Раздавленные :: Хартия'97 :: Новости

Решение МИДа позволить вывести обратно в Беларусь милитаристскую технику, которая была полгода назад ввезена в Латвию фактически путем контрабанды, ставит позорную точку мучительным стараниям министра Артиса Пабрикса уравновесить «принципы» и «национальные интересы» в отношениях с диктаторским режимом соседней страны. Интересы минского режима для латвийского правительства оказались важнее, чем принципы Латвии.

В марте таможня Вентспилса задержала четыре мощных тягача с прицепами, которые были задекларированы как «тракторы» и вывозились в Анголу, где ведутся военные действия между правящими силами и сепаратистами в провинции Кабинды. Обязательства Латвии как страны НАТО и ЕС предусматривают особо строгий надзор по отношению к милитаристским и двояко используемым (как в гражданских, так и в милитаристских целях) товарам, которые отправляются в регионы вооруженных конфликтов.

То, что тягачи являются не сельскохозяйственной, а транспортировочной техникой для танков, сразу было понятно не только таможенникам, которые задержали груз. Также сочла и Служба госдоходов, которая начала, но так и не завершила проверку, и такого же мнения были эксперты Министерства обороны. В этом уверен и Комитет по контролю товаров стратегического назначения (ККТСН), которым руководит госсекретарь МИДа Норманн Пенке и который должен контролировать оборот таких товаров. Отправители «тракторов» не имели лицензии, выданной комитетом, для их ввоза. Но, когда уже груз был задержан, они потребовали у комитета лицензию, чтобы можно было вывести «трактора» обратно в Беларусь уже как «товар стратегического назначения» (тем сами они четко признали, что это не трактора и что они попытались вести их как контрабанду). Что комитет? ККТСН в среду позволил вывести груз обратно в Беларусь, хотя его без разрешения комитета вообще нельзя было ввозить и нужно было конфисковать.

Абсурдное решение Норманн Пенке оправдывает «несовершенством законодательства» и пытается объяснить, что комитет может действовать, только основываясь на документах, выданных правоохранительными органами.

На самом деле это и компетенция ККТСН, и право давать заключение о товарах двойного назначения. На основании заключения комитета груз можно было конфисковать. Это было бы политическим решением, которое бы отвечало интересами национальной безопасности. Но угрозы Беларуси, что та ограничит транзит через Латвию, если не получит обратно стратегические «трактора», очевидно заставили правительство, которое для решения этого вопроса даже собралось на тайное заседание, принять иное политическое решение – надо найти способ, как груз вернуть отправителю, не взяв на себя ответственность за такое позорное решение.

Способ был найден – дали задание прокуратуре сделать то, что надо было делать ККТСН, а не прокуратуре,- оценить, являются ли эти тягачи тракторами. (Мы были свидетелями схожего делегирования ответственности относительно пограничного договора между Латвией и Россией, который премьер вместе с министром иностранных дел сначала провалили, прикрываясь экспертами международного права, а потом дали в нагрузку оценить другим знатокам прав.)

Прокуратура даже попросила эксперта Министерства обороны Великобритании сделать заключение, и он его сделал, заявив, что эти «трактора» являются не только продукцией двойного назначения, а бесспорно милитаристической техникой. Но прокуратура все-таки заявила, что ей не удалось «неоспоримо определить», что тягачи танков являются товаром стратегического назначения. Именно это было нужно правительству, чтобы, дискредитируя страну как надежного партнера НАТО и ЕС, все-таки выполнить требование Беларуси и позволить вывести тягачи, причем – как товар стратегического назначения.

В тот же самый день, когда правительство услужило минскому режиму, пресс-служба МИДа распространила сообщение, что министр Пабрикс во вторник в Нью-Йорке на встрече министров иностранных дел ЕС и США призвал ЕС и США «реализовать единую политику относительно Беларуси» и делать это «по единым принципам».

Отсюда вывод: либо министр вовсе лишился стыда, либо честно не видит никакой связи между словами и действиями.

Вместо внешней политики Латвия на данный момент имеет бесчисленные заявления министра иностранных дел для средств массовой информации о его поездках и высказываниях. Так как они все меньше и меньше соответствуют тому, что делает правительство (если, конечно, делом не считать разговоры), влияние нашего министра иностранных дел на международную политику столько же велико, как и влияние его пресс-секретаря. Зато у наших союзников представление о Латвии как о государстве с виртуальным министром иностранных дел, который бесконечной болтовней прикрывает поступки, достойные в международных отношениях банановой республики.

Перевод: пресс-центра Хартии’97