The Guardian: «Путмедев» берет бразды в свои руки. Ждите номинальных перемен
9:43, — В мире
Вчера изначально не было никаких сомнений, что Дмитрия Медведева изберут и он станет следующим президентом России – конечно, если не вывалится из джипа, несущегося по встречной полосе по московским улицам, запруженным автомобилями, пишет британская «The Guardian».
Уходящий в отставку президент, Владимир Путин (остающийся, кстати, самым популярным в России политиком) отобрал Медведева в качестве своего преемника, а при нынешней системе манипулирования СМИ ни один соперник не имел шансов одолеть кремлевского избранника.
Тот факт, что был выбран человек, фамилия которого происходит от русского слова "медведь", – не самое удачное совпадение. Западные русофобы давно уже используют образ этого зверя как символ России, характеризуя эту страну как дикую и агрессивную, которую, однако удастся приручить, если каким-то образом надеть на нее железный ошейник. Россияне сами используют символический образ медведя. Но в ситуации, когда отношения между Западом и Россией ухудшаются, медвежий рык и острые когти непременно станут упоминаться в заголовках все чаще.
Чувство неопределенности возникает в основном при попытках предугадать, что произойдет в мае, когда к власти придет новый человек. Захочет ли он выработать свою собственную политику и, в таком случае, как она будет отличаться от путинской? Касательно обоих вопросов существует по две гипотезы. Первая гипотеза исходит из предположения, что Путин договорился с Медведевым так: он останавливает свой выбор на Медведеве и публично заявляет о своих намерениях стать премьер-министром и остаться на одной из главных ролей после ухода из Кремля. Это означает, что Медведев будет номинальным и церемониальным главой государства, а власть перейдет к кабинету министров.
Сторонники этой версии отмечают, что между Медведевым и Путиным есть одно важное отличие. Медведев с его биографией не связан с силовиками – людьми из спецслужб, армии и министерства внутренних дел – а следовательно, обречен на роль слабой фигуры, уязвимой перед шантажом, нажимом и угрозами в том случае, если он попытается демонтировать авторитарный режим, сложившийся в последние несколько лет. Это сосуществование слабого президента и сильного премьера продлится до 2012 года, когда Путин снова сможет баллотироваться в президенты.
Вторая гипотеза исходит из противоположной предпосылки. Ее приверженцы отмечают, что Конституция РФ от 1993 года дает президенту право уволить премьер-министра – причем Путин заявил, что не желает вносить поправки в эту статью конституции. Допустим, Медведев вряд ли зайдет так далеко, но, сделавшись главным человеком в Кремле, он непременно приобретет более высокий статус и авторитет. Амбиции соблазнят его попытаться остаться на второй срок, и потому, даже если в первые месяцы его президентства не будет стычек с Путиным, с течением времени Медведев неизбежно попытается дистанцироваться от Путина и даже подкопаться под него.
Допустим, вторая гипотеза верна. В таком случае как Медведев изменит курс России? Большинство аналитиков отвечает: "Никак". При Путине Россия вновь утвердилась на мировой арене в качестве уверенного в себе и независимого игрока. И Путин, и Медведев считают, что ЕС после его расширения стал разобщенным и подвержен дальнейшему разобщению. С чего вдруг Медведев почувствует страх перед ЕС или необходимость идти на уступки? По некоторым вопросам (свежий пример – Косово) существуют трения, но они не повлекут за собой серьезного столкновения.
Соединенные Штаты – другое дело. Россиян, принадлежащих к самым различным политическим силам, по-прежнему раздражает факт размещения элементов американской ПРО на границах их страны, а также стремление к расширению НАТО. Но утверждения о начале новой холодной войны – это преувеличение. Еще важнее, что Россия чувствует: односторонний американский интервенционизм времен Буша уходит в прошлое и мощь Америки идет на убыль, кто бы ни пришел в Белый дом следующим. Так что Москва вполне может сохранять спокойствие.
Медведев также не станет преобразовывать российскую систему авторитарной демократии. Он управляющий, а не визионер, чиновник, а не интеллектуал, топ-менеджер, а не изобретатель-новатор. Критическая масса российского общества всегда была консервативной, что вынуждало радикальных реформаторов разочаровываться и уходить в диссиденты. Это верно и для сегодняшней ситуации, хоть и прискорбно после надежд и обещаний горбачевского периода. Но российское "сословие болтунов" все еще наслаждается достаточно высокими доходами, а также свободой передвижения и потребления, чтобы не переживать оттого, что режим притесняет права человека, оппозиционные партии и неправительственные организации, преследующие политические цели.
Единственная возможность перемен связана с экономикой. Согласно одной из гипотез, Медведев продолжит работу Путина по повторному установлению государственного контроля над монополиями природных богатств, которые оказались в руках олигархов. Согласно второй гипотезе, Медведев будет развивать партнерство частного и государственного секторов в сфере модернизации инфраструктуры, при условии, что государство будет диктовать приоритетные задачи. Аналитики внимательно изучают выступление Медведева в Красноярске двухнедельной давности: он говорил о диверсификации экономики, дабы уменьшить ее зависимость от прибылей энергетического сектора, а также о назначении независимых директоров вместо государственных чиновников в советы директоров государственных компаний. Но это лишь мелкие переделки. Путин, наверно, и сам бы их предпринял. Невозможно вечно полагаться на экспорт нефти и газа, даже если высокие цены продержатся еще несколько лет.
Итак, девиз – преемственность. Перемены, произошедшие в воскресенье, можно назвать "От Путина к Путину", а нового правителя прозвать "Путведев". Те, кто считал, что в холодной войне победила либеральная демократия западного типа, ошиблись. Авторитарная модернизация посредством государственных или субсидируемых государством мега-корпораций при фактически однопартийной форме правления (через это несколько десятилетий назад прошли Япония, Южная Корея и Индонезия) теперь происходит в России – и, конечно, в Китае.
Новости
по теме
