| | | | | |
| |
|
|
|
|
| | | |||||||||||||
| |
 УСЕ ПРАЕКТЫ
| | |
Недолговечность стабильности, держащейся на лжи 17:45, 29/08/2007, Виктор Шендерович, «Ежедневный журнал»  Томик старых повестей Маркеса давно дожидался этого лета. Повести эти, в которых классик пробовал пластику языка, разминая наощупь быт и метафизику Макондо, ставшего потом родиной великого романа — эти повести я читал когда-то, но, как это часто бывает с хорошей прозой, возвращение оказалось открытием. В моей молодости многое в маркесовском тексте было чистой экзотикой, никак не отзывавшейся в сознании – мне, двадцатипятилетнему советскому гражданину, это Макондо не к чему было примерить. Какой-то алькальд, какая-то оппозиция… Все это было как фантастика про кольца Сатурна. Завораживал язык, брали за живое характеры, но политическая реальность оставалась совершенно чужой. Эпоха виоленсии в Колумбии пятидесятых – что нам гекуба? Но четверть века не прошли бесследно: сегодня в России это читается совсем по-другому. «Хорошенькое дельце, — сказал парикмахер, — моя партия у власти, полиция угрожает моим политическим противникам физической расправой, а я, пользуясь этим, скупаю у них земли и скот по мною же установленным ценам.» (…) «Проходят выборы, и я становлюсь хозяином трех муниципий, — подытожил он, – без каких-либо конкурентов. И, кстати, даже если будет другое правительство, у меня все схвачено. Лучшего дельца не придумаешь, даже не надо деньги подделывать…» А? Ни слова про «Единую Россию», ЮКОС и Сечина, никогда не торговавшего скотом, но как все понятно! И алькальд, гарант прав граждан Макондо, в процессе урегулирования этих прав становящийся крупнейшим ското- и землевладельцем провинции, как-то вдруг приобретает знакомые физиономические черты, не правда ли? Но отвлечемся от частных параллелей, все это – не главное. Главное, конечно, это корова, гниющая под дождем. Главное — недолговечность стабильности, держащейся на лжи; неотвратимость распада в городе, где начальство между шантажом и убийствами любит поговорить о порядке и правах человека, где правосудие молчит или делает ноги, где правду пишут не в газетах, а в анонимках, где церковь, молчащая в тряпочку про убийц в полицейской форме, озабочена главным образом тем, чтобы контролировать нравственность в кинематографе. Перечитайте Маркеса, не пожалеете. Повесть называется — «Скверное время». 
1998-2007 © Хартыя'97. E-mail: charter@charter97.org Паважаныя кaлегi, нагадваем вам, што пад час выкарыстаньня матэрыялаў сайта спасылка на прэсавы цэнтар Хартыi'97 абавязковая Рэкляма на сайце. Тэхнічная падтрымка webmaster@charter97.org. Экспарт навiнаў  , iнформэр
| | | |
