Это уже не пьянство, а эпидемия... :: Хартия'97 :: Новости

Решилась написать именно в вашу газету, ибо, просматривая официальные издания, не могу отделаться от ощущения, будто читаю оды из бывших советских времен про “счастливое детство, благополучную старость” и светлую, беспроблемную действительность.

Уже около тридцати лет я с семьей живу в России. Но всегда считала и считаю родиной Беларусь. Родилась в Минске (пер.Уральский). Детство, юность, родные, близкие — все здесь. Близко к сердцу принимаю все хорошее, что вижу, и плохое, что тревожит. Радуюсь, что становятся чище города и поселки, работают заводы, засеваются и убираются поля. Приезжаешь в гости на короткое время — все прекрасно! Но вот задержалась подольше: болеет мама, я ухаживаю за ней. Почти каждый день кто-то забегает на огонек: “старушки-подружки” — вместе с мамой работали на тракторном или проживают по соседству, родственники, мои одноклассницы. За чаем на кухне заходит откровенный разговор: у каждого — свои судьбы, мнения, суждения. Кто-то доволен жизнью, кто-то наоборот. Но есть проблема, которая волнует почти каждого, потому что касается очень многих — прямо или косвенно: за последние десять лет всплеск пьянства среди населения просто катастрофический!

...Соседка в слезах сокрушается: внучка, молодая женщина, так спилась, что родные не знают, где искать спасенье. Периодически уходит в запой и загул на недели, бросив сына и совершенно не интересуясь, что с ним и как он. Родители ее работают на тракторном заводе, в свое время радовались, что девочка, обеспеченная необходимым, росла благополучным ребенком. Хорошо училась в школе, но после окончания вуза устроиться на работу не смогла. И все пошло кувырком...

Одноклассница плачет: муж, бывший научный сотрудник, после сокращения остался без работы и уже не смог подняться. Брался за многое, но нигде “очень уж ученый” не удержался. Запил, одна морока для семьи.

Что описывать ужасы, которые каждый день происходят в семьях, где есть пьяницы? Многие это по себе знают. Может, я и не взялась бы за ручку, если бы своими глазами не увидела беду еще одной своей одноклассницы, лучшей подруги студенческих лет. Мы сидели у нее на кухне, вспоминали студенческие годы. Раздался звонок, Мария встрепенулась: “Опять принесли!” Я не сразу поняла, о чем она. Оказалось, позвонил соседский мальчик, сказал, что сын подруги лежит на лестнице пьяный. Втроем мы затащили его в квартиру. Тут у Марии началась истерика, какой я не видела никогда. Это был безутешный плач матери, теряющей сына.

Уже потом, немного успокоившись, она сказала: “Не знаю, что мне делать и как быть, с каждым днем тает надежда. Сколько ходила к наркологам, священникам, пыталась занять сына учебой на разных курсах, просила, умоляла. А проку...”

Я пыталась что-то советовать, предложила обратиться в милицию. Но подруга усмехнулась и сказала, что “дядя Степа-милиционер” — это из нашего далекого детства. Может, где и есть образцовые участковые (мир не без добрых людей), но не те, что у них на участке (обслуживающие ул.Байкальскую, д.33, 43, 45) и вообще на районе, где пьянство процветает, а с ним — и все “прелести”: преступность, брошенные дети, униженные родители и т.д.

Однако подруга уже раз обращалась к участковым. Один, Денис Сергеевич, внимательно выслушал, позвонил сыну и пригласил к себе на беседу. Но в скором времени этот участковый сменился. Новый заявил без обиняков: “В микрорайоне чуть не 50 процентов алкоголиков — понарожали таких, не воспитывали, а сейчас все хотите сбросить на милицию! Вот если сын будет выгонять вас из квартиры, избивать, угрожать, тогда мы им займемся”.

...Когда я засобиралась домой, Мария вызвонила свою подругу Людмилу, предложив прогуляться вместе. Прошлись к церкви — в районе деревни Стиклево в лесу стоит красавица. Приятно было видеть, что и благоустройство этих мест изменилось в лучшую сторону. Однако, наблюдая группки молодежи, распивающей спиртные напитки по скамейкам возле подъездов, опять расстроилась. Мы незаметно вернулись к разговору о пьянстве. Оказывается, у Людмилы те же проблемы с сыном, что и у Марии. Уже около трех лет она кидается за помощью к ниже- и вышестоящим работникам милиции района: участковому, начальнику ГОМ № 2, его заместителю, наркологу. Ее отправляют от одного к другому, и хождение, как и других бедных женщин, идет по кругу...

Давайте порассуждаем: ну, ладно, одна-две-три семьи — это плохие родители, не так воспитали детей. Тогда откуда же такое, поистине повальное пьянство?

Может, руководящим “товарищам” стоит как-нибудь подъехать к любому магазину, где продается спиртное в вечернее время, и посмотреть, что там происходит. Посетите, скажем, кафетерий при универсаме “Байкальский”, работающий 24 часа в сутки. Ведь это помойка, позор для Минска и страны, находящейся в центре Европы! Женщины, с которыми я прогуливалась, провели меня через такую “достопримечательность”. Время было где-то после десяти вечера, но возле “забегаловки” были толпы даже не пьяной, а уже спившейся молодежи. Стоял отвратительный запах, беспрерывно лилась нецензурная грязная брань. Мне стало страшно, обидно и горько: ведь 60 лет нет войны на белорусской земле, а мы сами уничтожаем себя!

Джек Лондон в свое время писал: “Никакие слова и поучения не удержат зрелых мужчин и подрастающую молодежь от пьянства, если алкоголь будет так доступен...” Когда-то в школе нам преподаватель истории говорил, что царское правительство нарочно спаивало народы России — империи не нужен был народ с чувством собственного достоинства, имеющий свои взгляды, точку зрения и не поддающийся всяким манипуляциям со стороны властителей. А что мы наблюдаем сейчас? Ведь пьянство приняло масштабы настоящей эпидемии — как в России, так и в Беларуси.

...После моих рассуждений — продолжение исповеди подруги. Положила она сына в клинику на принудительное лечение где-то на 12 дней. Был поставлен диагноз “алкоголизм” и к этому — письменное уведомление милиции о “проделанной работе”. Была поставлена еще одна галочка в отчетности — и все! После этого никто не вызывает, не интересуется “больным”. Конечно, лечение или беседа сходу не решат проблему, должна быть целостная система в работе с такими людьми со стороны государства.
Самое печальное, что в исповеди женщин чувствуется не только боль — безнадега. Ибо государство как бы не видит страшную проблему, а матери боятся кричать открыто о своей беде.

Может, потому, что пьяницы в России и Беларуси — это фактически нечто вроде “золотого фонда” для государства? Они-то дают большие деньги в казну. Трезвый человек с не очень толстым кошельком задумается — купить или не купить что-то для себя в продуктовом или промтоварном магазине. Пьяница же пустит на бутылку последний грош. А не найдет — выпросит, вымолит, украдет...

Я не говорю о введении “сухого” закона — это ничего не даст. Но нужно задействовать все силы и возможности, методы и средства для избавления от зла, из-за которого распадаются семьи, становятся беспризорными дети, растет преступность, падает мораль, страдает производство. Да что там — вымирает нация, о чем свидетельствуют беспристрастные цифры, в том числе и опубликованные в вашей газете. Но мы-то сами не должны быть беспристрастными. Иначе скоро и алкоголикам будет не у кого просить на бутылку...

Анастасия КОЛДАШ, «Народная воля»