Беларусь замечает своих драматургов только после премьеры в Москве :: Хартия'97 :: Новости

В № 77 «Новой газеты» от 18 октября 2004 года было опубликовано открытое письмо белорусского драматурга Андрея Курейчика, чьи пьесы шли во МХАТе им. Чехова и в Театре им. Маяковского, о том, как закрыли его телепрограмму о театре через два дня после первого эфира. Потом на конспиративной встрече в сквере ему сообщили, что его имя — в «черном списке» неблагонадежных людей.

Андрей КУРЕЙЧИК:

«В списке — разнообразные деятели культуры как оппозиционных взглядов, так и просто те, кто не проявлял активного лизоблюдства по отношению к властям (в их числе многие рок-группы, музыканты, режиссеры) и занимает просто независимую позицию. Суть затеи в том, чтобы полностью лишить их возможности общаться с людьми. Методы простые: всем государственным СМИ запрещено под любым предлогом упоминать об этих людях. Их как бы не существует. Они могут писать что-то в своих квартирках, общаться с друзьями, но для общества их как бы не существует. Их просто вымарывают.

…Это ужасно, но мне пока еще 24 года и большую часть жизни придется прожить в стране, где тебя вычеркивают даже из списков приглашенных на крупнейший в Минске театральный фестиваль, который был тобой же основан».

Благодаря газетам и теленовостям мы что-то знаем о том, что происходит в политической Беларуси. Что происходит с культурной Беларусью и как на нее влияет Беларусь политическая, теленовости уже не рассказывают. Вечер белорусского культпросвета в Доме актера в Калошином переулке, организованный критиком Павлом Рудневым, показал театральное белорусское сегодня. Андерграунд вернулся в Беларусь в полном объеме: театральные квартирники, просмотр политических акций на домашнем видео, эзопов язык в текстах и живые коридоры на улицах с фотографиями людей, пропавших за последние пять лет.

Сонные москвичи просыпались и ойкали, как на лихом аттракционе ЦПКиО, от рублено-р-революционного монтажа, от упругих речей и тихих усмешек белорусских коллег, перекатывавших в горле комок ненависти во время читок.

Драматург Николай ХАЛЕЗИН:

«Мне рассказывали, что с драматургом Максимом Курочкиным случилась такая история: ему позвонили из Москвы и сказали: с вами хочет поговорить Олег Меньшиков. В результате этого звонка получился спектакль «Кухня». Через несколько лет раздался звонок у меня в квартире: Олег Табаков захотел купить мою пьесу «Я пришел». В спектакле будут заняты Борис Плотников, Ольга Барнет, Наталья Рогожкина, Леонид Ярмольник, декорации Александра Боровского (в интонациях Халезина мерцает здоровый пиетет человека, знающего цену драгоценностям. — Е.В.).

В белорусские театры я вам пока ходить не советую. Делать там нечего. А драматурги у нас появились не благодаря, а вопреки.

Вы пробовали бить в колокол, который изнутри обложен подушками? Мы бьем в него сейчас. И дятлы кружат над трупом Буратино…

Как-то незаметно оказалось, что все двери закрыты и осталась одна калитка — драматургия. Зовут тебя на ТВ, но перед эфиром спрашивают: «Ну вы же похвалите президента?» — «Нет, конечно!». И больше не зовут на ТВ. Три газеты, в которых я работал, закрылись. Фильмы не снимаются — значит, сценарии не нужны. А пьесу написал, даже если нет компьютера, на коленке, отправил ее на конкурс «Евразия» Николаю Коляде, получил премию — и тебя ставят во МХАТе».

Путь этот, видимо, единственный: в Беларуси существует закон о цензуре — все тексты, написанные для публичного исполнения, цензурируются.

Диана БАЛЫКО:

«У меня ощущение, что я родилась в вагоне дальнего следования. Я все время жду, что в вагон зайдет проводница и скажет только мне: «Это твоя станция». Она все не заходит, и я выхожу на разных станциях сама, нюхаю воздух и понимаю: нет, пока не мое.

Возвращаясь в вагон, я писала о том, как найти и бросить любовника, писала о швейцарских сырах, которых никогда не пробовала, как я ездила работать в Америку подавальщицей, как выпустила три книги стихов и стала членом Союза писателей Беларуси. Я успела сделать это до 25. На своей станции еще не сошла. Мой поезд еще куда-то едет…».

Скромно одетые (на фоне московских слушателей), какие-то умытые и бодрые (хотя и только что с поезда) драматурги читали кусочки пьес, выражающие особенности национального мировидения:

«Мужчина отворачивается в знак согласия».

«Я не пьяная, я просто устала» (пьеса «Динозавр» Павла Пряжко).

Пьеса «Мужчина, женщина и пистолет» Константина Стешика, автора жестких, пародийных, хармсовских страшилок, описывает сбывшееся пожелание: «Чтоб тебе пусто было». Герою пьесы — обычному белорусскому парню — вдруг действительно стало пусто: снаружи и внутри.

Женщина мается от его анабиоза, бьет по щекам мужчину, почти кричит: «Резиновая какая-то молодость у меня получилась. Бесконечная. Эй, живой апельсиновый сок, чего скис?».

Парень нудит в ответ: «Самое плохое время для меня — октябрь. Утром глянешь в окно, а там все словно пеплом посыпано, как в плохом советском фильме. Все серое, мозглое. И я над всем этим — как тень отца Гамлета». Он застрял в своем октябре.

У героев пьесы Николая Халезина не День сурка — «День благодарения»: белорус Андрей средних лет, эмигрант, выполняющий работу сиделки при 80-летнем старике-американце (гости не верят своим глазам, когда Андрей показывает им два диплома о высшем образовании), красочно описывает свой кризис национальной самоидентификации. Гости упорно называют его русским, Андрей твердит в ответ: «Называйте меня только белорусом. А русским я назову себя сам — если захочу».

Люди не могут соединиться со своим представлением о себе. Кризис национальной самоидентификации — сквозной сюжет современной европейской пьесы. В этом смысле Беларусь может войти в ЕС как полноправный член хоть сейчас, тем более что сегодня еще есть кому вспомнить своих национальных героев (Халезин перечисляет их в пьесе). Это не только Василь Быков и Алесь Адамович, но и Харви Ли Освальд, живший некоторое время в Минске и работавший на радиозаводе, и самый высокооплачиваемый журналист мира Ларри Кинг, ведущий знаменитого телешоу, родом из Беларуси и даже Ирвин Берлин, композитор, автор неофициального гимна Америки God Bless America, оказывается, белорус, хотя все источники говорят о его тюменских корнях.

Критик Павел РУДНЕВ, организатор встречи:

«В 2004 году на драматургическом конкурсе Николая Коляды «Евразия» в шорт-лист попали сразу четыре пьесы белорусских драматургов, и все четыре получили призы. Я стал предлагать пьесы в разные московские театры, и в итоге за пьесу Халезина «Я пришел» стали бороться Олег Меньшиков и Олег Табаков. Премьера ожидается в М.Х.Т. в этом году.

Дело в том, что в Беларуси интерес к своим драматургам начинают проявлять только после того, как их заметили в Москве. Хотя «интерес» бывает выражен по-разному: в прошлом году было прекращено финансирование очень интересного фестиваля «Открытый формат», придуманного Андреем Курейчиком, куда он привозил Някрошюса, Гришковца, устраивал читки острых европейских пьес».

Одновременно со встречей в Доме актера в Минске проходил драматургический фестиваль «Панорама». Ни одна фамилия участников-драматургов не совпала.

Показательно и любопытно, что молодая драматургия расцвела за последние пять лет не где-нибудь, а в тоталитарной Беларуси. Ничего не слышно про новые украинские, молдавские, грузинские имена (кроме веселого абсурдиста Лаши Бугадзе). Неангажированные московской конъюнктурой, по-хорошему дремучие, не читавшие Сигарева-Пресняковых-Равенхилла, белорусские драматурги становятся поводом «дуэли» между московскими театрами. Драматургам Узбекистана и Туркмении — обратить внимание. А то про них что-то ничего не слышно.

Николай ХАЛЕЗИН, драматург:

«Я не отправлял ни одной пьесы ни в один из белорусских театров по простой причине: знаю результаты наперед. Три газеты, в которых я работал, были закрыты. Организация уличных акций и последующие аресты не оставляют в нашей стране ни единого шанса на какие бы то ни было проявления любви со стороны власти. Равно, как и на любое появление по ТВ (и даже на радио). Последний раз был приглашен на телевидение для участия в пресс-конференции с тогдашним мэром Минска Владимиром Ермошиным. Задал два абсолютно умеренных вопроса и больше в эфире не появлялся с 1997 года».

Справка «Новой»

Николай ХАЛЕЗИН — один из создателей Альтернативного театра, где с 1987 по 1992 год работал главным художником. В 1990-м организовал галерею VITA NOVA, которая позже была преобразована в Центр современного искусства. Как художник участвовал в ряде крупных международных выставок.

Вторая пьеса Халезина «Я пришел» получила специальный приз конкурса «Евразия-2004» и три специальных приза на конкурсе «Действующие лица», а осенью 2004 г. была принята к постановке М.Х.Т. им. Чехова.

В ноябре 2004 года закончена третья пьеса — «День благодарения».

Минск, Белоруссия