Поражение на выезде :: Хартия'97 :: Новости

Между ликвидацией Европейского гуманитарного университета, Белорусской партии труда, попыткой парализовать выпуск газеты "Народная воля" и отказом греков пустить Юрия Сивакова на Олимпиаду, на первый взгляд, нет прямой связи. Однако, на самом деле логическая взаимообусловленность этих событий достаточно прозрачна. Ужесточение созданной в Беларуси системы власти, усиление репрессий против гражданского общества неизбежно сопровождается конфликтом с цивилизованным миром.

Избирательность репрессий создает впечатление некой случайности. В самом деле, почему одни общественные организации или газеты закрывают, а другие нет? Почему литературные журналы отняли у Союза писателей два года назад, а до "Народной воли" добрались только теперь?

Можно ли здесь проследить какую-то закономерность?

На наш взгляд, логика такова. Если для установления контроля над номенклатурой официальный лидер вооружился тактикой выбивания самого сильного игрока (самого известного председателя колхоза, директора завода, ректора вуза, главного банкира), то в отношении идейных и политических оппонентов выбрана противоположная тактика.

Здесь репрессии проводятся по схеме от слабого к сильному, от малоизвестного к более известному.

В системе образования сначала избавлялись от отдельных нелояльных преподавателей. Затем дошла очередь и до целых учебных заведений. В прошлом году закрыли Национальный гуманитарный лицей, теперь — ЕГУ.

В нескончаемой борьбе со СМИ тоже наблюдается определенная тенденция.

Сначала закрывались не очень известные издания (региональные газеты), СМИ с негативным для большинства населения идеологическим клеймом ("Свабода" — рупор "националистов"), относительно малотиражные газеты ("Навіны", "Наша свабода").

Затем трех журналистов осудили по уголовной статье.

Вскоре дошла очередь и до основных независимых газет. "БДГ" вытеснили в полумаргинальную сферу (запретили официальную подписку и продажу через "Союзпечать"). Наконец добрались и до "Народной воли", единственной ежедневной независимой газеты, в некотором смысле, символа негосударственной прессы.

То же самое касается и общественных структур.

Сначала закрывали отдельные негосударственные организации. Затем ликвидировали ресурсные центры. Теперь очередь дошла и до оппозиционных партий. Опять же выбрали для начала не самую известную — Белорусскую партию труда.

Исходя из такой логики, следующими могут быть ОГП и БНФ.

Иначе говоря, общество готовят к брутальным действиям властей постепенно, шаг за шагом. Общественный организм приучают к боли гомеопатическими дозами. Ибо шоковая терапия может вызвать возмущение и активный протест.

Заодно проверяют реакцию населения. Если общество активно сопротивляется, то власти делают паузу. Самые свежие примеры: полугодовая история закрытия ЕГУ и отступление властей в деле исключения опального депутата Владимира Парфеновича из Национального олимпийского комитета.

После паузы, как правило, наступление продолжается, ибо такова внутренняя логика этой властной системы.

Скандал вокруг назначенного главой олимпийской делегации министра спорта и туризма Юрия Сивакова — в связи с его намерением поехать в Грецию — интересен своей предсказуемостью. Какова же в данном случае логика действий официального Минска?

Когда Парламентская ассамблея Совета Европы приняла резолюцию по докладу Христоса Пургуридеса, практически все независимые СМИ едва ли не единодушно указали на министра спорта как на весьма вероятную первую жертву преследования европейскими государствами лиц, подозреваемых в причастности к исчезновению оппонентов режима. И указали именно в связи с намечавшейся поездкой на Олимпийские игры.

Наконец, о такой опасности должны были предупредить руководство страны белорусские дипломаты.

В общем, высшее руководство не могло не знать о возможных последствиях поездки Сивакова в Афины.

И была масса простых и безболезненных вариантов избежать скандала. Разве обязательно назначать руководителем олимпийской делегации именно министра спорта? С этой миссией вполне мог справиться его заместитель или руководители НОК. И благовидных предлогов не надо особо придумывать.

Зачем же было лезть на рожон?

Единственный логичный ответ на этот вопрос состоит в том, что Сивакова назначили руководителем делегации сознательно и даже демонстративно.

Можно предложить два объяснения смысла этой демонстрации. Одно лежит в области психологии. Отправляя Юрия Сивакова на Олимпиаду, официальный Минск бросает вызов Западу, показывает свою силу, дескать, не боимся мы вас. Это такое своеобразное преодоление комплекса политической неполноценности, боязнь показать слабость.

Другое объяснение находится в сфере чистой политики и основывается на четком политическом расчете.

Можно предположить, что накануне важной политической кампании Александр Лукашенко в каком-то смысле заинтересован в конфликте, обострении отношений с Западом.

По крайней мере, так получалось всегда в период предыдущих кампаний (например, в 1996, 2001 годах).

Причем плюсом для властей является то, что, по их версии, на этот раз Запад ущемляет интересы Беларуси не в области высокой политики, а в чувствительной для населения, болельщиков (т.е. простых обывателей) сфере спорта.

И теперь даже любые неудачи белорусских спортсменов можно списать на предвзятое отношение к ним со стороны хозяев Олимпиады, Международного олимпийского комитета и т.д.

Обратите внимание: в официальных заявлениях МИДа и НОКа Беларуси в связи с "делом Сивакова" тщательно обходится вопрос о том, что послужило причиной отказа в выдаче визы белорусскому министру.

Однако в такой авантюрной игре есть и свои опасности для властей.

Прежде всего, политизация обывателя — дело всегда обоюдоострое.

Людям долго и старательно внушали, что не может быть международной изоляции страны, находящейся в центре Европы. И вот теперь далекий от политики болельщик увидит, что при двух сотнях стран — участниц Олимпийских игр только руководителя белорусской делегации не пустили в Афины! Значит, тут что-то не так.

Более того, с момента назначения министра спорта руководителем олимпийской делегации события могли пойти и по совсем драматичному, куда более жесткому сценарию.

Всем памятна история с поездкой в США госсекретаря Союзного государства Павла Бородина. Представим, что и теперь события могли разворачиваться по аналогичному сценарию. В соответствии с рекомендациями ПАСЕ по докладу Пургуридеса какая-нибудь европейская страна возбуждает уголовное дело и выписывает ордер на задержание Ю.Сивакова. Он прилетает в Афины — и попадает в камеру.

Кто может дать гарантию, что через несколько месяцев узник не заговорил бы?
Минск, Белоруссия