Белорусская оппозиция – в Страсбурге :: Хартия'97 :: Новости

Недавно в Страсбурге находились представители белорусской оппозиции – Анатолий Лебедько (руководитель Национального Комитета демократических сил и лидер Объединенной Гражданской Партии) и Винцук Вячорка (заместитель руководителя избирательного штаба кандидата оппозиции Александра Милинкевича и председатель Партии БНФ). Лебедько и Вячорка провели ряд важных встреч с руководителями депутатских групп, руководством Европарламента и Парламентской ассамблеи Совета Европы. «Голос Америки» попросил прокомментировать итоги визита в Страсбург Анатолия Лебедько, который в момент интервью находился в закрытой зоне аэропорта «Минск-2», где его при возвращении на территорию Беларуси в очередной раз задержали и подвергли тщательному обыску сотрудники спецслужб лукашенковского режима.

Алекс Кэмпбелл: Расскажите, пожалуйста, об итогах Вашей поездки в Страсбург.

Анатолий Лебедько: Поездка была рабочей, совсем быстрой, скоротечной. Главные встречи были с Комиссаром по международным делам Европейского союза и рядом руководителей Европейского Парламента. Было также участие в социальном брифинге по Беларуси и в заседании подкомиссии по Беларуси в Европейском Парламенте. Параллельно прошел ряд встреч в Парламентской ассамблее Совета Европы. Наша задача – предоставить информацию о Конгрессе оппозиции, который прошел, о тех процессах, которые происходят в Беларуси, и о подготовке к предстоящей президентской компании. И, конечно же, мы пытались откорректировать европейскую политику в отношении нашей страны.

А.К.: Как встречали вас европейские парламентарии? Изменилось ли отношение с их стороны к Беларуси?

А.Л.: Мы увидели, что политический интерес к Беларуси возрос, особенно после Конгресса оппозиции, когда произошла реальная консолидация оппонентов режима, когда был избран единый оппозиционный кандидат в президенты. Вместе с тем, надо признать, что в Брюсселе необычайно сильна бюрократия. И те инструменты и механизмы, которые обычно используются Брюсселем, непригодны в отношении Беларуси. И поэтому приходится констатировать, что там нет достаточной политической воли, чтобы поменять эти инструменты и механизмы. И самое главное – нет четкой и ясной стратегии Брюсселя по отношению к Беларуси.

А.К.: Средства массовой информации сообщают, что вы выдвинули инициативу – передать на рассмотрение Венецианской комиссии легитимность выдвижения Лукашенко своей кандидатуры на третий срок.

А.Л.: Действительно, такая инициатива исходит от Национального комитета. Мы полагаем, что нужна независимая правовая экспертиза по вопросу: может ли Лукашенко принимать участие в президентской кампании? Такую экспертизу может провести Венецианская комиссия. Это совершенно беспристрастный орган. Другое дело, что мы непосредственно не можем обратиться в эту структуру. Поэтому мы проводили переговоры в Страсбурге в Парламентской ассамблее Совета Европы, чтобы президент этой организации воспользовался своим правом и обратился в Венецианскую комиссию с просьбой о проведении такого правового исследования.

А.К.: Согласился он с вами?

А.Л.: Мы пока только передали нашу просьбу. В то время, когда мы были в Страсбурге, президент Парламентской ассамблеи находился в Албании. Мы разговаривали с работниками его офиса. Кажется, там понимают необходимость правовой экспертизы этого вопроса и вынесения вердикта. В Беларуси никто такого решения принять не может.

А.К.: Расскажите, пожалуйста, о работе Национального совета кандидата в президента Малинкевича.

А.Л.: Создано несколько структур. Штаб единого кандидата, который возглавляет Сергей Калякин. А я возглавляю сейчас Национальный комитет – прообраз будущего правительства республики Беларусь. Это, можно сказать, интеллектуальная площадка для подготовки нашего видения будущей Беларуси. Очень важно предъявить не только альтернативу персонально Лукашенко. Очень многих людей интересует, а что произойдет в стране с уходом Лукашенко? Что будет в экономике? В образовании? С пенсионной реформой? И вот на эти и другие вопросы мы должны дать ответ.

А.К.: Как вы оцениваете нынешнюю подготовку демократической оппозиции к предстоящим выборам по сравнению с 2001 годом – с предыдущей президентской кампанией?

А.Л.: Проведена аналитическая работа над прежними ошибками. Сегодня мы имеем единого кандидата гораздо раньше, чем в 2001 году. И этот кандидат вышел не из кулуаров. Очень многие активисты – тысячи людей – были приобщены к его появлению. Вместе с тем, мы отмечаем, что, по сравнению с 2001 годом, лукашенковский режим стал еще более жестким, и мы ожидаем, что репрессии, по мере приближения даты выборов, будут усиливаться.

А.К.: Понимают ли это в Европе?

А.Л.: Европа разная, многослойная. Конечно, лучше всего нас понимают те, кто рядом с нами – Литва, Польша, Латвия, наши ближайшие соседи. А также те люди, которые достаточно давно занимаются Беларусью, хотя бы мониторингом.

А.К.: Предполагаются ли контакты Национального комитета и Избирательного штаба Милинкевича с российскими структурами?

А.Л.: Российский фактор очень важен. Безусловно, Россия присутствует в Беларуси, и экономически, и политически, и информационно. И мы это признаем. Мы работаем над возможностью поездки единого кандидата в Москву. Мы понимаем, что это наиболее сложный внешнеполитический вектор. Но в любом случае с ним надо работать. Мы не можем рассчитывать, что, проснувшись завтра, обнаружим, что с одной стороны с Беларусью соседствует, например, Швеция, а с другой стороны – Норвегия. И сегодня, и завтра нашим соседом будет Российская Федерация. И российский фактор надо постоянно принимать во внимание и работать с ним.

А.К.: Если бы вам предложили сформулировать иерархию основных факторов, которые могут привести к победе демократии в Беларуси, какой бы из них вы поставили на первое место?

А.Л.: Безусловно, фактор информации. Наша главная задача – разорвать информационную блокаду, в которой находится большинство населения Беларуси. Только в текущем году Лукашенко потратил более сорока миллионов долларов на финансирование информационно-пропагандистского освещения своей деятельности. Это огромные средства. И понятно, что очень многие люди живут в информационном пространстве лукашенковского телевидения, лукашенковского радио и лукашенковской газеты и черпают все свои сведения только из этих источников. Поэтому часть людей просто адекватно не воспринимает ситуацию в Беларуси. На второе место я бы поставил защиту людей от репрессий. Это – фактор не столько экономический, сколько политический. Сейчас санкции в отношении активистов оппозиционных политических партий и движений стали просто беспрецедентными. Вот это – два главных приоритета, и о них мы, кстати, говорили в Страсбурге. В действительности мы там отстаивали интересы не оппозиции, не каких-то политических партий, а миллионов граждан республики Беларусь, которые сегодня лишены своего конституционного права на свободное получение альтернативной, достоверной информации.

А.К.: Хочу вас спросить о том, что происходит с вами в настоящий момент? Если я правильно понял, вас, как всегда, задержали в аэропорту при пересечении границы, то есть, вам по сути дела отказывают в конституционном праве свободного возвращения на родину. Что происходит сейчас?

А.Л.: Действительно, я уже давно нахожусь в аэропорту. Все другие пассажиры моего авиарейса, наверно, уже подъезжают к Минску, а я все еще здесь, в окружении сотрудников таможни, погранохраны и КГБ. Предмет их особого интереса – две программы. Одна программа – наш визит в Страсбург. Там написано время и тот человек – политик или парламентарий, с которым мы встречались. Проект программы поездки в ноябре в Словакию. И информация, касающаяся Конгресса оппозиции: вопросы, которые там рассматривались, биографические данные – мои, Милинкевича, Калякина. Между прочим, все эти сведения можно найти в интернете.

А.К.: То есть – абсолютно открытая информация, доступная любому человеку. Ее-то, наверно, белорусские дипломаты старательно собирали для отправки в белорусские силовые структуры и КГБ.

А.Л.: Абсолютно верно. В Страсбурге присутствовали сотрудники белорусского посольства. И они имели возможность получать эти бумаги, наряду с другими материалами, распространявшимися во время мероприятий, в которых мы принимали участие.

А.К.: В последнее время в прессе появляются сообщения, что белорусские дипломаты ведут себя все более и более агрессивно на таких мероприятиях. Вам приходилось сталкиваться с агрессивным поведением белорусских дипломатов?

А.Л.: Люди в белорусском внешнеполитическом ведомстве разные. Я могу привести десятки примеров того, как дипломаты переживают, что они профессионально деградируют. Работать с такими «ценными указаниями», которые поступают им из Минска, очень тяжело. А кроме того, возникают очень сложные ситуации. Так, например, дипломат присутствует на мероприятии, где говорят о похищенных и убитых Гончаре, Захаренко, а ему надо опровергать это – что просто аморально, и он это сознает. И у дипломатов крайне сложная ситуация. Далеко не каждый человек может работать в таких условиях. Хотя есть, конечно, экземпляры, готовые отрабатывать полученную возможность пребывания за границей – ведь в Страсбурге им лучше, чем в белорусском Гомеле или Могилеве.