Рабочий «Интеграла» получил зарплату и повесился :: Хартия'97 :: Новости

Когда именно повесился работник кладовой цеха №26 завода “Интеграл” Николай Степанович, с вечера или рано утром во вторник, 18 мая, экспертиза пока не установила. Его нашел в заводской раздевалке кто-то из рабочих в 6.30 утра. Открыл дверь и обомлел - повесился Веримейчик на собственном ремне, зацепив его за трубу возле потолка. Пока вызывали работников медпункта, милицию и спасателей, все, кто был рядом, судорожно читали предсмертную записку бедолаги. На желтом листке без единой ошибки и исправления явно не на скорую руку было написано: “Предсмертная записка. Дорогие товарищи, друзья, мне жаль с вами расставаться, но вынужден. Иванов (фамилия одного из начальников, изменена из этических соображений. - Прим. ред.) довел меня до самоубийства. Денег нет ни копейки, за хату не заплачено, за свет тоже, хлеба купить не за что… Так пусть этот Иванов теперь купит мне гроб и похоронит меня за свои же деньги. Я этого требую. Желаю им (в смысле начальству - Прим. ред.) пожить на таком же заработке. Прощайте!”

Как выяснилось, получал Веремейчик, проработав на заводе 34 года, около 125 тысяч. В последнее время медкомиссия отстранила Николая Степановича от выполнения опасных работ, за которые на “Интеграле” платят больше. Но сокращать без пяти минут пенсионера руководство не решалось: “Мы подобрали ему работу на складе, делать особенно ничего там не надо было. Работа из разряда подай, принеси, прибери. Однажды Веремейчик зашел ко мне в кабинет просить увеличить ему зарплату. А что мне делать, если у меня специалисты на опасных работах не больше 250 тысяч получают? Я собрал его непосредственных начальников и спросил: заслуживает ли Вермейчик больших денег? Выполняет ли он работу, которая стоит дороже, чем он получает? Мне ответили, что нет. И это объективно. Я объяснил, что пока платить больше нет возможности”, - объясняет начальник 26-го цеха Олег Тындык.

По факту самоубийства прокуратура провела расследование. “Мы просмотрели его счета по квартплате - долгов у него не было. За апрель уплачено, - рассказывает следователь прокуратуры Октябрьского района Евгений Пеленкевич. - На учете в психиатрической клинике он не состоял, коллеги охарактеризовали его как молчаливого, не пьющего на работе сослуживца”. Говорят, был Веримейчик неболтлив, а в день, когда решил повеситься, и вовсе молчал, ни с кем не разговаривал. У горе-кладовщика остались две взрослые дочери и жена. “Я не советую вам с ними разговаривать, они были очень потрясены тем, что случилось, - порекомендовал следователь прокуратуры. - Тем более что одна из дочерей работает на том же заводе, и когда давала показания, заметила, что есть люди, которые получают тут и 80 тысяч. Но, слава Богу, не додумались до такой крайности”.

Маршруточник вскрыл вены из-за высоких налогов?

9 мая в Гомеле хоронили 30-летнего индивидуального предпринимателя-маршруточника Игоря Д. (имя изменено. – Прим. ред.). Шедшим за гробом коллегам и родственникам оставалось только гадать, что довело его до самоубийства. Он не оставил предсмертной записки, поехал на дачу и вскрыл вены.

- Сначала мы даже не поверили. Все же нормально: жена, ребенок маленький. На работе тоже вроде расширяться начал, вместо микроавтобуса на 8 мест на одолженные деньги купил 15-местный, – вспоминают коллеги Игоря. – Но потом поняли, что причина, скорее всего, в этой самой машине. Когда Игорь новую машину пригнал, выяснилось, что нужно еще республиканский сбор платить – аж 5 тысяч евро. Он все ходил, искал, у кого одолжить еще можно. Но так и не нашел…

Причину самоубийства не смогла назвать и милиция. Но версия, что свести счеты с жизнью предпринимателя заставили непомерно большие налоги, не исключается.

Маршруточники говорят, что указ президента "Об учреждении республиканского сбора за использование в предпринимательской деятельности транспортных средств" уже многих довел до нервного срыва. Согласно документу, за каждый автомобиль, ввезенный в Беларусь в коммерческих целях в последние два года, в зависимости от модели нужно выложить от 5 до 8 тысяч евро.

Накануне нового 2004 года рабочий Бобрского спиртзавода Владимир Карпека, не добившись от руководства расчета за год, устроил в кабинете директора акт самосожжения. В результате обгорели оба: рабочий и начальник. Уголовное дело против рабочего было заведено по статьям “Покушение на убийство” и “Убийство”. А завод, дела на котором, казалось, были хуже некуда, вдруг стал исправно рассчитываться со своими работниками.

На вопрос “Когда на заводе выдавалась зарплата?” директор предприятия Томаз Гаргадзе ответил корреспонденту “Комсомолки”: “Позавчера (31 мая). Специалист-аппаратчик получил 162 тысячи 700 рублей. Троих новых людей приняли… - И пояснил: - Но это не после того случая, а потому что завод стал работать…”

Вот и выходит, что пострадал человек за зря. Ну кто сейчас признается, что только отчаянный поступок Карпеки и заставил директора понять, что людям, которые на тебя работают, платить надо.
Минск, Белоруссия