Сергей Караганов: «Нам не выгоден режим, который находится в изоляции от всего европейского сообщества» :: Хартия'97 :: Новости

Реакция российской элиты на известие об очередном белорусском референдуме, безусловно, самая значимая для белорусского руководства. И хотя Владимир Путин в соответствии со своим имиджем пока «хранит гордое молчание», это не значит, что России совсем уж не до главного политического события в братской стране. В конце минувшей недели в Совете по внешней и оборонной политике (СВОП), одном из самых авторитетных аналитических центров в Москве, состоялся круглый стол на тему «Россия — Беларусь», в котором участвовали ведущие политики и эксперты двух стран. По его итогам интервью «БДГ» дал председатель президиума СВОП, замдиректора Института Европы РАН, один из видных аналитиков Сергей Караганов.

— Сергей Александрович, читал ваши предыдущие комментарии. Вы сказали, что если Лукашенко останется у власти на третий срок, то это повлечет дальнейшее «скольжение в изоляцию» Беларуси. А чем, собственно, это невыгодно России, ведь тогда мы еще больше будем зависеть от вашей страны?

— В узком смысле, тактически это, может быть, и выгодно России. Но даже уже в оперативном смысле нам не выгоден режим, который находится в изоляции от всего европейского сообщества, который висит на нас тяжелым моральным и физическим бременем и, главное, который из-за своей политической системы лишается импульсов к развитию. Нынешнее экономическое развитие Беларуси, конечно, в значительной степени обусловлено теми же импульсами, что и в России. Это нефть и нефтепереработка. Нам не интересно, чтобы Беларусь впадала в экономическую стагнацию. А так произойдет, если у вас будет политическая система туркменского или северокорейского типа.

— Представитель МИДа России Яковенко, комментируя назначение референдума, сказал, что белорусский народ вправе самостоятельно решать свою судьбу, однако подчеркнул, что референдум должен пройти демократично. Это намек или обычный дипломатический штамп?

— Это более чем намек. Это совершенно четкое, с моей точки зрения, утверждение: Россия будет очень внимательно относиться к тому, чтобы во время референдума не было нарушений. Если же референдум будет проведен с нарушениями, а многие иностранные и белорусские обозреватели утверждают, что только так и можно выиграть этот референдум, тогда России будет очень трудно признать его результаты. А главное заключается в том, что референдум — это лишь некое обещание, ведь выборы пройдут в 2006 году. Так вот, если референдум будет политически проигран Александром Григорьевичем, тогда и мировое сообщество, и Россия отнесутся к нему как к нелегитимному и даже пассивно не поддержат. И это будет означать, что следующие выборы придется начинать в тяжелейших обстоятельствах, фактически в невозможных.

— В таком случае как понимать последнюю встречу Лукашенко и Путина в Сочи? Выглядела она как реальная поддержка белорусского президента.

— Во-первых, это представление было создано в белорусской прессе. Был нормальный, деловой и вполне дружеский разговор. Россия получила очень многое из того, на чем настаивала в экономическом плане. Я не готов и не должен говорить за президента России, но у меня нет никаких сведений о том, что Путин поддержал курс на референдум.

— А у вас есть сведения, что эта тема вообще поднималась?

— Я не сидел там под столом, но думаю, что если эта тема и обсуждалась, то в негативно-нейтральном плане. Скорее всего, вообще не обсуждалась, потому что белорусский президент знал ответ.

— Муссируется информация о том, что Лукашенко обманул ожидания России. Будто бы в Кремле считали, что он, по крайней мере сейчас, не пойдет на референдум…

— Не буду говорить за российское руководство. Мы считали, что у Александра Григорьевича хватит ума, мудрости, чтобы идти на более тонкий вариант, чем воспользоваться — внешне по крайней мере — кризисом в России и объявить о референдуме. Да и, по сути, никто в России не хочет дестабилизации в Беларуси или изгнания Лукашенко. Мы хотим, чтобы Беларусь процветала. Но я не думаю, что российский политический класс хотел бы видеть в центре Европы туркменбаши или еще одного сына северокорейского кормчего.

— У нас много уповают на внешнее влияние. Широко распространено мнение, что ситуация в Беларуси изменится, если США, Евросоюз и Россия придут к какой-то общей стратегии в отношении Беларуси. Иначе, мол, белорусское руководство будет и дальше лавировать, пользуясь противоречиями в позиции этих стран. Реальна ли такая стратегия?

— Я думаю, что реальна. Тем более что для американского и европейского руководства Беларусь не является вопросом, стоящим на повестке дня. Может, в Беларуси кажется, что они там лавируют, но на деле никакого лавирования нет и не может быть. По большей части со всех сторон наблюдается игнорирование. К сожалению, повинюсь, есть совершенно необоснованное игнорирование со стороны России. Совершенно очевидно, что если политическая система в Беларуси будет развиваться в том же духе, что и сейчас, то очень скоро не то что европейцы или американцы перестанут ее признавать, но и россиянам стыдно будет ее поддерживать. Нам бы этого очень не хотелось, потому что мы действительно желаем успеха Беларуси в ее развитии — это наш близкий брат и тесно связанная с нами страна. Поэтому мы не хотим, чтобы президент Беларуси с грохотом рухнул через два года или пусть даже шесть лет. Это очень невыгодно для России.

— Вы общаетесь с представителями белорусской политической оппозиции, наверное, можете ее оценить. Есть ли, на ваш взгляд, внутренние ресурсы, альтернативные Лукашенко харизматические лидеры?

— Я общаюсь не только с представителями белорусской оппозиции, я общаюсь и с многими представителями белорусской правящей элиты. Во-первых, по харизматике мало кто в СНГ или вообще в Европе может сравниться с Александром Григорьевичем. Но, в конце концов, не харизмой нужно править страной в XXI веке. Во-вторых, что касается белорусской элиты, то это один из самых образованных слоев бывшей советской элиты. Во многом не растраченный. Конечно, чуть-чуть отсталый в смысле некоторых экономических воззрений, потому что не имел возможности работать в новых условиях. И тезис о том, что Лукашенко нет замены, абсолютно искусственный. Я думаю, есть сотни людей, которые могут быть достойными руководителями страны, областей, предприятий. В Беларуси есть очень сильный, хорошо образованный и в среднем некоррумпированный правящий класс.

— И последний вопрос, который сейчас активно обсуждается у нас. Назначение президентом референдума произошло в день траура в России. Власти утверждают, что это лишь совпадение. Россияне его заметили?

— Нам было не до того, мы скорбели о павших. Тем же, кто заметил, это показалось неуместным. Если это было попыткой использовать концентрацию внимания на жертвах, чтобы отвлечь внимание от того, что происходит в Беларуси, то это хуже, чем невнимание. Такие вещи в православном мире не приняты.
Минск, Белоруссия