Александр Добровольский: «Власть должна быть честной перед народом» :: Хартия'97 :: Новости

Известный белорусский политик отвечает на вопросы корреспондента газеты «Свободные новости плюс» Александра Томковича.

— Еще в 1988 году вас избрали народным депутатом СССР. Вы тогда были одним из самых молодых депутатов...

— Для меня выдвижение кандидатом в народные депутаты СССР являлось чем-то фантастическим. Это было решение трудового коллектива. Я тогда работал инженером в конструкторском бюро точного электронного машиностроения НПО «Планар».

Электроникой увлекаюсь с детства. В шестом классе пошел в радиокружок. Закончил радиофизический факультет БГУ, много лет занимался любимым делом, и тут вдруг выдвигают кандидатом в депутаты. Сразу начал отказываться, дескать, какой из меня депутат. Коллеги по работе тогда мне сказали: «Дорогой, подожди! Ты не раз выступал против начальства в защиту наших интересов. Народ это заметил и не даст тебе спрятаться в кусты. Так что — давай!»

Вначале было семь претендентов. Потом состоялось окружное предвыборное собрание, этакий фильтр того времени. Осталось трое. Один из них — Нил Гилевич. Выиграл я. Это потом я смог гораздо лучше разобраться во многих вопросах. За годы депутатства довелось общаться с удивительными людьми. Такими как Андрей Сахаров, Михаил Горбачев, Юрий Афанасьев.

— Можно лишь представить ваши впечатления от работы в Москве…

— В детстве, когда я болел, родители возили меня на консультацию в Москву. Мне было тогда около пяти лет. Родители говорили про железную дорогу, но я еще не знал, что это такое.

Второй раз я там побывал через 25 лет, когда стал народным депутатом СССР. Восхитил не столько сам город, сколько осознание, что мне придется общаться в том числе с известными белорусами Алесем Адамовичем, Василем Быковым (кстати, он был первым, кто меня поздравил с избранием, меня, совершенно незнакомого молодого человека), Николаем Игнатовичем, ставшим позднее генеральным прокурором РБ.

Я дал себе слово, что в случае избрания не буду задирать нос, не буду пытаться показать «крутизну», а буду стремиться к соответствию статуса депутата. Я понимал, что знаний не хватает. Поступил на юридический факультет. Учиться пришлось шесть лет. Меня ведь зачислили на первый курс, несмотря на высшее образование.

—С кем сейчас контактируете из коллег по тому Верховному Совету?

— С некоторыми бывшими народными депутатами СССР у меня довольно близкие отношения. Речь о Станиславе Шушкевиче, Викторе Корнеенко, Юрии Воронежцеве, Николае Бобрицком. Эти люди и сейчас занимаются активной политической деятельностью.

Меня очень удивляет, когда кто-то из сегодняшних депутатов говорит, что он не политик. Если это так, то не следует становиться депутатом. Политика — это согласование общественных интересов. Если человек изначально к этому не стремится, то ему не следует бороться за место в парламенте. Если кому-то депутатский мандат нужен для решения своих личных проблем, то правильней быть честным перед избирателями. Они должны четко знать, рассчитывать на тебя или нет.

Политика — борьба. Многие это поняли и честно ушли. С Виктором Якушкиным, Игорем Абламейко, Сергеем Калашниковым мы периодически общаемся. Они живут в Москве.

Правда рано или поздно побеждает

— Вы, наверное, были на том заседании, когда захлопывали академика Сахарова…

— Оставлю этот момент без комментариев. Скажу лишь, что мне до сих пор стыдно за коллег. Подобных вещей было довольно много.

На мой взгляд, Сахаров не очень заботился о том, как его воспримут. Он уже привык к тому, что общество может поступать, как некая заводная игрушка, без понимания происходящего. Многие так и говорили: «Солженицына не читали, но осуждаем». То же самое звучало и по поводу Сахарова.

Мне очень хотелось поговорить с Андреем Дмитриевичем, понять суть этого человека. Для себя я сделал вывод, что в нем оголенным нервом, выделялось стремление к правде. Если он с чем-то был не согласен, то всегда об этом говорил прямо. Многим сие не нравилось. Многие его не понимали. Сахаров не был большим психологом, людям, которые не хотят его понять, не хотел любой ценой это доказывать. Он был настоящим академиком и считал, что каждый имеет право на свою точку зрения.

Этим искренне восхищались. Далеко не каждый мог выйти на трибуну и открыто сказать, что, кроме «афганцев», как называют наших парней, воевавших в Афганистане, есть еще миллион афганцев, погибших в той войне. Он это сказал в 1989 году, когда мы только-только вывели войска, когда вся пропаганда еще говорила о некой международной миссии, хоть и было понятно: от того, что советские ребята погибли, ни в одной стране мира не стали лучше жить.

Тогда лишь начинали говорить правду. Причем не все. Некоторых правда раздражала.

Сахаров доказал, что правда рано или поздно побеждает. То, что он произносил тогда, теперь известно всем. Многие согласны с его выводами. Сахарова нет, но все его помнят.

Если бы он юлил, вилял, пытался подстроиться, его бы забыли.

Недавно прочел довольно большую статью о научных открытиях Андрея Дмитриевича, о его предсказаниях. Один только пример. Физики всего мира сейчас работают над проблемой, так называемой «темной материи, из которой в значительной мере состоит Вселенная. Сахаров об этом писал в начале 70-х годов прошлого века.

Считаю, что мне повезло — с этим человеком я три года работал в межрегиональной депутатской группе, очень часто с ним встречался.

Отработал честно — уходи

— Давайте перейдем к нынешним реалиям. Было бы неправильно, если бы я не попросил вас изложить свое отношение к референдуму, который состоится 17 октября…

— Если мысленно вернуться к началу 90-х, следует признать, что многие надежды людей не сбылись. Причем не только в Беларуси. Однако если учесть, по какому пути пошли другие государства, и сравнить с положением дел в нашей стране, то можно увидеть существенную разницу.

На мой взгляд, экономических успехов добились в тех странах, где уважают закон, где есть независимые суды, где власть не позволяет себе законы нарушать.

Именно в такие страны идут настоящие инвестиции, ибо там все споры решаются в рамках законодательства, а не с помощью взяток чиновникам.

Когда на высшем уровне говорится о необходимости роста инвестиций, я хочу спросить: «А какие могут быть иностранные инвестиции, если национальный капитал вывозится за границу?» Ведь все знают, что белорусские предприниматели открывают свои фирмы в России, Украине, Литве, Польше, Чехии. И даже в Германии. Что, они не могли бы работать здесь? Платить налоги в бюджет?

Я пытаюсь смотреть на ситуацию в РБ глазами серьезного западного бизнесмена и вижу, как деньги белорусских бизнесменов уходят за рубеж. Западные бизнесмены ведь не идиоты. Небольшие инвестиции позволяют лишь те, кто привык рисковать.

А теперь конкретно по поводу референдума.

Попытки снять конституционные ограничения в сроках правления вызывают у меня подозрения в мошенничестве. Если ты честно отработал много лет — отдохни. Люди тебе скажут спасибо. И другая работа, не только президентская, найдется.

—Президент говорил, что ему деваться некуда…

— Не надо лукавить. Это не совсем верно, что кто-то несет «хрустальный сосуд». Это страна кого-то несет. Граждане, которые платят налоги и содержат на них чиновников. В том числе и президента.

— Утверждается, что могло бы быть еще хуже, чем есть. С этим вы согласны?

— Дело в том, что когда-то сам президент был в оппозиции власти. Мы помним, как он говорил, что все вокруг плохо, что во всем виноват Кебич. Избрали Александра Григорьевича. Прошло десять лет. Еще два года у него в запасе. Вряд ли кто-то может утверждать, что цены сегодня не растут, что покупательная способность большинства людей увеличивается. Так могут говорить лишь те, кто приближен к кормушке.

Растут коммунальные платежи. Мне, например, пришла «жировка» за последний месяц — 59 тысяч рублей. Можно только представить, что будет в отопительный сезон…

— Власть заверяет, что «коммуналка» не будет расти.

— Кто в это верит? Если такие люди найдутся, очень хочется на них взглянуть в ноябре. Что они тогда скажут?

Понятно, что стабильность достигается лишь высокими ценами на нефть, что экономика РБ неэффективна, что постоянно растут расходы на содержание растущего бюрократического аппарата, в том числе и тех, кто работает в ЖКХ. При Лукашенко сокращения аппарата не будет. Он увеличивается все последние годы.

Многим и очень многим людям живется трудно. Недавно встретил друга. В прошлом году он вступился за девушку, которую пытались изнасиловать, его избили, он стал инвалидом второй группы, почти ничего не видит. Он недавно собирал бумаги для оформления заявки на путевку в санаторий. За все справки пришлось платить: семь тысяч, десять, пятнадцать...

Это то, что власть называет «стабильностью». Хуже, чем есть, не будет. А почему должно быть хуже? Посмотрев отечественное ТВ, хочется, как в старом анекдоте, включить в ту же розетку холодильник. Настолько все вокруг прекрасно. И самое главное, что без президента ничего в стране не происходит. Такое впечатление, что без его указаний не доятся и не осеменяются коровы, не растет бульба. Вот недавно все начали говорить про «кремниевую долину»…

— Вы имеете в виду «Силиконовую»?

—Силикон — это нечто иное. Я, как инженер-электронщик, хорошо понимаю, о чем идет речь. Уверен, президент в этом, мягко говоря, не разбирается. Любой специалист скажет, что это несерьезно. Если, конечно, будет честен.

— Вы родились в деревне. Как проходит возрождение села?

—В этом плане можно только грустно посмеяться. Впрочем, судите сами. К власти пришел человек из сельской местности. И что мы слышим через 10 лет правления? Принимается программа по возрождению села. Вопрос: чем власть занималась целых 10 лет?

В моей родной деревне осталось всего несколько домов, где живут люди. А сколько таких деревень в Беларуси?
Минск, Белоруссия