Нокдаун :: Хартыя'97 :: Навiны

Начало лета выдалось жарким. Знойный июнь томил не только своими высокими, бьющими рекорды температурами. Наряду с климатическими условиями подогревали общественную атмосферу страны страсти, разгоревшиеся вокруг темы лишения Беларуси торговых преференций. Развязка наступила 21 июня, когда решение Евросоюза вступило в силу.

Теперь в самый раз совершить небольшой экскурс в историю. Торговые преференции Евросоюза появились на свет по инициативе международного профсоюзного движения еще в далеком 1971 году. Профсоюзы внесли в Европейскую комиссию предложение ввести для развивающихся стран, торгующих со странами объединенной Европы, своего рода премию. Цель — стимулировать правительства этих стран к добросовестному соблюдению прав организаций трудящихся.
Европейский Союз приветствовал и поддержал инициативу профсоюзов. Поскольку одним из главных своих приоритетов в политике объединенная Европа избрала соблюдение прав человека. Права же профсоюзов самым естественным и органичным образом приравнивались к правам человека.
Шли годы, и жизнь подтвердила правильность принятого на заре 70-х годов прошлого столетия решения. Средства европейских налогоплательщиков способствовали развитию многих стран третьего мира, становлению в них демократических институтов и институтов гражданского общества, важнейшей составной частью которых являются профсоюзы.
Конечно, далеко не гладким был этот процесс, но только однажды у Европейского Союза появился повод для отзыва преференций. Дала его в 1999 году Бирма, в которой установилась власть военной хунты и которая использовала принудительный, в том числе детский, труд. Там, как известно, решали проблему всеобщего трудового права просто и изящно: приковывали людей к рабочему месту цепями.
К началу века на горизонте в качестве еще одного кандидата на лишение преференций замаячила наша страна. Политика его правительства в сфере соблюдения прав профсоюзов все больше и больше отдалялась от принципов, заложенных в основополагающих Конвенциях Международной организации труда (МОТ) №87 и №98 о праве на свободу объединений и о праве на ведение коллективных переговоров, кстати, ратифицированных в свое время нашей страной. Начав в 1995 году с жестокого подавления забастовки на минском метрополитене, белорусские власти в дальнейшем не отступали от курса на последовательную эскалацию нарушений прав профсоюзов. Они приобрели характер цепной реакции.
Все это не могло не остаться незамеченным международным сообществом. С 2001 года, реагируя на жалобы белорусских профсоюзов, МОТ занималась нашей страной чаще, чем кем-либо иным. За это время Беларусь 5 (!) раз вносилась в специальный параграф, один раз, в 2004 году, назначалась специальная Комиссия по расследованию МОТ. Вряд ли во всей 88-летней истории этой авторитетной и влиятельной организации можно отыскать второй такой пример. Но, вероятно, руководители белорусского государства, азартные любители всевозможных спортивных состязаний, не могли избежать соблазна установить и в этой сфере своего рода мировой рекорд. А почему бы и нет, когда от вседозволенности захватывает дух...

Кто виноват?

Осознание того, что это опасные игры и за них можно сполна поплатиться, наступило не сразу. Что, впрочем, вполне объяснимо — столько раз сходило с рук. Но на этот раз не сошло. Повела себя принципиально МОТ, в 2004 году назначенная ею Комиссия по расследованию выдала 12 рекомендаций правительству по устранению нарушений прав профсоюзов в стране. Годом ранее, в январе 2003-го, о своей солидарной поддержке белорусским коллегам заявили руководители трех крупнейших международных профцентров: Международной конфедерации свободных профсоюзов (МКСП), Европейской конфедерации профсоюзов (ЕКП) и Всемирной конфедерации труда (ВКТ). Они потребовали от Европейской комиссии временного отзыва для нашей страны торговых преференций. Реакцией со стороны ЕК стал собственный мониторинг нарушения прав профсоюзов в Беларуси. К нему она приступила в августе 2005 года. Таким образом, соединение трех вышеперечисленных факторов — последовательность действий МОТ, международного профсоюзного движения и Европейского Союза — в конечном итоге предопределили судьбу этой принципиальной проблемы.
А белорусское правительство, окончательно уверовав в собственную безнаказанность, если и шевелило пальцем, то только лишь затем, чтобы осуществить очередное действие по уничтожению независимых профсоюзов. Поэтому принятое Европейским Союзом 20 декабря прошлого года суровое решение об отзыве преференций было не только единственно возможным, но и справедливым. За все в этой жизни надо платить.
Был еще шанс поправить положение. Полгода, предоставленные Европейским Союзом, — вполне достаточный срок для выполнения 12 рекомендаций МОТ. Но дальше нескольких шагов, в целом не улучшающих ситуацию с соблюдением прав профсоюзов в стране, дело так и не пошло. Конкретную процедуру выполнения рекомендаций правительство подменило бесконечными словесными дебатами, обещаниями, заверениями и всякого рода сомнительными инициативами.
Одна из них — подготовка нового законопроекта о профсоюзах. Она стала наглядным примером хронической неспособности правительства адекватно оценивать ситуацию, выстраивать диалог с международным сообществом. Не раз и не два эксперты Международного бюро труда в Женеве в мягкой и корректной форме указывали, что эта инициатива не имеет ничего общего с выполнением рекомендаций, что она уводит в сторону от решения проблемы. Но для наших властей уже давно в мире нет иных авторитетов, кроме них самих. С тем и пришли они к предсказуемому финишу, поставив страну перед фактом ничем не оправданных экономических потерь.
Впрочем, судя по всему, себя они виновниками не считают. Чтобы разрулить ситуацию, прибегли к испытанному средству — услугам своего верного помощника — Федерации профсоюзов Беларуси (ФПБ). Вероятно, забылось, что эта организация в последние годы наилучшим образом преуспевает в деле дискредитации любого замысла белорусских властей.
Похоже, однако, что на этот раз ФПБ сумела прыгнуть выше собственной головы. Во всяком случае то, что явили миру ее представители в преддверии и в ходе ежегодной конференции труда в Женеве, позабавило изрядно поскучневшую за долгие годы цивилизованных форм выяснения отношений между трудом и капиталом публику. Лучший в мире профсоюз, каковым, надо полагать, не без оснований наши власти обозвали ФПБ, с энтузиазмом принялся оправдывать свое высокое назначение.
Сначала ее чиновники объявили об организованной ими невиданной по своей массовости международной акции протеста. Шутка ли, 320 миллионов человек в разных странах мира сказали решительное “нет” коварным замыслам Евросоюза, направленным против Беларуси. И как жалко, что сами эти 320 миллионов человек так и не узнали о своем возмущении и протесте. Впрочем, есть сильное сомнение в том, что трудящиеся Индии, Бангладеш, Сирии, Эквадора и других стран вообще когда-либо что-нибудь слышали о нашей синеокой Беларуси.
Но это обстоятельство, похоже, меньше всего сегодня способно смутить профбоссов ФПБ. Руководствуясь знаменитым еще со времен Леонида Ильича Брежнева призывом “цели определены, задачи поставлены, за работу, товарищи!”, они были просто неудержимы в пламенной страсти спасти родное правительство. Чтобы не возникало сомнений в международной поддержке, не мудрствуя лукаво, стали фальсифицировать подписи профсоюзников стран СНГ, в частности, России и Украины. Спровоцировав скандал, масштаба какого давно уже не видела Женева, наши радетели за народную власть вбили в гроб судьбы преференций последний гвоздь.
И когда сегодня в официальных средствах массовой информации раздается пафосное обличение негодяев из независимых профсоюзов, совершивших страшное злодеяние против народа, спешим успокоить обличителей. Вы ошиблись адресом. Где уж нам с нашими способностями тягаться с виртуозами провокаций из ФПБ. Мы против них просто дети. Вместе с правительством они теперь по праву делят лавры тех, кто вытряс из кармана белорусских рабочих многие миллионы евро. Что, конечно же, не забудется.

Роль России

Но не только ФПБ встала грудью на защиту белорусского правительства. Последовательно, из года в год, пытались увести его от ответственности Куба, Китай, Бангладеш, недавно заведенные наши новые друзья из Эквадора и Ирана. Одним словом, скажи, кто твой друг... и все станет понятно.
Представители этих стран, находящихся за тридевять земель от Беларуси, не имея представления о сути проблемы, нахваливали белорусское правительство: какое, оказывается, оно у нас белое и пушистое. Слушать их было забавно и смешно, хотя одновременно и грустно. Это ж надо было заслужить такую дурную репутацию, что ни один из близких и далеких соседей на родном европейском континенте (исключение — Россия, но о ней отдельный разговор) хорошего слова не может в твой адрес сказать. Но что для немца позор, то для нынешней белорусской власти здорово.
Теперь о роли в судьбе преференций нашей восточной соседки — России. С самого начала многолетней эпопеи здесь обозначились два диаметрально противоположных полюса. Если правительство России все эти семь лет последовательно поддерживало белорусское правительство, то все без исключения российские профцентры были столь же последовательны в своей поддержке независимого профсоюзного движения Беларуси. Все, подчеркиваю, включая Федерацию независимых профсоюзов России и лично ее лидера Михаила Шмакова.
Позиции российского правительства вряд ли приходится удивляться. Она всегда была политически мотивирована и вытекала из контекста союзнических отношений двух государств или того, что под ними все последние годы понималось.
Коллеги же из российских профсоюзов могли себе позволить выразить свое отношение к белорусским властям открыто. Как можно догадаться, меньше всего их слова были похожи на выражение братских славянских чувств. И такая позиция российских профсоюзов, в частности, ФНПР и лично М.Шмакова, вызывающая нескрываемое раздражение “Красного дома”, что в центре Минска, и бешеную ярость обитателей офиса ФПБ, стала одним из решающих факторов не только в судьбе преференций, но и в судьбе независимого профсоюзного движения Беларуси.
Не хочу проводить никаких параллелей, они здесь неуместны. Но все же задамся вопросом: если российские профсоюзы смогли проявить принципиальность в оценке ситуации в профсоюзном движении Беларуси и сделать свой выбор в пользу независимых профсоюзов, то почему бы в большой политике российскому руководству не сделать то же самое в отношении демократических сил нашей страны? Может быть, и наша оппозиция частично виновата в том, что до сих пор этого не произошло? Думаю, нелишним было бы осмыслить этот факт.

Последствия лишения преференций

Итак, с 21 июня страна стала жить в условиях новых реалий. Сразу отметим: происшедшее никак нельзя считать трагедией. Во-первых, потому, что сохраняется шанс сравнительно быстро вернуть утерянное. Достаточно только правительству внести коррективы в свое поведение, ответственно отнестись к выполнению рекомендаций МОТ, и через два месяца можно начинать процедуру возвращения преференций. Кстати, наша организация выступила с заявлением, что готова взять на себя обязательства по быстрейшему их возвращению в страну, с тем чтобы минимизировать экономические потери или избежать их вовсе. Какой выбор сделает правительство, гадать не станем, очень скоро все прояснится.
Во-вторых, остается невыясненной сумма потерь белорусской экономики от лишения преференций. Разбежка называемых сумм большая: от 25 до 400 миллионов евро. Хотя, судя по всему, для наших властей гораздо большее значение имеет не столько размер этих потерь, сколько сам факт лишения преференций.
Политические последствия этого решения Евросоюза, как представляется, куда ощутимее и серьезнее экономических. Создан прецедент, чего не было за все 13 лет существования нынешней власти. Впервые угрозы применения экономических наказаний за бесчисленные подавления прав и свобод граждан страны воплотились в реальность. И последствия такого кардинального изменения в отношениях международного сообщества с Беларусью предсказать никто не решится. Можно только с определенностью констатировать: у Европейского Союза появился в руках реальный и эффективный инструмент влияния на нашу власть. Как бы ни было неприятно, но с этим фактом ей придется считаться.
В ином качестве сегодня предстает и сама власть. Прежде всего — психологически. Это как на ринге, когда боксер, привыкший только наносить удары, вдруг неожиданно пропускает ответный, повергающий его в нокдаун. Такой удар сильно меняет психологию спортсмена, довлеет над ним, лишает уверенности в своих силах и очень часто становится причиной поражения.
Теперь правительство стоит перед выбором: или исполнять рекомендации МОТ, или, закусив удила, демонстративно на них махнуть рукой. Первый вариант был бы наиболее приемлемым для всех. Ведь что ни говори, а Беларусь очутилась перед неприятной перспективой экономических потерь. И если власть действительно так озабочена судьбой белорусских трудящихся, то обязана усмирить свое уязвленное самолюбие и сделать все, чтобы они не страдали.
Пока до сих пор наша власть не давала повода называть себя способной проявлять ответственность перед страной и народом. Тем более что любое движение по пути выполнения рекомендаций изначально влечет за собой не только демократизацию деятельности независимых профсоюзов, но и потенциал демократизации всей политической системы страны. А это уже есть не что иное, как прямая угроза риска для самой власти.
Второй вариант — полное игнорирование выполнения рекомендаций. Дескать, самое плохое уже случилось, и незачем теперь понапрасну напрягаться. Лучше заняться привычным: перевести стрелку и объявить виновниками свалившегося несчастья внутренних врагов — независимые профсоюзы и оппозицию в целом, внешних — Европейский Союз и МОТ. Соблазн поступить так имеет мотивировку, особенно на фоне нарастающих экономических трудностей в связи с изменением формата отношений с Россией и необходимостью оплачивать энергоносители по более высоким ценам. Не будем оригинальны, если сделаем вывод о несостоятельности такой позиции. Она еще дальше продвинет страну в сторону политического и экономического тупика, повлечет за собой еще большую изоляцию.
Скорее всего мы будем иметь дело с неким усредненным вариантом поведения правительства. Не те времена на дворе, чтобы бросать открытый вызов международному сообществу, особенно на фоне испорченных отношений с Россией. Поэтому процесс выполнения рекомендаций приобретет скорее всего вялотекущий характер, а попросту говоря, превратится в нескончаемую череду словопрений и дебатов, заверений и манипуляций. Тем более что этому искусству нашу власть учить не надо: она им овладела в совершенстве. Большой перспективы для нее эта тактика также не сулит, водить долго за нос международные структуры, как показали последние события, не получится.

Умело распорядиться инструментом

В общем, куда ни кинь — всюду клин. Любой вариант поведения власти по поводу выполнения рекомендаций МОТ потенциально для нее опасен. Следовательно, у демократических сил страны появляется дополнительный инструмент влияния на политическую систему страны и ее носителей. Кто бы и как к проблеме преференций ни относился, отрицать этого не станет.
Важно теперь этим инструментом умело распорядиться. Конечно, если для этого у нашей оппозиции будет желание и если отдельные ее представители не станут поддакивать режиму, что, дескать, нехорошо наказывать страну лишением преференций, от этого будет страдать простой народ.
Будто у представителей независимых профсоюзов другое мнение на сей счет. Будто они выступают за то, чтобы Беларусь несла неоправданные экономические потери и чтобы их последствия расхлебывал простой человек. Делать такие заявления вне контекста проблемы — это примерно то же самое, что ставить на одну доску насильника и его жертву. По такой логике жертва не должна себя защищать, давать сдачи, а то как бы ненароком не пострадали те, кто находится у насильника на иждивении.
Можно выразиться и более жестко: такие заявления сродни предложениям не сопротивляться террористам, взявшим в заложники людей, чтобы также ненароком заложникам не навредить. Но если террорист просто вызывающе не желает договариваться, что прикажете делать? Согласиться с тем, чтобы зло демонстративно торжествовало? Или все-таки пытаться показать ему его место? По нам, альтернативы последнему быть не может.
Разумеется, белорусское правительство не насильник и не террорист. Но совершенно очевидно, что оно сбилось со столбовой дороги цивилизации, игнорируя общепринятые законы и правила поведения. Разумеется, этот факт не исключает, а наоборот, предполагает проявление с нашей стороны гибкости и конструктивизма, возможности и умения договариваться. Особенно по таким острым и болезненным проблемам, как отмена преференций. Работая с людьми, представляя интересы организаций трудящихся, по-другому вести себя нельзя. Как, впрочем, нельзя и скатываться на позиции беспринципности, принося в жертву высокие идеалы независимого профсоюзного движения и демократии. Они дорогого стоят и не могут быть предметом торга.
У демократических сил страны все последние годы было не так уж много поводов для оптимизма. Режим представлялся могучей несокрушимой крепостью, к которой сложно подступиться. Оказалось, не так уж он неуязвим и его исключительная ставка на жесткую линию поведения откровенное пренебрежение всякими нормами и правилами поведения, может срабатывать не всегда. Произошла осечка, появилась брешь, и было бы грешно не попытаться ею воспользоваться.
Как представляется, видеть источник и главные движущие силы будущих демократических перемен в стране только в политическом движении — большая ошибка. Она совершена была в свое время в преддверии президентских выборов 2006 года и повлекла за собой серьезные последствия. Целый ряд общественных организаций и немало авторитетных, знаковых персон остались вне политического процесса. Их потенциал не работает должным образом на перемены и сейчас, в то время как политические силы охватил кризис.
С другой стороны, не является секретом, что режим сегодня одну из главных угроз для себя видит со стороны рабочих. За долгие годы своего существования он выработал технологию нейтрализации оппозиционного политического движения. Но он не знает и никогда не будет способен генерировать эффективные технологии борьбы с рабочим движением, с трудящимися, которые выходят на улицы в результате бездарной экономической политики, не позволяющей им сводить концы с концами, кормить свои семьи. А прогнозировать возможность будущего социального напряжения не есть сегодня гадание на кофейной гуще. Всякому авантюризму как в политике, так и в экономике наступает свой предел.
Поэтому появление такого инструмента, как тема преференций, может стать одним из тех редких и реальных шансов для демократических сил страны, который способен объединить их усилия. Платформа, потенциал идеи позволяют вырабатывать совместную стратегию их деятельности, открывают дорогу для совместных конкретных действий. Инструмент находится в наших руках, и мы призываем всех заинтересованных в демократических переменах к конструктивному сотрудничеству. Кто знает, появится ли у нас еще такая возможность в обозримом будущем.
Александр ЯРОШУК, председатель Белорусского Конгресса демократических профсоюзов.