От расцвета до заката :: Хартия'97 :: Новости

За последние четыре года внешняя политика Владимира Путина переживает уже второй крупный поворот. Первый случился после 11 сентября 2001 года, когда Путин первым из мировых лидеров позвонил президенту США Бушу и сообщил, что мы вступаем в антитеррористическую коалицию. "Хиты" этой новой политики - особо близкие отношения с администрацией Буша на базе совместной борьбы с терроризмом, форсированное сближение с Европейским союзом, твердое желание найти общий язык с Китаем на фоне проходящей там смены поколений лидеров, идея общего экономического пространства на просторах СНГ. К этому можно добавить, что в 2001 году Россия стала полноправным членом "большой восьмерки". Словом, после 11 сентября 2001 года путинская внешняя политика пребывала в расцвете. Сейчас же, на мой взгляд, она вступает в фазу кризиса, причем сразу по всем направлениям.

ХУЖЕ С АМЕРИКОЙ?

С США проблемы начались, когда Буш принял решение о войне в Ираке. Это было тяжелое испытание для российской внешней политики. Потому что, с одной стороны, Россия, видимо, в какой-то форме пообещала поддерживать операцию. Одновременно Россия начала активно сколачивать антивоенную коалицию вместе с Францией и Германией. В результате лавирования репутация России оказалась подорвана в глазах всех наших партнеров: и Вашингтона, и Берлина, и Парижа. Затем последовало еще несколько сигналов, которые ухудшили отношения Америки и России. Тут и события вокруг ЮКОСа, и "наезды" на свободную прессу, и тяжба с американцами вокруг военного присутствия в Грузии.

Все это привело к тому, что официальная Америка сейчас насторожилась по отношению к Путину: не осуществляется ли в России поворот к неоимперской политике? Масла в огонь добавили результаты выборов в Думу, победу на которых одержали пропутинские силы, а также те, кто открыто призывает к военной, территориальной, экономической экспансии - блок "Родина" и ЛДПР. Поэтому не случайно появилась в Сенате знаменитая резолюция Маккейна-Либермана об "удушении демократии" в России. Наконец, хочу обратить внимание на недавнее выступление американского посла в России Александра Вершбоу в Вашингтоне в Центре Карнеги с далекой от дипломатических церемоний критикой внутренней и внешней политики нашей страны. При этом текст его выступления был согласован с Госдепом. Все это означает, что сейчас в США начался осторожный пересмотр отношения к путинской России.

ХУЖЕ С ЕВРОПОЙ?

Единственный пока положительный пример конкретного взаимного решения, который относительно устраивает и нас, и европейскую сторону за последнее время, - это Калининград. По всем остальным направлениям мы либо в тупике, либо серьезно увязли в противоречиях. Европа - крайне неудобный для нас переговорщик по ВТО, мы не можем договориться по ценам на энергоносители, мы не можем согласовать многие позиции в связи с расширением ЕС. Это касается и квот на российскую продукцию, и ядерных материалов, которые мы поставляем в Восточную Европу, и визового режима: Идея создания "общего экономического пространства" России и ЕС застряла на стадии "предварительного обсуждения". Сейчас в Старом Свете также постепенно нарастают негативные настроения по отношению к путинской России. Достаточно вспомнить, что минувшей осенью впервые состоялись публичные дебаты в германском бундестаге о судьбе демократии в России. Давно не была так критична по отношению к нам европейская пресса.

Складывается впечатление, что и личное общение российского лидера с его европейскими коллегами становится все более редким: меньше визитов, реже звучат звонки. В результате главным другом у нас оказался итальянский премьер Берлускони, который находится под уголовным преследованием в своей стране. А его адвокатура российского президента во время последнего саммита в Риме стала скандалом общеевропейского масштаба. Впервые в истории ЕС с 1951 года Европейская комиссия была вынуждена сделать специальное заявление, что позиция председателя Евросоюза, которым в то время являлся Берлускони, не отражает позицию самого ЕС. Не случайно в эти дни Крис Паттен, европейский комиссар по внешним делам, занимается тем, что готовит новую стратегию своей организации по отношению к России. Она будет утверждаться в ближайшее время, уже под председательством Ирландии. И, насколько мне известно, будет гораздо менее комплиментарной и менее интеграционной по отношению к России, чем предыдущая стратегия.

ХУЖЕ С КИТАЕМ?

В России мало кто обратил внимание на тот важный факт, что именно в нашу страну совершил свой первый зарубежный визит в качестве официального главы Китайского государства новый лидер "Поднебесной" Ху Цзинтао. Тем самым новое китайское руководство стремилось показать, что главным союзником и партнером на ближайшее десятилетие видит именно Россию. Естественно, тот визит очень серьезно готовился, и китайцы рассчитывали заключить ряд принципиальных соглашений. Одним из главных для них было соглашение о нефтепроводе Ангарск - Дацин. Известно, что основным оператором этого проекта с российской стороны должна была стать нефтяная компания ЮКОС, которая первая пришла к идее масштабной поставки нефти из Восточной Сибири в Китай по кратчайшему маршруту. Россия открывала бы для себя новый гигантский рынок поставок энергоносителей, теснее связывала бы тем самым Китай и Россию экономически. Именно такая договоренность была достигнута во время визита Ху Цзинтао в Москву в мае 2003 года. При этом российским руководством было решено, что в перспективе этот нефтепровод может дойти и до Находки, но первая очередь должна была быть именно на Дацин, причем уже в ближайшие 2 - 3 года. Что произошло потом, мы все прекрасно знаем - пару месяцев спустя началось "дело ЮКОСа". Сегодня официально никто не решается сказать, что нефтепровода Ангарск - Дацин не будет, говорят другое: вопрос изучается, проводятся технические и экологические экспертизы: Но общее впечатление от первой встречи на высшем уровне оказалось смазанным. Это может вызвать охлаждение с китайской стороны. Она уже сделала, в частности, заявление о том, что с 2007 - 2008 года планирует прекратить закупки вооружений в России. Но если мы не строим нефтепровод, Китай перестает покупать наше оружие, то что же остается?

ХУЖЕ С СНГ?

Проблемы начались с Молдовы, которой Россия стала настойчиво предлагать свое видение приднестровского урегулирования. Затем появилась Тузла, где Россия очень странным образом (при отмежевании официальной Москвы) - фактически заявила о своих территориальных претензиях к Украине. А пика эти проблемы достигли в грузинских событиях, когда Россия начала предпринимать шаги, диссонирующие с ее официальной линией невмешательства во внутригрузинские дела. В этом ряду - приглашение в Москву после падения режима Шеварднадзе лидеров Абхазии, Аджарии и Южной Осетии, предоставление их территориям безвизового режима, новая волна выдачи российских паспортов жителям Абхазии и Южной Осетии. Возможности выстраивания нормальных отношений с новым грузинским руководством остаются, но взаимная напряженность - налицо.

Что же мы имеем в результате на постсоветском пространстве? Новый кризис в отношениях с Грузией, постоянные "качели" в отношениях с Украиной, постепенно ухудшающуюся тенденцию с Беларусью. Вроде бы у нас прекрасные отношения с Казахстаном на базе проекта общего экономического пространства (ОЭП). Но эта стратегия взаимно не увязана с линией на создание "общих пространств" с европейскими государствами.

ОСКОЛКИ?

Очевидно, что сегодня российская внешняя политика вновь рассыпается. Словно бы стоял кувшин, который был слеплен после сентября 2001 года, а сейчас он разбился на множество осколков. И теперь мы имеем набор вопросительных знаков: с США, с ЕС, с Китаем и с СНГ: Российская внешняя политика опять переживает идейный кризис по всем своим главным направлениям.

Для того чтобы из этого кризиса выходить, надо понимать, что внешняя политика глубоко увязана с внутренней. Нельзя всерьез улучшать отношения с США и с Европейским союзом и одновременно строить авторитарный режим внутри страны. Этот номер просто не пройдет, потому что у Запада есть определенные ценности, которые лежат в основе существования общества - там сильны свободная пресса, гарантии прав человека и общественное мнение. Не исключено, что Президент России убежден в том, что для внешнего мира безразлично, что происходит внутри страны, а имеет значение только одно - насколько Россия управляема, стабильна и предсказуема. Полагаю, что такое представление ошибочно. Наметившаяся отрицательная динамика наших отношений с США, Европой, Китаем и СНГ показывает, что запас прочности у такой политики очень невелик.

Владимир РЫЖКОВ, депутат Госдумы, координатор общественного комитета "Россия в Объединенной Европе"