Закон о митингах в роли милицейского щита :: Хартия'97 :: Новости

Власть смертельно боится массовых акций протеста. Иначе трактовать вступление 29 августа в силу нового закона "О массовых мероприятиях в Республике Беларусь" нельзя. Его появлению предшествовали тоже совсем не либеральные документы – декреты Лукашенко об ужесточении требований к проведению демонстраций. Направление удара у этих документов одно – затруднить проведение в Беларуси массовых акций протеста, уменьшить количество их участников, запугать возможных организаторов.

Проведение акций в Беларуси всегда было делом нелегким. Участие в белорусской политической акции равноценно гражданскому подвигу. Это в развитых странах открытый публичный цивилизованный протест на действия властей – неотъемлемый элемент демократии наравне с выборами, свободной прессой и системой «сдержек и противовесов». Любая власть тоталитарного толка отбирает у граждан все эти составляющие.

Что остается гражданам для того, чтобы отстаивать свои права? Уличные акции протеста. Когда на улицу выходят протестовать десятки тысяч граждан страны, значит в стране что-то не в порядке. Благодаря уличным демонстрациям была поставлена точка в деле смещения просоветских диктатур в Польше, Чехословакии, Югославии, ГДР, Румынии, странах Балтии. В Беларуси этого допустить нельзя. Такова логика властей.

Беларусь первая из постсоветских республик узнала, что такое массовые акции протеста. Куропаты 1988 года, «рабочая весна» 1991-го – эти события во многом подтолкнули власти и общество к переменам. Волна акций 1996-97 годов показала, что белорусские граждане не боятся выражать свое мнение на улицах. Наступлению тоталитаризма, «закручиванию гаек» в политике и экономике был противопоставлен массовый уличный протест. Осень 1999-го и весна 2000-го - на улицах снова десятки тысяч людей публично выражают протест политике властей. Белорусская тема не сходит с первых страниц мировой прессы, сюжеты о Беларуси показывают телеканалы всего мира.

Реакция властей следует жесткая. Вместе с репрессивными методами подавления и дискредитационными кампаниями в государственных СМИ ужесточаются и усложняются до невозможности законодательные рамки проведения массовых акций.

«Чарнобыльскі Шлях» 1996 года стал массовым благодаря, в числе прочего, работе FM-станции «Радыё 101,», оповещавшего минчан о ходе подготовки и проведения акции. Осознав это, власти закрыли радио накануне осеннего референдума – лишь бы не допустить массовых выступлений. Сегодня в СМИ запрещается печатать информацию о месте и времени проведения акции до ее официального разрешения.

Марш Свабоды осенью 1999 года во многом состоялся потому, что демократически активисты провели десятки пикетов по всему Минску, распространили на них тысячи листовок, говорили с людьми о том, почему необходимо приходить на акцию. Следствие – власти запретили проведение пикетов в местах скопления граждан и оставили для проведения акций одно место в городе – площадь Бангалор.

Опыт проведения массовых акций говорит, что на санкционированную городскими властями демонстрацию ходит гораздо больше людей, чем на неразрешенную. Весной 2000 года на Марш Свабоды-2 вышли десятки тысяч людей. «Урок» был усвоен – «Чарнобыльскі Шлях» в тот же год разрешили лишь за день до его проведения, что, безусловно, повлияло на количество участников. С тех пор массовые акции вообще предпочитают запрещать.

Эти и другие шаги закрепляются и законодательно. Так, из нового закона исключена норма, разрешающая исполнительным органам в случае возникновения экстренной необходимости давать разрешение на проведение массового мероприятия ранее установленного срока (15 дней), но не ранее пяти дней с подачи заявления.

Изъято также положение, обязывающее суды рассматривать жалобы на нарушения Закона о массовых мероприятиях в трехдневный срок. Сделано это для того, чтобы суд, не дай бог, не разрешил акцию после ее запрета.

Новый документ допускает возможность закрытия политических партий за однократное грубое нарушение законодательства. К таким нарушениям относятся нанесение ущерба в 10 тысяч и более базовых величин, а также «необеспечение организаторами порядка проведения массовых акций, повлекших причинение вреда жизни и здоровью граждан».

Ветеран уличного сопротивления, депутат Верховного Совета 13 созыва, активист демократического блока «Свабодная Беларусь» Валерий Щукин однозначно прокомментировал вступление Закона в силу:

- Я убежден, что Лукашенко готовится к референдуму о продлении своих полномочий. И ему надо поплотнее «заткнуть рот» несогласным, не допустить массовых выступлений. Сегодня ведь подавляющее большинство белорусов против его дальнейшего правления. Это серьезная атака и на политические партии, ведь теперь ни одна из них не рискнет подавать заявки на массовые акции. Опыт устраивать провокации у «органов» огромный, ход любого мероприятия может быть повернут в сторону эскалации. Одна провокация – и партию можно закрывать.

В законе остается незыблемым и еще одно ограничение – акции с количеством более тысячи человек не могут организовывать частные лица. Сохранены ограничения по месту проведения акций. В центр столицы никто манифестантов пускать не собирается.

Политика властей вызывает сегодня у масс все большее раздражение и возмущение. Людей снова, как в советские времена, пытаются загнать на кухни и лишить волеизъявления. Но времена нынче, простите за избитую фразу, уже другие. И чтобы не говорили о том, что Беларусь вернулась в страшное советское прошлое, белорусы уже не те запуганные, затурканные граждане «совка». На кухнях они уже наговорились.

Чем абсурднее и жестче закон, тем более оправданы действия организаторов массовых акций, которые действуют, исходя из положения Конституции. Согласно статье 35 государство гарантирует «свободу собраний, митингов, уличных шествий, демонстраций и пикетирования, не нарушающих правопорядок и права других граждан Республики Беларусь».

Никто не сомневается в том, что, например, организаторы весеннего социального Народного Марша «За лучшую жизнь!» или защитники белорусского Лицея не хотели и не хотят столкновений с милицией, драк, арестов и т.п. В их заявлениях постоянно подчеркивается, что акции носят мирный, ненасильственный характер, что люди в нашей стране имеют право на цивилизованный протест там, где им это кажется необходимым.

И совершенно понятно, что подавление мирных демонстраций ОМОНом и внутренними войсками говорит вовсе не о стремлении обеспечить соблюдение закона «О массовых мероприятиях». Положения закона используются как милицейские щиты, с одной лишь целью – еще один лишний день продержаться у власти.