Постсоветское пространство: новая динамика отношений :: Хартия'97 :: Новости

В настоящее время на постсоветском пространстве выстраивается новая динамика межгосударственных отношений. Модель отношений «центр – периферия» уступила место новой парадигме, в которой отделившиеся республики формулируют свои национальные интересы – как во внешней, так и во внутренней политике – вне зависимости от позиции России. Эта трансформация произошла не в один день. Кроме того, она затронула далеко не все страны постсоветского пространства. Ну и, конечно, ее нельзя расценивать как антироссийское явление. Напортив, в случае, если эта трансформация закончится успешно, она станет залогом формирования новой системы плодотворных взаимоотношений между Россией и ее ближайшими соседями - взаимоотношений, основанных на принципах взаимопонимания, партнерства и взаимовыгодного сотрудничества.

Основными характеристиками процесса становления новой системы взаимоотношений между Россией и странами «ближнего зарубежья» являются:

формулирование приоритетов внешней и внутренней политики с учетом содержания национальных интересов, а не предпочтений Кремля;

сохранение стратегического партнерства с Россией;

отказ от стереотипов поведения, диктовавшихся моделью отношений «центр – периферия».

Новые тенденции дали о себе знать еще в 1990 г. в странах Варшавского договора. Во время «холодной войны» страны соцблока – от Польши до Болгарии – хоть и не являлись «ближним зарубежьем» СССР, испытывали на себе сильное влияние Москвы. После крушения Советского Союза в 1991 г., одна за другой, эти страны начали самостоятельно определять пути развития демократических институтов, рыночной экономики и гражданского общества. Это делалось не просто независимо от Москвы, а в стремлении выбрать, насколько это было возможно, иной путь, отличный от того, каким пошла Россия после 1991 г. В сфере внешней политики страны бывшего соцлагеря сделали выбор в пользу евро-атлантических структур, интеграции в мировую хозяйственную систему посредством вступления во Всемирную Торговую Организацию, а также в пользу сохранения стратегического партнерства с Россией.

Ошибочно полагать, что пересмотр курса внешней и внутренней политики в этих государствах имел антироссийские корни. Как показали последние пятнадцать лет, ни страны Центральной и Восточной Европы, ни страны российского «ближнего зарубежья» не формулировали свои геостратегические цели как “антироссийские”. В настоящее время девять государств бывшего соцлагеря с населением более чем 200 млн. человек – Чехия, Эстония, Венгрия, Латвия, Литва, Польша, Словакия, Болгария и Румыния – являются членами НАТО; семь из них (за исключением Болгарии и Румынии) – членами ЕС. Три страны – государства Балтии – были республиками Советского Союза.

Несмотря на все опасения России и ее упорное противостояние расширению НАТО «на восток» в девяностые годы, отношения между странами Центральной Европы и Россией остаются теплыми. И вообще, в настоящее время в Европе можно наблюдать процесс расширения торговых и экономических связей. А это в целом свидетельствует о повышении уровня стабильности в регионе. Что же касается отношений России со странами Балтии, то они характеризуются, с одной стороны, внешним согласием России принять их новый евро-атлантический статус, а с другой - нежеланием Москвы признать исторические ошибки в отношении этих стран.

Между тем, в процессе формирования международных отношений восприятие реальности имеет не меньшее, а может даже и большее значение, чем сама реальность. Чем увереннее страны ближнего зарубежья вслед за такими странами, как Украина, Молдова, государства Закавказья, будут проводить внешнюю политику, руководствуясь своими национальными интересами, возможно, идущими вразрез с линией Кремля, тем четче перед Россией будет вырисовываться задача научиться спокойно и с достоинством воспринимать происходящие процессы и перестать бояться оказаться в изоляции. Жители Восточной Европы воспринимают трансформацию внешнего и внутриполитического курса как непременное условие для превращения их стран в развитые и консолидированные демократии, которые в конце концов должны встать в один ряд со старейшими демократиями Запада. Другими словами, Литва, Латвия и Эстония, а с недавнего времени Украина, Грузия, (в ближайшем будущем, возможно, к этому списку присоединятся и другие бывшие советские республики) приобретают все большую уверенность и, подобно подрастающим детям, отказываются ходить за ручку со «старшим братом». К сожалению, склонность российской политической элиты рассматривать появление на постсоветском пространстве жизнеспособных демократий как следствие заговора некой международной коалиции, имеющей своей целью изолировать Россию, не дает должным образом оценить те позитивные перемены, которые произошли в регионе. Кроме того, этот стереотип препятствует Кремлю в выстраивании нормальных отношений с «ближним зарубежьем» и, если взять шире, с международным сообществом.

Москве необходимо смириться с исторической реальностью: страны «ближнего зарубежья» не враги, они всего лишь хотят добиться уважения и достойного к себе обращения со стороны России. Часто «кризисы» в отношениях между Россией с одной стороны, и странами Центральной, Восточной Европы и «ближнего зарубежья» с другой, произрастали именно из-за того, что Кремль продолжал относиться к ним, как к вассалам, а не как к равным. События и политическая риторика указывают на то, что российская элита еще не определилась между отрицанием прошлого и принятием настоящего.

Жоржета ПУРШО, старший научный сотрудник Центра стратегических и международных исследований, США

Печатается в сокращении. Полный текст (www.eurasianhome.org)