Збигнев Бжезински - о терроре в Северной Осетии :: Хартия'97 :: Новости

«Голос Америки» обратился к политологу, советнику Центра стратегических и международных исследований, бывшему советнику президента Картера по национальной безопасности Збигневу Бжезинскому с просьбой прокомментировать события в Северной Осетии.

Эмма Тополь: Господин Бжезинский, что, по-вашему, явилось причиной случившегося в школе в Беслане?

Збигнев Бжезински: У меня нет специфической информации о том, что непосредственно привело к этой кровавой бойне, но мы, безусловно, видим здесь комбинацию двух трагических обстоятельств. Прежде всего - растущее отчаяние, радикализация и ожесточение чеченцев, что заставляет их предпринимать жестокие, неприемлемые и бесчеловечные действия, и жестокая политика российского правительства, не оставляющая места для компромисса, для цивилизованных соглашений, и тем самым приводящая к трагическим инцидентам, подобным только что произошедшему, на которые российские власти реагируют с грубой жестокостью, бесцеремонностью, что приводит к массовой гибели людей.

Э.Т.: Что должна сделать Москва, чтобы прекратить конфликт в Чечне?

З.Б.: Им следует признать, что чеченцы - не русские, прежде всего. И, не будучи русскими, они заслуживают большего, чем статус, фактически, оккупированной провинции. Мне кажется, есть способ найти компромиссное решение, в котором даже сохранится уважение к территориальной целостности Российской Федерации. Что предоставит чеченцам большую степень самоуправления, чем, например, Татарстану. Что даст им ощущение национальной принадлежности и некоторое чувство независимости. Но это требует сообразительности, терпимости, мудрости. И я боюсь, что нынешнее российское руководство - в большой степени продукт КГБ - не обладает этими качествами.

Э.Т.: Можно ли, по вашему мнению, вести войну с терроризмом?

З.Б.: Мне кажется нельзя сводить сложные проблемы к одному понятию. Очень удобно по любому поводу кричать: терроризм! И игнорировать тот факт, что отчаяние и бесчеловечность производят - отчаяние и бесчеловечность. И здесь мы наблюдаем, как становятся все более чудовищными акты, которые невозможно оправдать с точки зрения нравственных норм, но которые следует понимать во всей их сложности, если мы хотим их разрешать конструктивным способом.

Э.Т.: Как, по-вашему, реагировали бы американцы, если бы подобная ситуация - боже сохрани! - случилась здесь, в США?

З.Б.: Вероятно, с таким же чувством негодования, но с гораздо большим умом подходя к ситуации.

Э.Т.: Не могли бы вы сказать поподробнее - что бы было сделано? Что можно было сделать?

З.Б.: Прежде всего, это очевидно, что российские службы безопасности одновременно жестоки и неумелы. И свидетельство этому - не только нынешняя трагедия, но и прежний инцидент в московском театре. Так что, с этого можно было бы начать. Даже имея дело со столь бесчеловечным и неприемлемым поведением, как акты терроризма и захват заложников, другая сторона должна обладать чувством разумности и равновесия. Вообразите, что вас кусает в ногу комар. Вы можете убить комара, хлопнув ладонью, что было бы нормальной, законной и разумной реакцией. Но, если вы берете молот и убиваете комара, попутно ломая себе ногу - разве комар в ответе за вашу травму? Или ваша собственная глупость и грубость?

Э.Т.: Вы считаете, что можно винить в происшедшем российские службы безопасности?

З.Б.: В гибели людей в таком масштабе - безусловно. Я не знаю, сколько там было террористов. Но знаю, что не так уж много. И такие человеческие потери - явное свидетельство неспособности этих служб.
Минск, Белоруссия