Дмитрий Бондаренко: Хочу работать в комиссии по расследованию преступлений режима :: Хартия'97 :: Новости

На днях из спецприемника-распределиталя на Окрестина вышел на свободу координатор гражданской инициативы Хартия’97, член Совета гражданских инициатив «Свободная Беларусь» Дмитрий Бондаренко. Правозащитник был задержан накануне акции протеста в День Воли и по ложным обвинениям осужден на 10 суток ареста. Сегодня Дмитрий Бондаренко заявляет, что после падения диктатуры, хотел бы работать в специальной комиссии по расследованию преступлений лукашенковского режима. «Политические убийства, нарушения Конституции и суверенитета страны, внебюджетные фонды и коррупция, лжесвидетельства сотрудников милиции, пытки заключенных – расследуемых дел будет много», -- сказал правозащитник в интервью пресс-центру Хартии’97.

--Дмитрий, накануне Дня Воли Вас прямо на улице схватили «омоновцы» в штатском. На следующий день вас осудили по ложному обвинению и упрятали в тюрьму на 10 суток. Расскажите, как все происходило на самом деле.

-- 22 марта вместе с женой и друзьями я шел с Октябрьской площади после окончания акции солидарности с политзаключенными. Задержать за акцию нас не могли – нет закона, запрещающего людям стоять на улице с фотографиями в руках. Возле «Макдоналдса» я попрощался с женой, и в этот момент на меня набросились три человека в штатском, закрутили руки и потащили в машину. Так как у меня недавно была сломана левая рука, я говорил нападавшим: «Не надо мне крутить руки, я сам пойду!». Тоже самое им кричали моя жена и друзья, которые все это видели. Но нападавшие хотели затащить меня в «джип», как можно быстрее. А потом сразу связались с кем-то по рации и доложили, что «объект задержан». Подобным образом у входа в метро «Октябрьская» был захвачен один из лидеров «Зубра» Никита Сасим.

Ночь мы провели на Окрестина в разных камерах. На следующий день были суды, которые вел судья Центрального района Алексей Бычко. Свидетелями-обвинителями по моему делу выступали двое из напавших на меня, как я узнал позже «омоновцев». Фамилии их Шапоренко и Гаркавый. Накануне в своих одинаковых, слово в слово, рапортах они написали, что я, мол, нецензурно выражался, размахивал руками, приставал к прохожим. На суде «омоновцы» утверждали, что я двигался один, со стороны Октябрьской площади и возле входа в Центральный универсам стал приставать к какой-то женщине, схватил ее левой рукой за одежду, а когда она вырвалась, обругал ее матом и погнался за каким-то мужчиной, который тоже от меня вырвался и убежал, по словам одного из милиционеров, в переход у «Макдоналдса», другого – в сторону Октябрьской площади… Короче, моя жена в суде смеялась до слез.

Показания лжесвидетелей-милиционеров перевесили показания трех свидетелей защиты. И впервые за 7 арестов я сидел по «хулиганской» статье.

-- Это значит, что режим использует новый (?) метод для расправы с неугодными? Теперь по обвинению в хулиганстве можно будет обвинять не только оппозиционных политиков, но и журналистов, наблюдателей, правозащитников?

-- Да, сейчас любой оппозиционер может пойти в магазин и быть арестованным, например, за вооруженный грабеж. Подброшенный Михаилу Мариничу пистолет, якобы избитый сокамерник Анатолия Шумченко, избивший «сам себя» Анатолий Лебедько – свидетельства абсолютного правового беспредела в нашей стране.

-- Как только вы вышли, вас опять вспомнило Белорусское телевидение.

-- Вы о том, что «бэтэшники» назначили меня председателем Таможенного комитета? Традиционное вранье. После победы не планирую идти во властные структуры. Я уверен, что будет создана специальная государственная комиссия по расследованию преступлений лукашенковского режима. Политические убийства, нарушения Конституции и суверенитета страны, внебюджетные фонды и коррупция, лжесвидетельства сотрудников милиции, пытки заключенных – расследуемых дел будет много. Как правозащитник, думаю, мог бы принести пользу обществу, работая в такой комиссии. Без очищения невозможно будет двигаться дальше.

-- 25 марта в Минске состоялась акция, организованная Движением Андрея Климова. Мнения о ней разделились. Как вы оцениваете события в День Воли?

-- Оцениваю акцию в День Воли как успешную. Белорусы показали всему миру, что, несмотря на репрессии, они сопротивляются диктатуре. Что касается определения «революция», использованного Андреем Климовым по отношению к акции 25 марта, то изначально было ясно, что это несерьезно.

-- Лукашенко в последнее время по случаю и без случая заявляет, что в Беларуси не будет никаких революций. Однако ведущие политологи мира, в том числе и российские, все чаще стали упоминать Беларусь в списке стран, в которых в ближайшее время должны пройти коренные политические преобразования. Ваше мнение?

-- Да, Шеварнадзе говорил, что «сербский вариант» в Грузии не пройдет. Кучма – что «розовой» революции в Украине не будет, а Акаев – что «оранжевые» события Кыргызстану не грозят. Лукашенко говорит то, что должен говорить. Но белорусская диктатура себя изжила. Мы все свидетели последней, завершающей ее фазы. Но она может длиться и несколько месяцев, и несколько лет. Все зависит от нашей активности.

Белоруссия