Карликовое государство :: Хартыя'97 :: Навiны

Анонимный кремлевский чиновник, очевидно, честный служака, не ищущий славы и признания, дал наконец самое точное определение современной эпохи. Не псевдонаучное, сурковское – «суверенная демократия» в духе вечных сказок про особый русский путь, а незамысловатое, ненаучное, зато явно идущее от глубокого знания современного политического процесса. Эпоха политических карликов, пишет Газета.ru

Неведомый историограф охарактеризовал так, правда, только некоторых политиков, пытающихся бросить тень на светлый образ Кремля. Но, положа руку на сердце и проштудировав все соцопросы последних лет, кого, кроме возвышающего, как скала в море народной любви, Владимира Путина, можно назвать даже не политическим великаном, а скромнее и привычнее – политическим тяжеловесом? Как из приятных, так и из антипатичных власти персон? Лидера главной нашей партии Бориса Грызлова с его трехпроцентным рейтингом доверия у граждан? Кого-то из двух преемников – Дмитрия Медведева и Сергея Иванова? Стоит любому из них официально потерять неофициальный статус путинского наследника, и двадцатипроцентная группа поддержки каждого немедленно скукожится до среднего показателя доверия – 3–5%.

Согласно последнему опросу Левада-центра, персональная роль президента в жизни России больше, чем любого из имеющихся политических, общественных государственных институтов и структур. От спецслужб и олигархов (самые влиятельные сообщества после президента) до партий и профсоюзов (наименее влиятельные).

Индивидуальных сравнений с Владимиром Путиным с его 60-процентным рейтингом доверия не выдерживает никто.

Время политических тяжеловесов в России прошло. И, при взгляде на нынешнюю смиренность грозных некогда батыров от политики, не плативших налогов в федеральную казну, сочинявших противоречащие Конституции страны законы, бросавших вызовы президенту (не только предыдущему, но и этому) и тем самым невольно создававших конкурентную политическую среду, кажется, что его никогда и не было.

Формально эта легендарная эпоха закончилась совсем недавно – с низведением последнего самовластного удельного государя, мэра московского Юрия Лужкова, в разряд назначаемых, а значит, и снимаемых чиновников.

Говорят, что одной из причин затянувшегося переназначения Лужкова были не колебания Путина и его свиты, а нешуточная «ломка» самого столичного градоначальника.

Нелегко досрочно и добровольно отказаться от подтвержденной голосованием любви 80% населения города, превосходящего по численности иные государства, даже ради высокого доверия одного-единственного человека. Пусть на текущий момент и самого главного в стране.

По большому счету, страдания неюного мэра смешны. Ограничение его московского всевластия, замена всего реального политического процесса в стране (в нынешней официозной трактовке чаще называемого «политическим беспределом») кремлевскими спецэффектами и замещение самостоятельных деятелей на марионеток начались давно, еще в далеком 2000 году. Когда, региональные лидеры, частью поддавшись на посулы Кремля, частью из-за непонимания последствий, частью подавленные разгромом на выборах, позволили лишить себя статуса федеральных игроков. А уж вслед за ними, поддавшись тем же соблазнам и страхам, политики всех цветов радуги, олигархи разного разлива, общественно-культурные деятели, старозаветные и новоиспеченные, – все стали добровольно выравниваться под общий ранжир. Это позволило уже к концу первого президентского срока Путина, к 2003 году, выровнять политический газон.

Чтобы быть великаном, совершенно не обязательно превосходить всех. Достаточно, подобно Гулливеру, попасть в страну лилипутов.

Павшие ниц тоже годятся на роль карликов.

Такими управлять еще легче. И с этим легко справляются даже обычные чиновники, мелкие подручные главного и единственного теперь политического великана и тяжеловеса в стране – президента. Именно они, эти никому не ведомые люди, и манипулируют не только политическими карликами, их назначениями, избирательными списками, но через них и всеми нами. Гражданами, которым кажется, что они еще кого-то и что-то не игрушечное, карликовое, а настоящее выбирают.