Смеешь выйти на площадь?
15:22, Виктория Работнова, «Каспаров.ru» — В мире
Первый питерский "Марш несогласных", проходивший 3 марта 2007 года, собрал не менее 7 тысяч человек. Нынешняя манифестация была куда менее многолюдной. Впрочем, это вовсе не значит, что за минувший год количество несогласных с политикой властей сократилось в разы. Скорее, сократилось количество тех, кто верит, что уличные протесты способны на что-либо повлиять. И еще — количество тех, кто не боится…
Сперва — цитаты из выступлений тех, кто пришел на питерский марш 3 марта 2008 года.
На этом марше народный артист Алексей Девотченко читал стихи Иосифа Бродского: "Вперед, вперед, Отечество мое, куда нас гонит храброе жулье" (прокремлевский митинг в Москве на Васильевском спуске шел под лозунгом "Россия, вперед"!).
Гарри Каспаров говорил, что день "выборов" — это был "день, когда мы, кроме плохой погоды, боролись еще и со своим страхом". И что "они рисуют себе любое число. Поделите Путина на Медведева и получите любой процент, какой захочет Чуров. Власть знает, что она временная, и пытается украсть как можно больше. Путин, Медведев и Зурабов после выборов поехали в кабак праздновать победу. Они празднуют победу над Россией. И только от нас зависит, сколько это продлится. 3 марта 1917 года в России пало самодержавие. И это власть тоже падет. Мы пройдем этот короткий путь от Пушкинской площади до Кремля".
Эдуард Лимонов напоминал, что 1 марта убили Павла Первого, 2 марта убили Александра Второго, 3 марта пало самодержавие. "Восемь лет Путин сжимал железные кольца вокруг наших свобод. Теперь тихой сапой ввели третьеразрядного чиновника и сделали его президентом. Нам это отвратительно. Мы сами хотим выбирать себе лидеров. Россия — это не Путин и не Медведев, Россия это мы", — убежден он.
На марш — впервые за все годы — пришел легендарный музыкант и поэт Юрий Шевчук, под песни которого проходили все митинги конца 80-х — начала 90-х. "Есть носители культуры и есть разносчики. Разносчиков мы видели вчера на Васильевском спуске. Рок — это свобода", — заявил он.
Пришел, уже не в первый раз, и музыкант Михаил Борзыкин (в конце 80-х песни группы "Телевизор" звучали как продолжение оппозиционных митингов. Только Борзыкин формулировал многое еще жестче, чем те, кто выступал с трибун). И в ответ на его песню "Заколотите подвал" молодые ребята поджигали файеры. Если бы они были двадцать-двадцать пять лет назад, то мы бы тоже жгли их на рок-концертах...
Сергей Гуляев, только что вышедший из камеры после 10-суточного заключения, напомнил, что 3 марта по новому стилю — отмена крепостного права. "Многие из наших соотечественников до сих пор не выдавили из себя раба, и по-прежнему готовы кланяться господам. За время правления Путина наша страна скатилась на 146-е место по уровню коррупции. В этой цифре — наша властная вертикаль, видящая в России лишь средство для большого хапка. В этой цифре наша правоохранительная система, насчитывающая, вместе с ФСБ и ФСО, 2,5 миллиона сотрудников. Которые раскрывают 2 миллиона преступлений в год – менее одного на каждого", — констатировал он.
"Кремлевская мафия празднует смену пахана, — под гром аплодисментов заявил знаменитый адвокат Юрий Шмидт. — За 8 лет нас лишили права иметь своих представителей в органах власти".
"Нам не дают выдвигать своих кандидатов, бьют дубинками и прогоняют сквозь строй ОМОНа, — заявил Андрей Дмитриев. — Казалось бы, нам не на что рассчитывать. Но не зря существует поговорка: не в силе Бог, а в правде. Правда за нами. Среди тех, кто выходит на митинги нашистов и молодогадов, нет ни одного человека, готового идти на какие-то жертвы".
Напомню: когда в конце "перестроечных" 80-х мы выходили на митинги, мы учились преодолевать свой страх. Но сегодня россияне позволили страху преодолеть их. Несогласным и не молчащим есть, чего бояться: предыдущий год показал, что участие в оппозиционных митингах, даже санкционированных, может обернуться серьезными неприятностями.
В конце 80-х власть не решалась применять силу к участникам манифестаций, отчасти потому, что не была уверена в том, что сотрудники правоохранительных органов подчинятся приказу. Ведь тогда многие милиционеры вполне сочувственно воспринимали звучавшие на площадях лозунги и — больше того — сами проводили митинги. (Если кто не помнит, организатор самого массового из них, Николай Аржанников, стал едва ли не народным героем и в 1990-м был избран народным депутатом РСФСР).
Нынешние "Марши несогласных" "охраняют" целые отряды ОМОНовцев, согласных выполнить любой приказ и уже неоднократно это демонстрировавших. В конце 80-х число граждан, участвовавших в манифестациях, неуклонно росло — и уверенность в себе и собственных силах росла от акции к акции. Сегодня россияне ощущают собственное бессилие — и многие опускают руки. Собственно, именно это и нужно действующей власти.
Ей точно так же, как и коммунистическим руководителям "застойных" лет, абсолютно все равно, что граждане ДУМАЮТ на самом деле. Важно лишь, чтобы мы ПРАВИЛЬНО говорили и совершали ПРАВИЛЬНЫЕ поступки. В конце концов, в поздние советские времена все понимали, что безальтернативные выборы — это не более, чем фарс. Но при этом все дружными рядами шли на избирательные участки, чтобы поставить галочку напротив единственной фамилии в бюллетене. К тем, кто до участков все-таки не доходил (а был, был ничтожный процент отщепенцев, не желавших принять участие в общем действе) ходили представители избиркомов. Уговаривали. Стыдили. Потом, естественно, брали на заметку… Впрочем, "брали" уже представители других органов, получавшие из избиркомов необходимую информацию.
Сегодня все возвращается. И недаром подавляющее большинство тех, кто сообщает о давлении перед выборами, о том, что их заставляют брать открепительные удостоверения, требуют показывать бюллетени и угрожают наказаниями за неподчинение, категорически боится предавать огласке свои имена. Потому что понимают: любого врача, учителя, библиотекаря можно в пять минут вышвырнуть на улицу — и никто не защитит. Студента или курсанта — отчислить, пенсионера — лишить прикрепленного к нему социального работника… Сопротивляться и не бояться решаются единицы — такие, как, например, питерский врач Татьяна Щипкова, предавшая огласке возмутительные факты: у них в поликлинике лишили премии (!) все отделение за то, что они взяли всего четыре открепительных удостоверения. Но Татьяна — дочь легендарного диссидента Михаила Молоствова (вторая его дочь, Катя, замужем за Юлием Рыбаковым). Нетрудно догадаться, как покойный Михаил Михайлович воспитывал своих детей…
И все же, как уже сказано, большинство — молчит. Конечно, до явки в 99 процентов россияне еще не дотягивают – есть над чем работать. Но губернатор Ленинградской области Валерий Сердюков уже заявил, что будет разбираться с каждым из не проголосовавших. Разумеется, не затем, чтобы ущемить их конституционное право не участвовать в выборах — просто выяснит, какие проблемы помешали людям добраться до участков. И хотя ЦИК уже заявил, что подобные разборки незаконны, кто из нынешнего начальства обращает внимание на закон, когда есть руководящая воля?
Понятно, что "разбираться" лично с каждым губернатор не будет — просто отдаст приказ по инстанциям, чиновники (и участковые милиционеры тоже) подсуетятся, побеседуют с гражданами… профилактически. Нетрудно предположить, что большинство этих самых граждан все поймет ПРАВИЛЬНО. В смысле — вину свою осознают и в следующий раз поступят так, как должно поступать всякому нормальному гражданину…
Все возвращается на круги своя — радует лишь то, что число российских граждан, именно ГРАЖДАН, не желающих играть по тем правилам, которые навязывает власть, остается весьма значительным.
Именно они пришли на мартовский марш в Петербурге.
