Елена Боннэр: «Нынешняя ситуация напоминает мне 70-е и 80-е своей тягомотностью» :: Хартыя'97 :: Навiны

Вдова Андрея Дмитриевича Сахарова Елена Боннэр ответила на вопросы российской газеты "Избранное" в связи с выдвижением кандидатуры Анны Политковской на премию Сахарова.

"И": Анна Политковская была знакома с Андреем Дмитриевичем?

Елена Боннэр: Нет, они не встречались. С Аней была знакома я.

"И": Вы считаете, что у нее есть шансы получить посмертно эту премию?

Елена Боннэр: У нее есть шанс получить эту премию, хотя слово "посмертно" в положении о премии не фигурирует. Но в истории премии были такие случаи. Например, ее получил представитель ООН, погибший на Ближнем Востоке. Также посмертно премию присудили Анатолию Марченко (советскому правозащитнику, погибшему в лагерях – прим.ред.) Сам Андрей Дмитреевич непосредственно успел только выдвинуть Анатолия. Этой премии уже 20 лет, и я несколько раз вступала в конфронтацию с Комитетом по премиям Европарламента.

"И": По каким-то конкретным кандидатурам?

Елена Боннэр: Потому, как мне кажется, что некоторые решения о присуждении премии не отвечали ее концепции. Премия называется «За свободу мысли». Почему ее получила организация из Испании? Они выступали против баскских сепаратистов, но особых мыслей там никто не выражал. Это вообще странная идея – награждать за свободу мысли организации. Я им писала, что мысли присущи индивидууму. Эта премия дается за интеллектуальную свободу, за смелость, за мужество. Ее бы надо было дать в первую очередь самому Сахарову.

"И": А Политковской?

Елена Боннэр: Анна, мне кажется, отвечает всем критериям. Но, кроме того, конечно, имеет значение контекст, то, что она стала жертвой этого безумного преступления. Когда я думаю о ней, я вспоминаю две цитаты. «Красота спасет мир или мы растопчем красоту», и «Что такое красота? Сосуд она, в котором пустота или огонь, мерцающий в сосуде?». Первая принадлежит Достоевскому, вторая – Заболоцкому. И обе подходят Анне. И мне кажется, что присуждение ей премии будет очень внутренне оправданным, это будет очень важно для очень широкого круга людей. Если меня спросить про премию «За свободу мысли», то я скажу, что по-моему ее надо дать Андрею Бабицкому и Сергею Адамовичу Ковалеву.

"И": Если Политковская получит эту премию, то и Бабицкий, и Сергей Адамович, я думаю, будут рады.

Елена Боннэр: И тот, и другой будут рады этому присуждению. Особенно в нынешней российской ситуация видится мне грустной, и какой-то растянутой в историческом моменте, она, как резинка тянется. И сколько она так будет тянуться, насколько эта резинка в объективных условиях способна растянуться, я не знаю.

"И": Напоминает вам это какие-нибудь 70-е, 80-е годы?

Елена Боннэр: Тягомотиной, может быть. Попытка реанимировать брежневщину абсолютно безнадежна.