Лукашенко больше не носит БОА? :: Хартия'97 :: Новости

29 сентября в белорусские газеты по электронной почте пришли одинаковые сообщения: ответственность за взрывы в Витебске 14 и 22 сентября берет на себя Белорусская национально-освободительная армия (БНОА). Представители силовых структур поспешно замахали руками: «Это бред психически нездоровых людей, которых нужно лечить!». Возможно, бред. Возможно, психически нездоровых. А возможно, реализация вполне определенного и даже долгосрочного плана.

Впервые аббревиатура БНОА прозвучала 31 мая нынешнего года. В тот день точно так же, как 29 сентября, в редакции газет пришли электронные письма с заявлением о формировании Белорусской национально-освободительной армии: «Мы, нижеподписавшиеся, считаем необходимым и возможным организацию жесткого и бескомпромиссного сопротивления действующему политическому режиму». Своими политическими задачами «командование БНОА» (именно так было подписано заявление) называет смещение Александра Лукашенко с должности президента, ликвидацию политического, идеологического и пропагандистского аппаратов власти, создание правительства народного доверия, проведение свободных и независимых выборов парламента и президента. Кроме того, «командиры» потребовали от власти немедленно вступить в переговоры с оппозицией для выхода из политического кризиса. В противном случае партизаны-неофиты угрожали объявить территорию Беларуси зоной боевых действий с 6 часов утра 15 июня.

Любопытно, что всего за две с половиной недели до распространения меморандума российские и белорусские силовики синхронно сделали заявления о готовящейся в Беларуси революции. Причем первым выступил директор ФСБ Николай Патрушев. 12 мая он заявил, что Запад выделил 5 миллионов долларов для насильственной смены власти в Беларуси. На следующий день российского коллегу поддержал председатель белорусского КГБ Степан Сухоренко: «Мы располагаем сведениями о том, что на насильственную смену власти в Беларуси Западом уже выделено 5 миллионов долларов. Более того, до конца года эта сумма возрастет более чем в 10 раз. Эти деньги планируются не только для проведения подрывных информационных кампаний, экономического шантажа, но и для военно-силовой подготовки иностранных и белорусских боевиков, в задачу которых входит полная дестабилизация обстановки в Беларуси».

Итак, проходит совсем немного времени, и «иностранные и белорусские боевики» заявляют о себе по электронной почте, да еще и называют дату начала «военных действий» — 15 июня. Впрочем, спецслужбы реагируют на удивление спокойно, хотя, казалось бы, после того шума по поводу грядущей революции, который сами и подняли, просто обязаны были немедленно начать расследование.

Впрочем, 15 июня в Беларуси было все так же тихо и спокойно, как обычно бывает в тоталитарных государствах. Переполох начался ровно через месяц — 15 июля. Рано утром все по той же электронной почте во многие газеты и государственные структуры пришли сообщения о том, что многие административные здания и участки железнодорожных путей заминированы: здания администраций Московского, Ленинского, Фрунзенского и Партизанского районов Минска, один из филиалов Приорбанка и участки железнодорожных путей Минск — Дзержинск, Минск — Пуховичи, Минск — Борисов, Коханово — Орша, Столбцы — Барановичи. Дальше следовали подробности: мощность каждого заряда составляет 4 килограмма гранулотола, все заряды снабжены детонаторами ЭД-3-Н. Заодно (чтобы два раза письма не рассылать?) БНОА взяла на себя ответственность за сход с рельсов товарного поезда 22 июня, организованный «в целях обучения личного состава».

Сотрудников и посетителей всех указанных зданий эвакуировали, группы разминирования целый день колесили по городу, но никаких следов зарядных устройств не обнаружили, как и на указанных участках железной дороги.

И авторов посланий тоже не обнаружили. Хотя это и выглядит странным, если учесть, к примеру, что художника-мультипликатора, автора ставших всемирно известными мультфильмов про Лукашенко, спецслужбы вычислили прямо в интернет-кафе, из которого он отправлял готовые мультики администраторам сайта «Мультклуб». Создавалось ощущение, что людей, скрывающихся под псевдонимом «командование БНОА», вообще никто не ищет.

И вот теперь все те же люди берут на себя ответственность за взрывы в Витебске 14 и 22 сентября. И снова их никто не ищет.

Допустим, 15 июля тревога была ложной, но витебские взрывы — реальность с четырьмя десятками пострадавших. И если кто-то просто хамски пользуется всеми чрезвычайными происшествиями, чтобы нагнетать «напряженку», тем более логично найти и наказать уродов. Но руководители спецслужб улыбаются загадочной улыбкой Будды, как будто обладают высшим знанием. Вывод напрашивается простой: конечно, обладают. Они прекрасно знают, кто скрывается за угрожающим словосочетанием «командование БНОА».

И еще одно странное совпадение. В 1997 году точно таким же способом, правда, еще без использования электронной почты (письма просто подбрасывались в редакции газет) проявлялась «предшественница» БНОА — Белорусская освободительная армия, или БОА. В мае того года она взяла на себя ответственность за обстрел здания посольства России в Минске и за взрыв на участке газопровода Ямал — Западная Европа недалеко от белорусского райцентра Узда. Командование восьмилетней давности заявляло, что взрыв на газопроводе — это акция протеста по поводу заключения договора о союзном государстве между Беларусью и Россией. Тогда тоже выдвигались политические требования: «Возобновление деятельности Конституции 1994 года, установление демократического строя в Беларуси, борьба с режимом Лукашенко, сопротивление имперским попыткам России аннексировать Беларусь».

А в августе 1997 года в здании, где располагались суды двух районов, произошел взрыв. Именно в этих судах чаще всего выносились приговоры оппозиции. Тут же последовало очередное заявление БОА, взявшей на себя ответственность за теракт, с требованием немедленного освобождения политзаключенных. Экспертиза установила, что в здании судов действительно была заложена взрывчатка. Но правоохранительные органы продолжали отрицать существование БОА.

17 ноября 1997 года в два крупных продовольственных магазина Минска позвонили неизвестные и сообщили, что в торговых залах установлены емкости с ртутью. Это тоже оказалось правдой, и буквально на следующий день на ступеньках редакций газет вновь появились письма от БОА. Существование этой организации силовики по-прежнему отрицали, зато всерьез взялись за оперативную разработку движения «Молодой фронт».

За разработку взялось управление по защите конституционного строя во главе с его тогдашним руководителем Степаном Сухоренко. Именно он в начале нынешнего года стал председателем КГБ. И обновленная еще одним словом армия вновь заявила о себе. Не слишком ли много совпадений?..

К слову, 1997 год был очень тяжелым для власти. После ноябрьского референдума 1996 года, когда Лукашенко впервые изменил Конституцию, подогнав ее по собственной фигуре, в Беларуси началось мощное сопротивление. Акции протеста собирали по 40 тысяч человек, омоновцы проводили зачистки, к оппозиционным партиям и движениям присоединялись тысячи людей. Но тогда дело не дошло до обвинения оппозиции в организации взрывов и объявления чрезвычайного положения — нашлись иные методы нейтрализации протеста. Одних оппозиционных лидеров посадили в тюрьмы, других убили, третьи пропали без вести — и страх большинства оказался сильнее.

Впрочем, «для профилактики» БОА напомнила о себе и накануне президентских выборов 2001 года. В Минске были распространены листовки с призывами к восстанию: «Камни — наше оружие, кирпичи — наше оружие, обрезки труб — наше оружие». С этим оружием пролетариата предлагалось выходить на улицы в ночь после выборов.

На следующий год назначены президентские выборы. И сегодня белорусская оппозиция не проводит такие же масштабные акции, как в 1997 году, но заявляет о подготовке к революции. И тут же снова гремят взрывы, и возникает таинственная организация, именующая себя армией. Вот только вместо поисков авторов электронных посланий силовики почему-то проводят обыски в квартирах витебских оппозиционеров. И ищут вовсе не взрывчатку, а листовки, флаги и иные атрибуты ненасильственного сопротивления. И, конечно же, информацию. К примеру, во время обыска в квартире активиста «Зубра» Андрея Ушенко сотрудники КГБ переписали все телефонные номера из памяти его мобильного телефона, а также скопировали информацию с жесткого диска компьютера. Задавали вопросы о движении «Зубр» и его активистах.

Не будем ничего утверждать, но предположение о причастности спецслужб к проекту БНОА не идет из головы. И если в чем-то Россия копирует Беларусь (например, в нелегком деле борьбы со свободой слова), то и Беларусь соседским опытом пользуется с большим удовольствием. Во всяком случае, в Москве нечто похожее уже было. Перед президентскими выборами… Масштабы, правда, не те (как в анекдоте: «Какая страна, такие и теракты»).