Идущий вперед не думает о бегстве :: Хартия'97 :: Новости

Анатолий Лебедько не может пожаловаться на отсутствие к себе внимания со стороны властей. Нет в Беларуси политика, который бы в последние годы подвергался такому массированному прессингу как лидер Объединенной гражданской партии. Конец 2001 года - республиканская прокуратура возбуждает в отношении Лебедько уголовное дело по статье 367 УК Беларуси (Клевета в отношении президента). В 2003 году дело приостановлено. Ноябрь 2002 - неизвестные в камуфляже с применением силы захватывают Лебедько в центре Минска. КГБ выносит оппозиционному политику официальное предупреждение по диссидентской статье 356 УК (измена государству), предусматривающей лишение свободы от семи до пятнадцати лет. Последовательно, из месяца в месяц, государственные СМИ ведут компанию по дискредитации Лебедько. 21 февраля лидер ОГП выступил в телепрограмме «Зеркало», а уже 1 марта Республиканская прокуратура «по просьбе трудящихся» возбудила новое уголовное дело против Анатолия Лебедько. О «деле Лебедько» сотрудник пресс-службы ОГП Максим Андреев беседует с Анатолием Лебедько.

-- Анатолий скажите, какие чувства испытывает оппозиционный политик, входящий в здание прокуратуры?

-- Он запоминает дорогу обратно.

-- Каковы ваши впечатления от общения с работниками прокуратуры? И, вообще какие они следователи периода диктатуры закона силы?

-- Разные. Несмотря на то, что все они в чреве одной системы. Как-то мне пришлось общаться с одним следователем из республиканской прокуратуры. На стене три портрета: Ленин, Сталин, Лукашенко. Этот штрих, говорит гораздо больше о хозяине кабинета, нежели пространная биография.

-- В прессе озвучены несколько версии произошедшего. Хотелось бы услышать ваш комментарий. Версия первая. Эта реакция власти на роль Лебедько в создании и деятельности народной коалиции 5+.

-- На самом деле отношение власти к тем или иным структурам есть зеркальное отражение реальной цены и значимости этих структур. Нет сомнений, что пятерка плюс является главным раздражителем для режима. Об этом достаточно откровенно говорится в инструктажах для идеологической вертикали и в передачах белорусского телевидения.

С другой стороны, «Пятерка плюс» это образование, в которой нет вождей. В основу нашей работы положены принципы командности и коалиционности.

-- Версия №2. О теневом бюджете, неконтролируемой продаже вооружения Лебедько говорил, пресса писала еще в году этак 1995. И ничего. Почему же такая нервная реакция именно теперь? В этот раз вы говорили слишком громко. По самым скромным подсчетам вас услышали сотни тысяч граждан страны.

-- Лукашенко публично заявляет «у нас нет закрытых тем, и я далек от мысли, что средства массовой информации обязаны отражать только позитивное. Никто в государстве из-под критики не уведен». В реальности же происходит совсем другое. И если власть предпринимает усилия чтобы закрывать газеты с тиражом в 10-15 тысяч, то как она должна реагировать на альтернативную информацию распространяющуюся на миллионную аудиторию? В данном случае действительно имело значение не только то, что я сказал, но сила самого звучания. Власть просто испугалась, что за одной передачей последуют другие. В этой ситуации Красный дом оказался перед альтернативой либо отключить российские телеканалы, либо закрыть рот Лебедько.

-- Вы не заявляете о своих президентских амбициях, однако, тем не менее, имеете самый высокий рейтинг среди оппозиционных политиков, опережая всех, кто заявил о своих намерениях участвовать в президентских выборах. Может этим объясняется повышенное внимание к вам со стороны власти?

-- В нынешней ситуации мной движут не проценты и рейтинги, и не президентские амбиции, а искреннее желание изменить ситуацию в Беларуси. Для меня и моих коллег главным приоритетом является создание сильной, эффективной коалиции на предстоящих парламентских выборах и предъявление обществу привлекательной альтернативы.

-- Ознакомление со стенограммой передачи «Зеркало» позволяет однозначно утверждать, что высказывания ее ведущего Николая Сванидзе и тогдашнего первого заместителя председателя Думы Жукова на порядок жестче, чем ваши. Не означает ли это, что белорусская прокуратура может иметь претензии и к этим лицам?

-- У прокуратуры слишком маленький роток и молочные зубы, чтобы заглотнуть и переживать первого заместителя председателя правительства России и популярного телеведущего российского телеканала. Можно ведь и поперхнуться. Я думаю, что и от моей скромной персоны у власти может произойти несварение желудка. Уж слишком очевидны политический подтекст дела и абсурдность предъявляемых обвинений.

-- А были ли какие то коммуникации с представителями российского телеканала?

-- Звонил Николай Сванидзе, чтобы высказать слова поддержки. Телеканал РТР берет это дело на контроль.

-- Не могу избавиться от ощущения, что у этого дела есть антироссийский душок. Передача прошла не просто на российском телеканале, а на кнопке Путина. Это была передача, в которой принимал участие не только белорусский оппозиционер Лебедько, но и нынешний первый заместитель председателя российского правительства Александр Жуков. Можно ли в этой ситуации ожидать какой-то реакции России на политическом уровне?

-- Сегодня видимо, нет, но я бы не исключал такой возможности завтра. Ведь в процесс вовлечен близкий к Кремлю телеканал.

-- Что же все- таки хочет власть?

-- Изолировать меня от политического процесса, от предстоящей избирательной кампании.

-- Но пока возбуждение уголовного дела не сильно отразилось на деятельности политика Лебедько. Вас можно было увидеть на проходной Тракторного завода, на встрече с объединенной миссией Евросоюза и США, в регионах Беларуси.

-- Если кто-то полагал, что я введу самоцензуру или стану политическим отшельником, то он сделал ставки не на тот цвет.

-- А если все-таки вас лишат свободы?

-- Что ж, иногда люди находящиеся за решеткой оказывали большее воздействие на ситуацию в стране, чем те, кто был на свободе.

-- Как вы считаете, должны ли у руководителя страны, быть какие-то особенные права?

-- Это плохо когда честь и достоинство одного правителя перевешивают на чаше весов белорусского правосудия права и свободы всех остальных граждан страны вместе взятых. В результате мы имеем правителя олигарха, культ личности и страну, разделенную на касты.

-- И все же сложно понять логику действия властей. Одно дело, когда некоторые политические дела власть закатывала в оболочку экономических правонарушений. Дела Чигиря, Кудинова, Климова. Людям вдалбливали в голову, что здесь нет никакой политики, дескать, обворовали народ. Здесь принципиальна иная ситуация. Получается, что хотят наказать человека за его политическую позицию.

-- Лебедько не преступник и не правонарушитель. Не он организовал похищения Виктора Гончара и Юрия Захаренко. Не он покупал у России газ по цене 36 долларов США, а перепродавал белорусским потребителям, включая стариков и чернобыльцев по 50. Не он направлял многомиллионные потоки мимо бюджета страны. В конце концов, не он за народные деньги коротал время в замках Словении и отдыхал на горнолыжных курортах Австрии.

Правда на моей стороне. Устраивать над ней судилище бессмысленно.

-- Если дело дойдет до суда, как вы намерены защищаться?

-- Моими главными свидетелями на процессе будут Александр Лукашенко, его министры, депутаты Палаты Представителей. Их показания, свидетельства, публичные высказывания станут главным аргументом моей защиты.

-- И все-таки когда в стране отсутствует независимая судебная система, когда судьям говорят, какое решение они должны принять, не лучше было бы позаботиться о собственной свободе. Ведь в тюрьму попасть не сложно, выйти из нее непросто. Нужны ли жертвы, когда значительная часть людей смирилась со своим холопским положением?

-- В нашей семье при движении вперед пути бегства не обсуждают.

Сложившаяся ситуация приносит страдания моим родителям, родным и близким. И это не может не угнетать. Но с другой стороны сотни телефонных звонков, электронных посланий со словами поддержки. В знак солидарности со мной в Минске, Витебске, Новагрудке люди пишут заявления и вступают в Объединенную гражданскую партию. Люди готовы собирать подписи в мою защиту, проводить пикеты. Это удесятеряет мои силы. Я не буду ни склонять головы, не становиться на колени.
Минск, Белоруссия