Николай Халезин в поисках сценической свободы :: Хартия'97 :: Новости

Читки белорусской драматургии в Москве, семинары Тома Стоппарда в Минске, гастроли полуподпольных белорусских спектаклей «Психоз 4.48» и «Мы» в Риге — похоже, что координаторы проекта «Свободный театр» Николай Халезин и Наталья Коляда занимаются всем, что имеет отношение к нашему актуальному театральному искусству. О смысле и перспективах столь активной деятельности Николай ХАЛЕЗИН рассказал «БДГ».

— Прежде всего хочется обсудить идеологию проекта «Свободный театр».

— Это попытка разрешить сложившуюся ситуацию. Как бы мы ни пытались выглядеть «судьями над схваткой», эстетический конфликт, существующий в современной Беларуси, не исчезнет сам собой. Линия этого конфликта проходит не только на поле политики, но и на смежных с ней полях: в рекламе, театре, кино, музыке... Этот конфликт возник потому, что эстетическая модель, которую навязывает нам власть, не устраивает подавляющее большинство людей искусства. Для здравомыслящих людей эстетическая позиция власти — «совок», доведенный до стадии фарса. Все тоталитарные режимы имели свою эстетику: Третий рейх, сталинский социализм, китайский военный коммунизм. Наш же режим занимает некую антиэстетическую позицию, где основными символами являются три человека: один — с милицейской дубинкой, другой — со снопом и третий — с бутылкой дешевой водки. Все эти три персонажа чудовищно одеты, неважно пахнут и безграмотно говорят. Создавая проект «Свободный театр», мы пытаемся спасти от нашествия этих трех варваров хотя бы зону актуального театра.

— Как может повлиять на театр его политизация?

— Я не говорю о политизации театра. Лично мне политический театр никогда не был симпатичен, даже в интерпретации Юрия Петровича Любимова. В Беларуси уместен разговор скорее не о политизации, а о моральности театра и о моральной позиции тех, кто театром занимается. Сегодняшний белорусский театр не готов к обсуждению серьезных тем, не готов к открытому разговору, к искренности. Чудовищна ситуация, когда на сценах всех белорусских театров не идет в сумме и трех пьес о современных белорусах. А режиссеры, загнавшие себя в капкан самоцензуры, пытаются убеждать нас в том, что «Чехов писал обо всех нас, поэтому мы его и ставим». Даже о прошлом не говорится правды — лубочные панегирики Второй мировой войне и интригам великих князей времен ВКЛ не имеют ничего общего с теми жуткими временами, когда Беларусь не только выжигалась внешними врагами, но и раздиралась внутренними конфликтами.

Сейчас мы работаем над спектаклем с нашим другом, известным ди-джеем. Готовим совместный проект по пьесе о поколении белорусов, которые фарцевали джинсами, просиживали вечера в кафе «Ромашка» на Машерова, слушали музыку и жаждали свободы. Мне самому интересно разобраться: что стало с этим поколением? Почему одни представители его стали проповедниками идей свободы, а другие ушли во внутреннюю эмиграцию? Это политический театр? Вряд ли. Скорее это театр, который хочет оставаться в поле актуального искусства, отвечая на те вызовы, которые предъявляет нам современный мир.

— Как преодолеют молодые белорусские драматурги свою изначальную отдаленность от театра?

— Во время недавнего премьерного показа спектакля «Мы. Самоидентификация» в Риге один из авторов спектакля Костя Стешик был настолько серьезен, что мы не смогли с ним там даже толком поговорить. И только когда вернулись, он рассказал о том, какой груз лежал у него на плечах — даже шумный успех спектакля не смог смягчить это его стрессовое состояние. Это та рефлексия, через которую авторы смогут понимать театр и ответственнее относиться к своим текстам. Они насмотрятся, надышатся театром, и театр им понравится. Хотя точно знаю, что не всем. Тому же Косте — интроверту по натуре, может, и нет. Но это не значит, что он перестанет для театра писать.

Любопытно, что белорусские драматурги очень чисты и жанрово, и эстетически. Возможно, в этом проявляется наша близость к Европе, а может, это заслуга неплохого общего образования. Вряд ли сегодня без досконального изучения феномена современной белорусской драматургии можно делать какие-то выводы, но могу сказать абсолютно субъективно: мне очень интересно читать то, что пишут молодые белорусские драматурги. И, что немаловажно, зачастую я получаю удовольствие от того, как они пишут.

— Каковы ближайшие перспективы проекта «Свободный театр»?

— Гастроли в Ригу положили хорошее начало международному проекту культурной солидарности. Фонд «Открытая Беларусь», Новый театр Риги и Фонд Сороса сделали все возможное для того, чтобы эти гастроли прошли успешно: зрители, сидящие в проходах, невероятный интерес средств массовой информации… Поездка продемонстрировала, что наши спектакли нравятся не потому, что мы вынуждены работать в подпольных условиях, а потому, что нравится сам наш продукт. Зовут в Литву, где нас хочет принять Молодежный театр, детище Эймунтаса Някрошюса. Зовет московский Центр им. Мейерхольда, с которым нас связывают теплые дружеские отношения; зовет знаменитый тольяттинский театральный центр «Голосова, 20». «Свободный театр» начинает превращаться в какую-то совсем другую историю, не ограничивающуюся лишь театральным проектом. К примеру, тольяттинцы хотят видеть нас вместе с группой «Тарпач», активно сотрудничающей с театром. Приходят художники, которые предлагают совместные проекты; появляется огромное количество зарубежных журналистов, которые всеми силами стараются помочь.

Будут и новые спектакли. Один из них начинает репетировать Щербань, второй делаю я. Мой спектакль выйдет позже, поскольку достаточно сложен в технической подготовке, а Володин, надеемся, будет готов уже к началу января.

— Будет ли продолжение у драматургического конкурса?

— Стартует он 30 марта будущего года и, скорее всего, немного видоизменится. Хотим более интенсивно распространить его на Балтию и Украину, включить переводчиков, чтобы у них была заинтересованность в продвижении пьес на поле русскоязычного театра. Станет еще более профессиональным жюри. И еще есть идея: как это ни странно, отказаться от денежных призов.

— Чем же будете награждать?

— Во-первых, это будут призы от серьезных структур и серьезных людей. Таких, например, как Том Стоппард, который уже в этом году учреждал приз «Яркий дебют». Кроме того, готовим два сборника пьес. Один — пьесы-лауреаты нынешнего конкурса, а второй — лучшие пьесы современных белорусских драматургов на белорусском языке. Эти сборники выйдут в следующем году и, надеюсь, окажутся для авторов более важными вехами в их творческой биографии, чем банальные денежные премии.