Зачем дружить взасос? :: Хартия'97 :: Новости

Главным событием ушедшей недели в России был пожар в доме-музее Тютчева "Мураново", построенном по проекту Баратынского. Но, к сожалению, вектор российского движения сквозь историю определяют сегодня не Федор Иванович и Евгений Абрамович. А совсем другие люди. И совсем другие события. Именно они были в центре телевизионного внимания. Прежде всего - обновленный и расширенный на две позиции список Фрадкова: перечень запрещенных в России террористических организаций. А также визит Уго Чавеса, венесуэльского вождя нищих врагов Америки. Если мы не ошибаемся, то и этот список, и этот визит окончательно оформляют схему российских внешнеполитических приоритетов; стоит приглядеться повнимательней.

Две новые позиции фрадковского списка запретов - это не ХАМАС и "Хезболлах", как можно было бы ожидать в нынешних исторических обстоятельствах. Более того, последовало специальное разъяснение: те и другие в чеченский конфликт не мешались, видов на Северный Кавказ не имеют — какие ж они враги. Ну, не враги, так не враги. Хорошо хоть не близкие друзья. В отличие от Уго Чавеса, которого не просто принимали самым теплым и сердечным образом, но всячески подчеркивали, что он — российский союзник в деле выстраивания многополярного мира. Называли других союзников: Китай, Индия, в газовом смысле — Алжир.

Спору нет, сегодняшняя Америка не в лучшей политической форме. Тактика Израиля на Ближнем Востоке небезупречна; но какая может быть безупречная тактика, если их нынешняя Палестина — это российская вчерашняя Чечня? Европа полна противоречий, эгоистична и полузакрыта для нашей экономической экспансии. Ключевой газовой державе, России, нужно взаимодействовать с другим газовым монстром, Алжиром. Нефтяная судьба и наличие незадействованной структуры ВПК предполагают активную торговлю с Венесуэлой. А Китай готов на те условия, которые с ходу отвергает Запад.

Но. Одно дело — вынужденное партнерство и дистанцированное взаимодействие. Совсем другое — дружба взасос. Боюсь, что дистиллированный список Фрадкова и феерический визит Чавеса, позиция в иранском вопросе и в палестино-ливано-израильском конфликте непоправимо разрушают смысловой баланс. И отбрасывают нас в позднесоветские времена, когда ближайшими союзниками великой державы сплошь и рядом оказывались мелкие жулики и крупные отморозки, людоеды и террористы, лишь бы прочно сидели на нефтяной игле и покупали советское оружие. Всякого рода Менгисту Хайле Мариамы, Муамары Каддафи и Агостиньо Неты. Они же Бруты.

Они произносили правильные слова о пролетарском интернационализме и американском милитаризме, о светлом социалистическом идеале и об израильской военщине ("как мать говорю, как женщина: требую их к ответу"). В размен получали то, чего от Америки добиться не могли: технологии, которые вполне способны избавить от необходимости дальнейшего сотрудничества. И затем чаще всего начинали свою собственную политическую игру. Без оглядки на Советский Союз. Точно так же действуют сегодняшние хамасовцы: уговаривают Россию преодолеть брезгливость, признать их до и помимо мирового сообщества, обещают предоставить инструменты влияния, но когда приходит пора расквитаться, слушаются Ирана. Недалеко от них ушел и Чавес; он воспел Москву именно за то, что предоставляет ему технологии еще до всякого сотрудничества; Америка — та 100 лет качала венесуэльскую нефть, а технологиями не делилась. И правильно, заметим, делала. Потому что Чавес с российскими технологиями и российским оружием будет нуждаться в любимой России не больше, чем в ненавистных США.

Кстати сказать, он предельно грамотно выстроил маршрут своего экономико-политического блицкрига. Сначала Куба, потом Беларусь, затем Россия и, наконец, по пути домой — Иран. Тем самым он обозначил и свою идеологию, и свои приоритеты, и российское место в своей картине мира. Ну что, уютно находиться где-то между Беларусью и Ираном? Или Россия хочет повторить судьбу самой Венесуэлы, которая обладает едва ли не крупнейшими запасами нефти в регионе, а живет хуже всех? Сомневаюсь.

Что же до Китая, то это особая песня. Ни мелким, ни отмороженным великого восточного соседа не назовешь. Террористов там тоже не жалуют. Но у Китая нет и не бывает союзников. У него есть сегодняшние враги и временные партнеры. Последних можно использовать как опору в противостоянии с врагом. А потом внезапно помириться и разменять партнерские связи на дружбу с бывшим противником и важные преференции от него.