Письма про «помилуй и сохрани» Лукашенко никто не пишет :: Хартия'97 :: Новости

Недавно Александр Лукашенко дал интервью влиятельной американской газете "The Wall Street Journal". Некоторые фрагменты этого интервью опубликовала "Советская Белоруссия". Поведал Лукашенко мировой общественности и о причинах заключения под стражу некоторых директоров крупнейших промышленных предприятий.

Цитата из "Советской Белоруссии" со ссылкой на информационное агентство "Интерфакс":

"Ряд директоров крупнейших предприятий Беларуси заключены правоохранительными органами под стражу по обвинению "в коррупции и воровстве миллионов долларов США", заявил Лукашенко. В этих задержаниях, утверждает президент, "нет абсолютно никакой политической подоплеки".

"Если бы кто-то из задержанных был абсолютно уверен в своей невиновности, то обратился бы, в соответствии с Конституцией, ко мне", -- сказал президент. Он констатировал, что на сегодняшний день «ни один из задержанных директоров предприятий не обращался с просьбами, например, изменить меру пресечения».

В Конституции Республики Беларусь 1996 года в статье 84 четко и понятно написано: "президент Республики Беларусь... осуществляет помилование осужденных". И ни слова о том, что президент страны может принимать решение об изменении меры пресечения. Представляете, если бы все, кто на двести процентов "абсолютно уверен в своей невиновности", обратились бы к А.Лукашенко? Чем тогда бы занимался так называемый генеральный прокурор, звезда юридических и прочих наук? На паперти бы примостился?..

Кстати, о генеральном прокуроре. Судя по скупым сообщениям президентской пресс-службы, Виктор Шейман появляется с докладом у Лукашенко практически каждые две недели. И, как следует из тех же сообщений, практически всегда Виктор Владимирович извещает, что нового, например, в деле Леонова или Калугина: известно, что эти дела находятся на особом контроле у Лукашенко. Адвокаты заключенных под стражу директоров громогласно заявляют, что чуть ли не раз в две недели бомбардируют прокуратуру ходатайствами об изменении меры пресечения своим подзащитным под подписку о невыезде. Генпрокурор, надо полагать, не доводит эти просьбы до сведения Лукашенко. Иначе как понимать, что Александр Григорьевич сетует американскому журналисту, что его лично о помиловании (в смысле об освобождении) никто из директоров не просит?

В новейшей белорусской истории уже есть беспрецедентный случай, когда человека, подозреваемого в непосредственном отношении к исчезновению минимум трех известных политиков, прямо из СИЗО КГБ доставили к Лукашенко. И через час Александр Григорьевич вынес полковнику Павличенко свой окончательный вердикт: не виновен. А еще через несколько часов за чрезмерное усердие турнул тогдашних генпрокурора и шефа КГБ. Олег Александрович Божелко после такого авторитетного признания своего профессионализма до сих пор нигде не может не только устроиться на работу, но и рта раскрыть...

Что касается политической подоплеки в директорских делах, то она, как ни крути, налицо. Наезд на директоров начался буквально через пару месяцев после проведенных прошлой осенью президентских выборов. О прослеживаемой тенденциозности данных арестов говорит тот факт, что большинству из них вменяются в вину эпизоды отнюдь не первой свежести.

И Калугин, и Леонов в прошлом году обозначили свои президентские амбиции. Калугин, не согласный с проводимой политикой, сам рискнул пойти в президенты. Леонов без стеснения публично критиковал отдельные действия верховной власти.

На днях прошла информация о возбуждении уголовного дела по факту злоупотребления служебными полномочиями, в результате чего державе был нанесен ущерб на сотни тысяч долларов. По официальной версии - тоже будто бы никакой политики, сплошные хищения. По неофициальной и наиболее вероятной - директора, коротающие сегодня срок на нарах, могли реально противостоять предстоящей приватизации ведущих предприятий Беларуси.

И еще один момент. Щепетильно-брезгливый. Один из оппонентов нынешней власти, не раз побывавший в тюремных застенках, строго-настрого приказал своей супруге: мол, даже если меня приговорят к высшей мере наказания, чтобы не смела писать Лукашенко писем типа "Помилуй и сохрани!".

Как вы думаете, почему?..

Николай ШАЛИМО,

экс-адвокат гендиректора Тракторного завода Михаила Леонова:

-- Лично я подавал три ходатайства на имя генерального прокурора Беларуси с просьбой изменить Леонову меру пресечения. Отказали. Говорят, "нет оснований для освобождения". Леонова по-прежнему подозревают в злоупотреблении служебным положением, служебной халатности и получении взятки. Хотя Михаилу Васильевичу до сих пор не предъявлено ни одного доказательства! Я добивался представления доказательств, но мне сказали: мол, обо всем поговорим в суде. Интересная позиция, не правда ли? Человек сидит, его в чем-то обвиняют, а о доказательствах не говорят...

Зачем Леонову обращаться к Лукашенко, если освобождать людей из-под стражи (Павличенко -- не в счет) не входит в круг президентских полномочий? Я не мог порекомендовать своему подзащитному пойти на такой шаг. Тем более все равно в ответ дали бы отписку: мол, в соответствии с законодательством Александр Григорьевич уполномочен принимать только акт об амнистии. И Леонов бы спросил меня: адвокат, а ты вообще законы когда-нибудь читал?..

Александр ПЫЛЬЧЕНКО,

адвокат экс-гендиректора "Атлант" Леонида Калугина:

-- Я периодически обращаюсь с ходатайствами об изменении меры пресечения своему подзащитному не к Лукашенко, а в компетентные органы, потому что этот вопрос решают или следственные органы, или прокуратура. Лукашенко не вправе вмешиваться в ход следствия.

Знаю ли я случаи, когда люди, находящиеся под следствием, обращались к Лукашенко и после этого как ни в чем не бывало выходили на свободу? А Вы разве не помните историю с командиром СОБРа Дмитрием Павличенко?..