофеир» в Иране, подчеркнули необходимость развития взаимодействия в различных секторах нефтегазовой отрасли, создании нефтеперерабатывающих производств, разработке нефтяных и газовых месторождений и строительстве подземных хранилищ природного газа в Иране», — говорится в документе.

Впрочем, эти энергетические договоренности, по мнению местных экспертов, скорее пиар-акция с политическим подтекстом, нежели реальная программа энергетического сотрудничества. Да, Национальная нефтяная компания Ирана в начале мая утвердила разработанный «Белоруснефтью» и «Белнефтехимом» генеральный план участия белорусской стороны в разработке и освоении иранского месторождения нефти Джофеир на границе с Ираком. Но никакого контракта еще не подписано, а разговоры о проекте по организации удаленной добычи нефти на месторождении Джофеир ведутся еще с осени прошлого года. Беларусь не имеет ни международного опыта в реализации подобных проектов, ни финансовых ресурсов на их осуществление. У Минска есть планы привлечь инвестиции вьетнамской государственной нефтегазовой компании Petrovietnam, однако сотрудничество с ней упирается в проблемы согласования интересов, касающихся возмещения привлекаемых кредитных ресурсов и разделения финансовых рисков.

Куда менее сложный экономический проект Беларусь и Иран воплощают с прошлого года в автомобилестроении, но, увы, пока тоже безуспешно. Он касается организации сборки под Минском иранских легковых автомобилей «Саманд». Дошло до того, что накануне визита Ахмадинежада иранский посол в Минске Абдольхамид Фекри раскритиковал действия белорусской стороны, которую в этом проекте представляет фирма «Юнисон». “Иранская сторона свои обязанности выполнила — отправила машинокомплекты. Надеюсь, что эта работа будет идти быстрыми темпами. «Юнисон» должен больше внимание обратить на выполнение своих обязанностей», – посетовал Фекри в беседе с журналистами.

Белорусский участник проекта оправдывал свою медлительность отсутствием финансовых ресурсов, о которых, мол, стороны не позаботились. Сейчас деньги вроде бы нашлись, но, может быть, только для того чтобы не омрачать президентам праздничного настроения от встречи? Не исчезнут ли деньги завтра, когда иранский лидер возвратится на родину?

Есть и другие нерешенные вопросы в экономическом сотрудничестве Минска и Тегерана. В коммюнике Лукашенко-Ахмадинежада содержится намерение увеличить годовой белорусско-иранский товарооборот до $500 млн. У экспертов эти планы вызывают обоснованные сомнения, поскольку в 2006 году взаимный товарооборот составил лишь $35,6 млн. 14-кратный рост – это рекорд, которого в отношении с другими странами никогда не было в экономической истории Беларуси.

Михал Стельмак, «Росбалт»