Белорусы могут лишиться собственного мнения :: Хартия'97 :: Новости

На осенней сессии «палаты представителей» ожидается принятие нового закона “Об опросах общественного мнения”. Причины появления, особенности и возможные последствия этого закона «Народная воля» попросила прокомментировать доктора социологических наук, профессора Олега Манаева.

— Олег Тимофеевич, чем вызвано появление такого закона?

— Появление проекта этого закона является, вероятно, заключительным аккордом действий белорусских властей, фактически устанавливающих полный контроль над общественным мнением в нашей стране. Власти всерьез озабочены тем, что, несмотря на почти тотальный контроль над средствами массовой информации, культурой и образованием, у общества остается возможность формировать собственное мнение о том, что происходит в стране, а главное — открыто выражать это мнение. Важнейшим механизмом этого являются независимые, т.е. неподконтрольные органам государственной власти, социологические центры и СМИ. Независимые социологи проводят опросы общественного мнения и узнают, что в действительности думают люди о важнейших событиях и проблемах, обобщают и анализируют результаты опросов, а независимые СМИ их широко публикуют.

— Так в чем же тут проблема? Ведь власти любой страны должны быть заинтересованы в том, чтобы знать реальное состояние общественного мнения, учитывать его в своей политике, а тех, кто помогает им узнавать правду, поддерживать и защищать.

— Проблема в том, что реальное общественное мнение в Беларуси стало все больше расходиться с тем, как его подают власти — от телевидения и подвластной прессы до начальников всех мастей. Самый яркий пример того времени, когда власти начали устанавливать контроль над изучением общественного мнения, — официальные и реальные итоги президентских выборов 2001 года. Напомню, что, согласно данным ЦИК, за действующего президента проголосовали свыше 75% избирателей, участвовавших в выборах, а за его главного соперника, кандидата демократических сил В.Гончарика, — около 15%. А по данным независимых социологических опросов А.Лукашенко получил почти на 20% голосов меньше, а его главный соперник почти вдвое больше, чем было объявлено ЦИК.

Это был не просто удар по самолюбию властей, но очень серьезный сигнал о том, что политический курс должен корректироваться так, чтобы выражать интересы не только согласного большинства, но и несогласного меньшинства. Поскольку же курс менять никто не собирался, решили “корректировать” общественное мнение. А как его можно скорректировать? Самый, казалось бы, естественный путь — переубедить несогласных. Но это путь долгий, трудный и все равно требующий перемен. Другой, гораздо более простой путь — лишить граждан источников альтернативной информации и возможности открыто выражать свое мнение.

Формально цензуры у нас нет, поэтому “привлекать к ответственности” социологов и журналистов за каждую неприятную цифру и оценку нелегко, да и неэффективно. К тому же белорусские власти стараются, хотя бы “для блезиру”, изображать соблюдение международных норм. Поэтому и решили “скорректировать” журналистов и социологов. Как у нас “корректируют” независимую прессу — хорошо известно: за последние пять лет из-за репрессий количество независимых изданий и их тираж сократился в три-четыре раза. А вот о механизмах “корректировки” тех, кто общественное мнение изучает, известно гораздо меньше.

— Расскажите о них подробнее.

— Напомню, что “первой ласточкой” стало письмо из Администрации президента, направленное во многие социологические организации в начале 2002 года, в котором, по сути дела, предлагалось ввести контроль государства за “качеством опросов общественного мнения”. Вероятно, предполагалось, как в сталинские времена, ввести новые ограничения общественного мнения, ссылаясь на мнение общественности, в данном случае — на мнение самих социологов. Однако наше профессиональное сообщество эту инициативу не поддержало. Тогда был разработан проект аналогичного закона, который должен был быть принят в том же году на весенней сессии Палаты представителей. Но как раз в это время в парламенте стала активно действовать депутатская группа “Республика” во главе с мятежным генералом В.Фроловым, и обсуждение этого закона могло привести к нежелательным последствиям. Поэтому пошли по традиционному пути — в конце мая того же года было принято постановление правительства, в соответствии с которым контроль над изучением общественного мнения и публикацией его результатов в СМИ возлагался на специальную комиссию, создаваемую при Академии наук. В конце августа того же года было принято еще одно постановление, определяющее кадровый состав и бюджет этой комиссии. В соответствии с постановлениями все организации, проводящие на территории Республики Беларусь опросы общественного мнения, должны были получать специальное разрешение (аккредитацию) от этой комиссии. Но ввести в действие эти механизмы контроля над общественным мнением по ряду причин (сопротивление независимых социологов и журналистов, международный резонанс и пр.) так и не удалось. Самое яркое тому свидетельство — расхождение между официальными и реальными результатами референдума об изменении Конституции в октябре 2004 года. Напомню, что, по данным ЦИК, за изменение Конституции проголосовали около 79% избирателей, а по данным экзит-пола (т.е. опроса на выходе из участков), проведенного всемирно известным Институтом Гэллапа при содействии независимых белорусских социологов, — менее 49%. Поэтому накануне последних президентских выборов, в ноябре 2005 года Совет министров принимает еще одно постановление о деятельности этой комиссии.

— Зачем же понадобился новый закон, если уже есть несколько постановлений правительства?

— На мой взгляд, главная причина в том, что решения исполнительной власти многими, особенно за рубежом, воспринимаются как недостаточно легитимные. Кроме того, механизмы ответственности за нарушение решений исполнительной власти сложнее обеспечить. Как, например, на основе постановления правительства внести изменения в Административный или Уголовный кодекс? А в последней статье проекта нового закона прямо сказано: “Совету министров в шестимесячный срок после вступления в силу настоящего Закона обеспечить приведение актов законодательства Республики Беларусь в соответствие с настоящим Законом”.

— Но почему Вы считаете, что проект этого закона ставит под контроль государства изучение общественного мнения и публикацию его результатов в СМИ? Представители властей и самой Комиссии утверждают, что закон, если будет принят, лишь повысит качество опросов, поставит заслон на пути манипуляций и фальсификаций.

— Судите сами — в ст. 16 проекта этого закона говорится, что “опросы общественного мнения проводятся в соответствии с методиками... согласованными с Комиссией”. Что это значит на практике? Это значит, что организации, получившие аккредитацию, вынуждены будут представлять на согласование свои анкеты и бланки интервью. Поскольку “комиссия формируется в количестве 15 человек” не только “из числа ведущих специалистов в области социологии”, но также “представителей ЦИК, Министерства информации и иных заинтересованных государственных органов” (например, правоохранительных), совершенно очевидно, что многие вопросы, волнующие граждан, попросту не будут “согласованы”. Например, такие: “Доверяете ли Вы президенту?”, “За кого Вы проголосовали на прошедших выборах (референдуме)?”, “Поддерживаете ли Вы контрактную систему, по которой осуществляется найм на работу в Беларуси?”, “Согласны ли Вы с переименованием проспекта Машерова на проспект Победителей в г. Минске?”, “Если завтра состоится референдум по Конституционному акту Союзного государства, как Вы будете голосовать?”, “Поддерживаете ли Вы решения властей о начале строительства в Беларуси новой АЭС?”. Поскольку известно, что ответы на эти и сотни других вопросов не соответствуют тому, что говорят власти, эти вопросы не будут “согласованы”. Я хорошо помню, как тридцать лет назад, совсем молодым социологом носил наши анкеты на такое же “согласование” руководству отдела пропаганды и агитации ЦК КПБ: тогда ни одна формулировка вопросов или ответов не могла “проскочить” мимо бдительного ока коммунистической власти.

Если же подобные вопросы и будут “согласованы” нынешней комиссией, реальные результаты скорее всего не дойдут до широкой публики, потому что проект данного закона вводит очень жесткие механизмы контроля и над публикацией результатов опросов в СМИ. Редакции СМИ, согласно ст. 5, “являются субъектами правоотношений в области проведения опросов общественного мнения”, а согласно ст. 20, “нарушение законодательства об опросах общественного мнения влечет ответственность, установленную законодательством”. Поэтому фактически принятие данного закона поставит под полный контроль государственной власти не только изучение общественного мнения (читай — независимых социологов) и публикацию его результатов в СМИ (читай — независимых журналистов), но и само общественное мнение. Если проект станет законом, то опять вернутся времена, когда важнейшие вопросы общественной жизни миллионы простых людей обсуждали на кухнях, а правящая элита — в саунах. Белорусы и так лишены сегодня многих прав, свобод, перспектив, теперь они могут лишиться и собственного мнения.

— Значит, правду о реальном общественном мнении мы больше не узнаем?

— По закону физики каждое действие рождает противодействие. Этот закон работает и среди людей. До тех пор, пока профессионалы — журналисты, социологи, правозащитники и многие другие — будут чувствовать поддержку общества, интересы общества будут выражаться не только органами государственной власти.