А была ли женщина? :: Хартия'97 :: Новости

Ольга и Светлана Завадские, Зинаида Гончар и Ирина Красовская -- близкие пропавших без вести -- утверждают, что не ходили на прием к президенту Беларуси. Они опровергают высказывания Александра Лукашенко по "делу Завадского", с которыми глава государства выступил 20 июля на пресс-конференции.

Среди прочего, А. Лукашенко сказал: "И вот что удивляет: ну если так родственники переживают, ну вы ко мне придите. Пришел один человек, женщина -- понимаете, по какой причине я не могу назвать ее фамилию. Она пришла ко мне, я ее принял, спросила об одном человеке, опять не называю фамилию. Меня поразила эта женщина. Молодец. Я с ней три часа беседовал. Я ей показал некоторые документы. Но если я их сейчас обнародую, то дело Завадского превратится в "антидело". Это, кстати, моя боль единственная -- Дима Завадский. Я бы многое отдал для того, чтобы узнать о судьбе этого человека".

Все это прозвучало в ответ на вопрос о докладе по исчезнувшим оппонентам режима, подготовленном специальным докладчиком Парламентской ассамблеи Совета Европы Христосом Пургуридесом. При этом президент обвинил Германию в нежелании сотрудничать в поиске пропавших без вести, а родственников пропавших -- в политизации.

Глава государства отвечал на вопрос о докладе по исчезнувшим оппонентам режима, подготовленном специальным докладчиком Парламентской ассамблеи Совета Европы Христосом Пургуридесом, но сам этот документ комментировать отказался. При этом президент обвинил Германию в нежелании сотрудничать в поиске пропавших без вести, а родственников пропавших -- в политизации.

Посольство ФРГ в Беларуси 21 июля распространило пресс-релиз, где назвало "непонятными высказывания, согласно которым известные граждане Беларуси, якобы исчезли в Германии, и немецкие ведомства оставляют без ответа запросы белорусской стороны по таким случаям". Как отмечается в заявлении посольства ФРГ, все запросы по подобным случаям, которые белорусские инстанции направляли в Германию ранее, "были рассмотрены и на них были даны ответы".

Это касается и запроса о местопребывании исчезнувшего бывшего министра внутренних дел Беларуси Ю. Захаренко. Со ссылкой на статью в одной региональной немецкой газете, в которой содержалась "лишь поверхностно расследованная информация, белорусской стороной было сделано допущение, что Ю. Захаренко находится в Германии". В связи с этим 7 сентября 2001 г. посольство ФРГ получило официальный запрос белорусских властей. Этот запрос был рассмотрен "всесторонне и в срочном порядке". В результате в январе 2002 г. немецкие ведомства сообщили белорусской стороне о том, что "не удалось установить никаких отправных точек, которые указывали бы на пребывание Ю. Захаренко в Германии".

После этого, подчеркивается в заявлении, белорусские ведомства не передавали немецкой стороне никаких других запросов, а также каких-либо конкретных ссылок по этому делу.

Недоумевают и близкие пропавших без вести. Они категорически заявили, что не встречались с президентом Беларуси, и о документах, способных превратить "дело Завадского" в "антидело", им ничего не известно. В интервью "БР" Светлана Завадская заявила: "Я никогда не пошла бы к нему... Это можно сравнить, если бы я пошла разговаривать с Валерием Игнатовичем (одним из двух спецназовцев, признанных судом виновным в похищении Д. Завадского). То есть с человеком, которого я считаю причастным к похищению моего мужа... А что касается высказываний о каких-то документах, то тогда непонятно, зачем было следствие и суд, зачем сидят Игнатович и Малик? Я не могу понять, что он имел в виду, говоря про "антидело". Тяжело комментировать высказывания, состоящие из недоговоренностей и намеков. Если он предполагает, что другие люди причастны к похищению или другой мотив похищения, чем мы считаем, то пускай объяснит не загадками, а конкретно и нормально".

По словам жены Д. Завадского, президенту надо почитать те 40 томов уголовного дела, которые рассмотрены в закрытом судебном заседании. И опубликовать их без изъятий. "Хотя суд даже не установил деталей похищения, ни места похищения, ни времени, ни кто конкретно это сделал, ни кому передали, ни где захоронено тело. Они не выяснили и не пытаются это выяснить. Может быть, просто потому, что всё знают. И хотя в 40-томном деле явно отсутствовали некоторые материалы, но вместе с тем там сохранились очень неудобные, опасные для властей свидетельства", -- считает Светлана. Возможно, потому дело слушалось в закрытом заседании. И суд потому состоялся после президентских выборов 2001 г., хотя следствие завершилось намного раньше.

Ольга Григорьевна Завадская (мать Дмитрия) также считает слова президента не соответствующими действительности.

С другой стороны, если у главы государства действительно имеются некие важные документы, то ситуация еще более странная. Ведь в 2000-2001 гг. прошли следствие и суд по факту исчезновения Д. Завадского и ряду других тяжких преступлений, в которых обвинялась группа В. Игнатовича. Было рассмотрено огромное количество материалов. Суд установил вину В. Игнатовича и М. Малика, в частности, в похищении Д. Завадского. И приговорил их к пожизненному заключению. Но высшее должностное лицо государства, по его же словам, располагает некими документами, способными в корне изменить дело, -- и тем не менее документы не обнародуются. Получается, президент со стороны наблюдает, как идет заведомо "неправый" суд и не вмешивается?

И почему эти документы не были рассмотрены на суде? Если они попали к президенту недавно, то буквально со дня на день следует ожидать возобновления расследования исчезновения Д. Завадского, которое Прокуратура Республики Беларусь приостановила. Не исключена даже отмена приговора в части похищения Завадского. Потому Ольга Завадская не исключает, что после консультаций со своим юридическим представителем предпримет определенные шаги. В частности, обратится в прокуратуру с требованием возобновить расследование дела в связи с новыми фактами, о которых заявил Лукашенко.

Близкие осужденных также утверждают, что не встречались с президентом. Так, отец В. Игнатовича сказал в интервью "БР", что они много писали, "но толку не было". Попытки добиться встречи с президентом не увенчались успехом. "Нас не допускают", -- сказал Александр Игнатович. При этом он по-прежнему надеется, что правительство и власти разберутся. На это же надеется и сам В. Игнатович, который на всех встречах с родителями упорно повторяет, что невиновен.

Не встречалась с Лукашенко и мать другого осужденного -- Валентина Малик. Она считает, что эти высказывания президента -- предвыборная "утка", рассчитанная на людей, не видящих дальше своей кухни. Она убеждена в невиновности своего сына -- просто ряд серьезных преступлений надо было на кого-то списать. "Вот и нашли так называемую банду Игнатовича".
Минск, Белоруссия