banner1 banner1 banner1

13.02.2013

Дома - не один важная новость 27

11:50, Ирина Халип, «Новая газета» — Политика

Дома - не один

Проведя под домашним арестом три с половиной месяца, могу сказать точно: это намного хуже тюрьмы.

А для Сергея Удальцова домашний арест, несомненно, будет намного хуже подписки о невыезде. На Западе эта мера пресечения подразумевает запрет на выход из дома ночью, ношение электронного браслета и контрольный звонок вечером. Но на постсоветском пространстве домашний арест — самая омерзительная из всех мер пресечения.

В тюрьме плохо, зато все понятно. Это не твой дом, это казенный дом, тебя с вертухаями разделяет запертая железная дверь, и, как ни странно, с этим легче примириться психологически, чем с домашним арестом. Несколько дней за решеткой — и полная адаптация. И приносящее облегчение осознание того, что рано или поздно ты все равно отсюда выйдешь.

Другое дело — домашний арест. Тюрьмой становится собственный дом. Запертая дверь больше не служит защитой. А если тюрьма в твоем доме — она и в тебе самом. И домашний арестант начинает ненавидеть свой дом, даже если раньше мечтал именно здесь прожить всю жизнь. Начинает казаться, что дом осквернен, что жить здесь невыносимо. А окна без решеток служат дрянную службу. Когда оказываешься под домашним арестом — вид из окна раздражает. Потому что внешний мир под запретом. А в тюрьме его как будто вообще не существует.

Разница в применении домашнего ареста в России и в Беларуси есть, и очень большая. Но есть и общее. К примеру, запреты на получение и отправку корреспонденции и на выход из дома. Все время, проведенное под домашним арестом, я пыталась понять: почему так? Ведь и в России, и в Беларуси домашний арест считается второй по жесткости мерой пресечения, но все-таки после содержания под стражей. И пребывание под домашним арестом, если заключенный приговаривается к лишению свободы, идет в зачет по принципу «два дня домашнего ареста за один день тюрьмы». При этом в тюрьме разрешены ежедневные прогулки. То есть хотя бы час в день арестант может дышать свежим воздухом, что очень помогает. Под домашним арестом прогулки запрещены вообще.

А еще в правилах внутреннего распорядка любой тюрьмы — и в Беларуси, и в России — написано, что заключенные имеют право получать и отправлять письма без ограничения. А под домашним арестом — не имеют. Полное отсутствие логики домашнего ареста не могут объяснить ни адвокаты, ни сами силовики. Почему то, что можно делать в тюрьме, нельзя дома?..

Когда в лентах новостей появилась информация о том, что Сергею Удальцову изменили меру пресечения с подписки о невыезде на домашний арест, мой первый рефлекторный вопрос был прост: кто будет теперь жить в его квартире — полиция или фээсбэшники? И когда оказалось, что его несколько раз в неделю будут просто посещать сотрудники уголовно-исполнительной инспекции, я удивилась: как такое может быть? Потому что в Беларуси подобное невозможно. И в этом самая большая разница.

Домашний арест в Беларуси — это вторжение вертухаев в частное пространство. Они хозяевами приходят в квартиру, отбирают ключи и надзирают 24 часа в сутки. Чаще всего в Беларуси арестантов охраняют сотрудники милицейского конвойного подразделения — те самые, которые конвоируют заключенных в суды и тюрьмы. Конечно, они, как дневальные, меняются. Сегодня одна смена — завтра другая. Всегда по двое — чтобы заодно друг за другом следили.

А в некоторых случаях, когда расследуются «особо важные» дела (без кавычек тут не обойтись, уж извините), заключенных охраняют кагэбэшники. Гэбисты три с половиной месяца жили у меня дома. Гэбисты жили у поэта Владимира Некляева, который был кандидатом в президенты на выборах 2010 года. И когда мы с Володей встретились уже после наших приговоров, сказали друг другу: «Даже в тюрьме было не так паршиво».

Некляев оказался под домашним арестом в двухкомнатной «хрущобе» со смежными комнатами. Его жена Ольга в день, когда его привезли из тюрьмы, испытала потрясение дважды. Первый раз — когда мужа доставили домой гэбисты, сообщили об изменении меры пресечения, но не убрались восвояси, а остались и по-хозяйски плюхнулись на диван перед телевизором в гостиной. Второй раз — когда среди ночи они без стука вошли в спальню и с интересом спросили: «У вас все в порядке?»

Каждое утро Ольга вынуждена была пробегать мимо них в кухню и варить кофе. А они пытались начать утреннюю светскую беседу из серии «Сегодня прекрасная погода, не правда ли?». Ольга шипела: «Пока не выпью первую чашку кофе — с разговорами ко мне не приставать!» Она бесилась, пожалуй, больше, чем Владимир: он по бумажкам хотя бы был арестованным, а Ольга — свободной. Но почему свободная женщина обязана делить свою квартиру с оккупантами и не иметь возможности выйти из спальни в пижаме — Уголовно-процессуальный кодекс Беларуси умалчивает. А еще нужно делить с ними санузел. И если кто-то думает, что это не слишком серьезная проблема, поверьте — он ошибается.

И мой личный опыт, и опыт семьи Некляевых показал, что у гэбистов большие проблемы с личной гигиеной. Ольга на время домашнего ареста просто перестала убирать в сортире, поручив это омерзительное дело мужу: «Твои вертухаи — ты за ними и мой». Мне повезло в этом смысле немного больше: когда-то давно, при покупке квартиры в новостройке, мы с мужем решили вместо маленького закутка-кладовки возле входной двери сделать второй санузел. Несколько лет это казалось излишеством. А вот при домашнем аресте — пригодилось.

Зато со мной под арестом оказался сын. Ему было три с половиной года. И он не был обвиняемым по уголовному делу. Тем не менее он оказался в тюрьме. И быстро стал образцовым зэком. И сейчас, когда мне запрещено выходить из дома вечером, если мы оказываемся в гостях, строго спрашивает: «Мама, мы еще не опаздываем домой?» У детей его возраста возвращение домой из гостей или с прогулки связано со «Спокойной ночи, малыши!». У моего сына — со страхом, что мама окажется в тюрьме. И за это я никогда не прощу им, скотам, домашний арест.

К слову, визиты полицейских к Удальцову лишь по сравнению с махровой белорусской инквизицией могут показаться вполне гуманными. Но нужно помнить, что вовсе не обязательно они будут приходить к нему в рабочие часы. Могут приходить и по ночам. В любое время суток. То есть мера пресечения применена и к жене Удальцова. А кроме того — все домашние обязанности теперь на ней.

Арестант у себя дома — все равно что лежачий больной. Он не может самостоятельно себя обслуживать. Нет, умыться-одеться он, конечно, сможет. Но купить хлеб и молоко — нет. Вынести мусор — нет. Притащить домой пакет картошки — никак. Ни на почту, ни в банк, ни в адвокатскую контору. Теперь таскать пакеты с продуктами и бегать по конторам будет жена Удальцова. Ах да, еще домашний арестант не может зарабатывать, поскольку живет в вынужденном безделье. Прокормить его семью — забота родственников. У него же другая забота — убить время.

Конечно, жизнь без чужаков в квартире лучше, чем с чужаками. За Удальцовым люди в форме не будут ходить по пятам, заходить по ночам в его спальню, запрещать подходить к окнам, пытаться неуклюже шутить, обживать его частное пространство. Они все-таки будут где-то в стороне. В то же время, если вдруг откуда-нибудь сверху поступит приказ «нарисовать» Удальцову несколько нарушений режима, чтобы отправить его в тюрьму, — это будет очень легко сделать. Просто составить пару рапортов, что такого-то числа в такое-то время его не было по месту регистрации. И кто сможет это опровергнуть? Жена — лицо заинтересованное, ее показания во внимание не примут. Так что для возможного судебного беспредела условия домашнего ареста идеальны. Но для психологического воздействия — недостаточны. И я не удивлюсь, если в скором времени в УПК России будут внесены изменения, предусматривающие присутствие в квартирах «домашних арестантов» двух жлобов в форме.

А совет может быть только один: просто ни на секунду не забывать, что все это когда-нибудь закончится.

Ирина Халип, «Новая газета»


Написать комментарий (27)


Новости
по теме

Экспорт

          Новости партнеров


Loading...



Погода в Беларуси

   01.11   02.11 
Брест Возможен дождь+9
+2
Небольшая облачность+11
+2
Витебск Возможен дождь+4
-3
Небольшая облачность+1
-1
Гомель Возможен дождь+3
-2
Небольшая облачность+3
-3
Гродно Возможен дождь+8
+2
Небольшая облачность+9
+2
Минск Возможен дождь+6
-3
Небольшая облачность+4
-2
Могилев Возможен дождь+4
-3
Небольшая облачность+2
-3

Курсы валют Национального банка

Валюта  01.11.14  02.11.14
EUR13 450,0013 450,00
USD10 720,0010 720,00
RUB255,50255,50

Мнение


Кто хозяин на имперском базаре?

Кто хозяин на имперском базаре?

Владимир Халип

Памяти всех

Памяти всех

Ирина Халип

Побег из минской тюрьмы

Побег из минской тюрьмы

Дмитрий Дрозд

Лукашенко как Гиркин

Лукашенко как Гиркин

Наталья Радина

Белорусское «поле чудес»

Белорусское «поле чудес»

Александр Томкович



Вчера на сайте:

посетителей 284283
просмотров 1859715

пн вт ср чт пт сб вс
1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30

Старая версия сайта

Конституция Республики Беларусь:

"Статья 34. Гражданам Республики Беларусь гарантируется право на получение, хранение и распространение полной, достоверной и своевременной информации о деятельности государственных органов, общественных объединений, о политической, экономической, культурной и международной жизни, состоянии окружающей среды..."

Подписка

       

Введите ваш e-mail: