Главный редактор «Народной воли» готов дойти до Гаагского суда :: Хартия'97 :: Новости

«Народная воля» проиграла суд одному из своих бдительных читателей – председателю Белтелерадиокомпании Егору Рыбакову, подавшему иск о защите чести и достоинства за вышедшее в 2001 году в газете интервью Элеоноры Езерской. Экс-телеведущая утверждала, что Рыбаков «превратил Белорусское телевидение в руины», а также обвиняла его в причастности к смерти некоторых бывших сотрудников канала (естественно, не прямой, а косвенной). По решению Мингорсуда «Народная воля» должна выплатить за моральный ущерб Рыбакову 50 млн рублей, а журналистка Марина Коктыш и Элеонора Езерзская – по 3 миллиона. Почему так получилось и что намерены делать сотрудники «Народной воли» дальше? Об этом корреспондент «Белорусской деловой газеты» беседует с главным редактором газеты Иосифом Середичем:

- У меня есть собственность, и я продам последнюю подушку, но газета будет выходить. Если бы я не придерживался такой тактики, то не исключено, что «Народной воли» давно уже не было. Если нужно, мы обратимся ко всем с просьбой о помощи, и тогда властям будет стыдно, что тысячи пенсионеров из своих нищенских пенсий отдали для нашей газеты по рублю… А если, представьте, не по рублю, а по три рубля, в смысле по три тысячи. Но мы надеемся, что этот «беспредел» со стороны городского суда будет остановлен Верховным судом. Понадобится, дойдем до Комитета ООН по правам человека. Есть еще Гаагский суд, Страсбургский суд.

- То есть вы решили довести дело до конца – пройти все возможные судебные инстанции?

- Я считаю, что к судам нужно подходить принципиально. Никаких уступок, если речь идет о несправедливости! Разве можно потворствовать несправедливости? Мы же воспитываем у своих читателей принципиальность, справедливость. И если газета сама не покажет пример принципиальности, то что это за газета?!

- Иосиф Павлович, в последнем номере вашей газеты статья на первой полосе озаглавлена так: «Кто заказал «Народную волю»?» Вы для себя лично уже определились с ответом на этот вопрос?

- Вы прекрасно понимаете, «Народная воля» сегодня – бельмо на глазу власти. Последние выступления наших журналистов на различных мероприятиях с участием президента, на мой взгляд, спровоцировали отчасти решение суда. К тому же сегодня немало людей в высших эшелонах власти, которые не без удовольствия потирали бы руки в случае, если бы «Народная воля» закрылась. Это, я думаю, ни у кого не вызывает сомнений. И эти люди не бездействуют, что и подтвердил ход судебного процесса над газетой.

- Насколько нам известно, вы заключили джентльменское соглашение с Егором Рыбаковым.

- Заключили за 10 минут до начала слушаний. Когда и мне, и журналистам не хватает 24 часов в сутки, то бегать по судебным инстанциям очень накладно. Это – время, нервы, не говоря уже о финансовых затратах. Накануне суда еще первой инстанции я в присутствии многих спросил у Рыбакова, будет ли он выставлять какие-то дополнительные претензии или ограничится опровержением и извинением. Он ответил, что не будет. Тогда мы решили признать иск. Однако в суде он слова не сдержал и решил потребовать баснословные суммы за якобы причиненный ему моральный ущерб.

- У вас много знакомых чиновников в кабинетах власти, с которыми вы общаетесь. Что они говорят по этому поводу?

- Я действительно встречаюсь со многими чиновниками, в том числе и с людьми из ближайшего окружения Лукашенко. Но я не назову ни одного человека, который мне сказал бы, что эта власть – лучшая власть в мире и что ее нужно только хвалить и поддерживать. Все считают, все говорят, что мы не туда идем, что плохи наши дела, но говорят об этом шепотом – только на прогулке, за углом, в лесу. Но не один, к сожалению, чиновник не может подняться в большом зале и смело сказать это одному-единственному человеку… И в этом – трагедия всего нашего общества. Светлана Калинкина, редактор «Белорусской деловой газеты», может открыто сказать: «Александр Григорьевич, скоро вам некого будет сажать». Середич может задать вопрос аналогичного плана. Но, к сожалению, такие вопросы не могут задавать те, кто сегодня на государственной службе. Когда они преодолеют этот страх, тогда страна станет демократической и наши дела станут лучше.

- Вы не считаете, что «Народная воля» стала очередным звеном в зачистке информационного пространства к возможному референдуму?

- Думаю, это основное звено в цепи, которое они хотели бы выбросить. Ведь сегодня можно назвать от силы 3-4, ну 5 газет, которые реально оппонирует власти.

- Тяжело, наверное, оппонировать Белтелерадиокомпании. У газеты все же не тот охват аудитории, что у телевизионщиков?

- Да, но поймите, в революции не участвует весь народ, а лишь 15 процентов максимум… Кроме того, тираж газеты в 30 тысяч экземпляров читают как минимум 150 человек. Ведь, как показывают социологические исследования, номер газеты читают, как правило, 5 человек. Значит, правда доходит рано или поздно до всех. Если бы наша газета не представляла угрозы, то власти так бы не действовали, прибегая порой к циничным методам борьбы. Ведь можно газету просто закрыть через суд, как это было сделано с некоторыми изданиями. А можно ее подвесить на крючочек и затягивать петлю медленно, пока газета не задохнется, как это делают с остальными.

- Такая практика сейчас наиболее эффективна?

- Конечно. Возьмите дискриминационные тарифы на распространение. «Белпочта» распространяет и «Народную волю», и «Народную газету» - тираж практически одинаковый. Но по сравнению с последней мы платим каждый месяц почти на 22 миллиона больше. Это тоже своего рода цензорские ножницы, которые режут по-живому тело газеты. И таким препонам несть числа.

- Не собираетесь заняться политикой?

- Редактор должен оставаться в первую очередь профессионалом, журналистом. Я нахожусь в равной степени в оппозиции как к власти, так и к тем, кто называет себя оппозицией. Раз нет результатов ни у тех, ни у других, газета оставляет за собой право «пощипать» и одних, и других. По своей природе любая газета должна быть оппозиционной к тому негативу, который может присутствовать даже в самой супердемократической стране. А у нас журналистов поделили на честных и нечестных. Я также против того, чтобы газета превращалась в пропагандистский листок. Но когда в стране крайне нездоровая обстановка, то газеты не должны молчать. Так сказать, скользить на поверхности. Белоруссия