Урок югославского от Джона МакКейна :: Хартия'97 :: Новости

21 августа на пресс-конференции в Риге американский сенатор Джон МакКейн сказал: «Мы будем бороться за то, чтобы Беларусь освободилась от тирании. Смена режима президента Лукашенко в Беларуси планируется не оружием и военными действиями, а с помощью международного давления». Александр Григорьевич отмахнулся от угроз американского сенатора с подчеркнутым легкомыслием: «Не переживайте - ни в Беларуси, ни в России - по поводу свержения Лукашенко какими-то сенаторами. Не они меня ставили на эту должность, не им меня свергать. У нас есть белорусский народ, который хорошо умеет и свергать, и назначать. Только ему принадлежит это право». Некоторые эксперты отреагировали на слова МакКейна совершенно серьезно. «Для г-на Лукашенко позиция США равносильна приговору», - констатировал Геннадий Сысоев из «Коммерсанта». А шеф бюро белградского агентства «Бета» в Москве Зорана Боич добавила, что «Лукашенко не извлек уроков из опыта Милошевича», обещая, что нашему президенту придется заплатить «такую же цену», что и свергнутому Слободану.

Корреспондент «Белорусской газеты» Родион Раскольников решил лично поинтересоваться у Зораны Боич, на чем основан и насколько исполним ее прогноз.

- Почему вы считаете, что заявление Джона МакКейна - это и есть официальная позиция США? МакКейн - сенатор, а не руководитель Госдепа или сотрудник администрации Джорджа Буша...

- Я не верю в то, что американский сенатор может делать какие-то резкие заявления просто из-за того, что Беларусь обидела его и не выдала визу. Тем более что МакКейн - один из авторов «Акта о демократии в Беларуси», который уже прошел согласование в международном комитете палаты представителей и других заинтересованных ведомствах. Если бы он высказывал свое мнение, то подчеркнул бы, что говорит лично от себя. Совпадает ли позиция США с мнением МакКейна, станет известно в самое ближайшее время. Я не верю в то, что на этом заявлении реакция США на происходящее в Беларуси остановится. Наверное, скоро все станет совсем уж понятно.

- В Югославии все тоже начиналось с единичных высказываний американских сенаторов или были какие-то другие «звоночки», свидетельствующие о намерении Штатов сменить режим?

- После того как в 1995г. были заключены Дейтонские мирные соглашения, положившие конец войне в Боснии, во всем мире Милошевича называли гарантом стабильности на Балканах. И Россия, и США были едины в позитивной оценке его личности. Прошло какое-то время, и прозвучали первые разочарованные высказывания. Различные представители США осуждали режим, ругали его за давление на СМИ, массовые нарушения прав человека. По стилистике и формулировкам эти первые высказывания были очень похожи на заявление МакКейна относительно Беларуси. Спустя какое-то время официальная позиция США, высказываемая уже представителями власти, стала такой же.

- МакКейн - республиканец, в США самый разгар подготовки к президентским выборам. Не может ли так статься, что резкие высказывания МакКейна, которого, кстати, прочат в вице-президенты США, были просто козырем в избирательной кампании республиканцев? что МакКейн продемонстрировал американским избирателям, как республиканцы борются с тоталитарным белорусским режимом?

- Хочу вас разочаровать: наблюдая за реакцией американцев на то, что происходило в Сербии, я убедилась, что очень немногие из них вообще представляют себе, где находится Сербия. Не хотелось бы обижать американских избирателей, но я не думаю, что их так уж сильно интересует Беларусь, что они знают, какой у вас там режим. При всем желании речь Маккейна на нужды рекламной кампании республиканцев не обратишь.

- Ситуации в Югославии в 2000г. и в Беларуси в 2004г. принципиально отличаются. В 2000г. любой интересующийся политикой мог назвать ваших оппозиционных лидеров. Как Штаты могут бороться с белорусским режимом, когда белорусского Коштуницы нет и в помине?

- У нас с оппозицией творилось то же самое. Они не могли договориться между собой, бесконечно ссорились. Все заключаемые договоры, образуемые коалиции существовали очень короткое время, после чего распадались. Причиной было либо несовпадение интересов, либо какая-нибудь кулуарная игра власти, которая постоянно сеяла в их среде недовольство друг другом. Роль США в уходе Милошевича была огромной. Америка заставила оппозиционеров объединиться и поддержать кандидата, который реально смог победить на выборах. Да, действительно, находились такие, кто не верил, что Милошевич не отдаст власть. Но сомневающихся в победе оппозиции не было. У нашей объединенной оппозиции было вполне достаточно голосов для того, чтобы выиграть выборы. Главная задача заключалась именно в выборе кандидата, которого поддерживают все.

- А если бы того кандидата, на котором в конечном итоге остановилась ваша оппозиция, было невозможно популяризировать из-за информационной блокады на госСМИ? Вам не кажется, что в этом случае и оппозиция, и какие-то внешние факторы были бы просто бессильны?

- Да, Коштуница был широко известен избирателю. Несмотря на то, что Милошевич расправлялся со свободными СМИ, сеть частных газет, радиостанций, телеканалов все-таки существовала. Так что была и возможность о нем рассказывать.

И потом, гостелевидение слишком сильно сконцентрировалось на борьбе с остальными оппозиционерами и упустило Коштуницу из виду. Основная грязь была вылита на его соратников, сам он все время оставался чистым. Это, может быть, и повлияло на то, что оппозиция избрала своим «единым» именно «чистого» Коштуницу, которого ТВ не трогало.

Пропаганда тогда вообще совершила много ошибок. Лживая агитация сама подпилила ветку под Милошевичем. Те, кто создавал пропаганду, настолько потеряли ориентацию в реальности, настолько отдаленно представляли, что в действительности думают о Милошевиче люди, что в их статьи и телепередачи просто никто не верил.

- Бытует мнение, что война, развязанная НАТО против Югославии, еще больше консолидировала народ вокруг Милошевича. Не сработают ли заявления, подобные тому, которое сделал МакКейн, на популяризацию белорусского президента?

- Я часто слышу тезис об объединении людей вокруг Милошевича во время военной операции, но он ошибочен. Тогда народ выступал против тех, кто нас бомбил, против НАТО, против США. Никто вокруг Милошевича не сплачивался. Люди продолжали его ненавидеть так же, как ненавидели НАТО. Более того, очень многие ненавидели Милошевича именно за то, что нас стали бомбить. Ведь все понимали, что он виноват в начале войны. Так что я не думаю, что после заявлений МакКейна кто-то станет любить Лукашенко больше.

- Вы пишете, что «приговор, который Штаты вынесли Лукашенко, мог бы и не завершиться уходом белорусского президента, если бы тот не поссорился с Россией». А вам не кажется, что здесь просто идет борьба за влияние в регионе, и, как показала Грузия, победить в ней может лишь один международный «патрон»? Россия заинтересована в сохранении Лукашенко именно для того, чтобы наша страна не вышла из-под ее влияния?

- В этом есть смысл. Но Россия достаточно сильна, чтобы в конечном итоге отстоять «своего» человека, привести к победе того кандидата, который, не ссорясь с Западом, сохранит хорошие отношения и с Кремлем.

А реальное отношение Москвы к Лукашенко я могу проиллюстрировать примером из своего опыта. Когда шел разговор о присоединении Югославии к союзу Беларуси и России, один высокий кремлевский чиновник в неофициальном разговоре сказал мне: «Нам такой союз не нужен хотя бы потому, что мы сейчас не знаем, что с Лукашенко делать, зачем же нам еще и Милошевич»? Так что не надо думать, что Лукашенко - единственный человек, который может строить более или менее нормальные отношения с Россией. Тем более что в отличие от Милошевича он проводит совершенно другую линию в переговорах с Москвой. Милошевич, например, всегда и везде открыто хвалил Россию и в отличие от Лукашенко никогда не позволял себе критические высказывания в адрес кого бы то ни было в Кремле. К тому же, ссоры Лукашенко с Европой и всем остальным миром ставят Россию в очень неудобное положение. Так что Москва может без проблем отказаться от его персоны.

- То, как повела себя Россия в отношении Грузии - когда события были пущены на самотек, а вмешательство произошло лишь после того как возобладал вариант, выгодный США, - не наводит ли на мысль о том, что Кремль проводит очень пассивную политику? Что Москве хватает внутрироссийских проблем, а времени на контроль за бывшими сферами влияния просто не остается?

- Действительно, складывается впечатление, что Россия немножко дистанцировалась от процессов, происходящих на постсоветском пространстве. Но я думаю, что отношение Кремля к Беларуси и Украине стоит особняком. Россия может допустить «уход» Грузии, но ей очень не понравится идея вступления Беларуси в НАТО. От ваших восточных рубежей до Москвы - менее 400 км. В вашем случае Россия просто обязана что-то сделать. И здесь умным вариантом развития событий могло стать простое копирование поведения Штатов. Она могла бы тоже найти общий язык с вашей оппозицией и помочь ей с выбором единого кандидата.

СПРАВКА «БГ». Зорана Боич родилась в Югославии. В 1986г. окончила факультет философии Белградского университета. Работала в частном информационном агентстве «Тикер», затем перешла в агентство «Бета». До 1997г. была корреспондентом «Бета» в Белграде, с 1997г. руководит корреспондентским бюро «Бета» в Москве.

ЦЕНА ВОПРОСА

Зорана БОИЧ, «Коммерсантъ»

Приговор, который США вынесли Александру Лукашенко, при определенных условиях мог бы и не завершиться уходом авторитарного белорусского правителя. Господину Лукашенко наверняка удалось бы остаться на плаву, не испорть он отношения с Кремлем.

Цена сохранения власти, которую могла назначить Москва, для белорусского лидера была бы в этом случае, возможно, весьма высокой - но не выше потери власти. Зато, заручившись поддержкой Москвы, Александр Лукашенко мог бы попросить ее похлопотать за него перед США, и тогда Владимир Путин замолвил бы словечко своему другу Джорджу Бушу. Ведь торг в высокой политике всегда уместен.

Однако сегодня рассчитывать на помощь России Александру Лукашенко не приходится. Она вряд ли простит белорусскому правителю то, что в последние годы он не раз водил ее за нос. В этом плане для господина Лукашенко может быть поучительной судьба его хорошего знакомого и бывшего коллеги - экс-президента Югославии Слободана Милошевича. Режим белградского правителя пал в октябре 2000г., когда приговор ему вынесли США, которые до этого относились к господину Милошевичу очень даже благосклонно. Но одну из решающих ролей в дни белградской бархатной революции сыграла Москва. Именно тогдашний глава российского МИДа Игорь Иванов, срочно прилетевший в Белград, убедил Слободана Милошевича признать победу оппозиции на выборах и уйти в отставку.

Официально Москва назвала господина Милошевича своим стратегическим союзником на Балканах. И тем не менее в решающий момент она решила не защищать любой ценой авторитарного белградского правителя. И основания для этого у Москвы были. Слободан Милошевич, который на словах и перед камерами заверял Россию в вечной дружбе и союзничестве, на деле неоднократно обманывал ее. К примеру, в октябре 1998г. он втайне от Москвы заключил сепаратное соглашение с НАТО по Косово, нарушение которого со стороны Белграда и послужило формальным оправданием натовских бомбардировок. А до этого Слободан Милошевич писал тайные письма Биллу Клинтону, предлагая ему дружбу и стратегическое партнерство в обмен, надо полагать, на сохранение самого господина Милошевича у власти.

Естественно, рано или поздно все это доходило до Москвы. И когда США (а еще раньше население Югославии) вынесли приговор господину Милошевичу, Россия не стала возлагать на себя миссию его адвоката...

...Александр Лукашенко не извлек уроков из печального опыта Слободана Милошевича. А стало быть, и цену за это ему, похоже, придется платить ту же самую. Белоруссия