Крах легкой промышленности чреват тяжелой безработицей :: Хартия'97 :: Новости

Если предприятиям легкой промышленности не дать экономической свободы, если не "расшить" их долги и не снизить стоимость кредитных ресурсов, то завтра целые города превратятся в опасные территории без работы и денег. В этом плане Брестская, Витебская и Гомельская области находятся в зоне повышенного риска.

В легкой промышленности Беларуси производится 30% непродовольственных потребительских товаров. Анализ данного сектора — это, по сути дела, рассмотрение деятельности концерна "Беллегром", который возглавляет Эдуард Нарышкин. Все, что находится за пределами данной структуры, мелко и выживает за счет "полусерых" сделок, без которых, впрочем, не обходится ни одно предприятие. "Беллегпром" — это 102 субъекта хозяйствования, на которых работает 120 тысяч человек. Если учесть их семьи, получается, что почти полмиллиона жителей Беларуси напрямую кормятся за счет работы легкой промышленности.

Когда в правительстве заговорили о проблемах отрасли, впору было бы забеспокоиться и главам тех регионов, где данные предприятия расположены. Среди белорусских областей, которые находятся в наибольшей зависимости от работы легкой промышленности, — Брестчина. На ее долю приходится 59,4% производимых в стране хлопчатобумажных тканей, 51,2% чулочно-носочных изделий, 36,5% верхнего трикотажа и 20,2% тканей всех видов. Гомельскому облисполкому также есть резон пристрастно анализировать качественные показатели своих предприятий легкой промышленности: 34,9% производства тканей, 65,2% от общего объема нетканых материалов, более 11% верхнего и бельевого трикотажа. Руководство Витебской области с трудом представляет себе решение социальных проблем региона (налоги, занятость) без своих обувщиков и чулочников: первые дают 38,4% общего объема производства обуви, вторые — 32,4% всех чулочно-носочных изделий в стране. Минску проблемы отрасли грозят куда меньше. Даже если "Беллегром" обанкротится, то Мингорисполком особо не расстроится, потому что крупных налогоплательщиков не потеряет и толпы народа на биржу труда не хлынут. Так что проблемы легкой промышленности Беларуси — это в первую очередь головная боль ее регионов. И, конечно, Эдуарда Нарышкина, который четко себе представляет проблемы отрасли.

Некоторые отчетные цифры касательно работы легкой промышленности обманчиво благополучны. В 1990 г. в этом секторе функционировало 316 предприятий, сегодня — 459. Правда работает на них не 265 тысяч человек, как 13 лет назад, а всего лишь около 150 тысяч. В 2001 г. труженики отрасли превысили объем производства 1990 года. Производительность труда по сравнению с 1990 г. возросла на 78%. Но ведь валовые показатели — не самоцель. Начиная с 2000 г. неуклонно снижается прибыль. Сегодня с завистью вспоминается 1999 г., когда рентабельность реализованной продукции была целых 22,6%. В 2002 г. она снизилась до 5%. Износ активной части основных фондов на начало 2003 г. составил 82%. Ежегодно обновляется всего 2%, а для простого воспроизводства необходимо 20%. Отрасль испытывает острейший инвестиционный голод. Президент "Беллегпрома" утверждает, что предприятиям остро не хватает оборотных средств (более $65 млн.). Если учесть, что 20 тысяч рабочих уже сегодня являются "лишними", что местные бюджеты перекладывают на плечи фабрик отрасли содержание социальной сферы и что более 40% имеющихся мощностей не используется, то перспективы кажутся весьма мрачными.

Никто из областного начальства пока не поддержал предложения Э.Нарышкина о выводе отрасли из кризиса. Глава концерна же считает, что "без структурой перестройки крупных промышленных предприятий отрасли в мелкие и средние в соответствии с требованием рынка, без притока в отрасль инвестиций, необходимых для технического перевооружения и модернизации производства, существенного повышения качества выпускаемой продукции, а также коренного изменения ситуации на внутреннем рынке ожидать должного развития легкой промышленности нельзя".

Редко можно встретить руководителя концерна, по сути дела министерства, который выступал бы за роспуск своей структуры или превращение ее в обыкновенную отраслевую ассоциацию по типу торгово-промышленной палаты. Печально, что призыв решать проблемы комплексно пока не нашел отражения в качестве принимаемых законодательных актов. Рецепты типа "поменять директора", "повысить пошлины", "заставить торговлю брать белорусские товары" — это не те кардинальные меры, к принятию которых призывает президент "Беллегпрома". По его мнению, "административный ресурс (замена директоров предприятий) практически исчерпан, а индивидуальные льготы дают лишь разовый эффект и требуют средств".

В легкой промышленности страны пока сохраняется конкурентный потенциал. "Моготекс", "Лента", "Брестский чулочный комбинат", "Элема", "Галантея", "Чевляр", "Милавица", "Марко" и ряд других предприятий способны мощно развернуться при более благоприятных экономических условиях. Дай им экономическую свободу, упрости налоги, защити права собственности — и Беларусь сможет вернуть свои позиции на рынке тканей, кожгалантереи, чулочно-носочных изделий, трикотажа, ковров или обуви. Но пока преобладают старые подходы к проблемам отрасли. Например, на согласовании находится проект указа президента и постановления Совмина, направленных на "долгосрочную государственную поддержку" организаций "Беллегпрома" Содержание проектов этих документов позволяет сделать вывод о том, что легкую промышленность собираются лечить старыми, уже не работающими лекарствами. Облисполкомы и горисполкомы практически самоустранились от решения проблем отрасли. Чиновникам важнее сегодня залатать бюджетные дыры, чем вкладывать ресурсы в перспективу. Если не остановить кризис легкой промышленности, то Брестская, Гомельская и Витебская области получат не только 50—70 тысяч безработных, но и проблему, как поддерживать семьи этих людей.