Брюс Джексон: «Сегодня ни одна страна не может быть по-настоящему нейтральной» :: Хартия'97 :: Новости

Президент «Проекта поддержки переходных демократий» Брюс Джексон считается в Соединенных Штатах одним из наиболее влиятельных и эффективных лоббистов расширения НАТО на Восток. В апреле 1999 года, когда в Вашингтоне праздновали вступление в Альянс стран Центральной и Восточной Европы, поляки, чехи, венгры, прибалты поднимали тост за Брюса Джексона наряду с тостами за Билла Клинтона и Мадлен Олбрайт. Джексон пользуется большим авторитетом в команде Джорджа Буша — в ходе избирательной кампании 2000 года он курировал внешнеполитическое направление. Являясь председателем Американского комитета по вопросам НАТО, он имеет широкие контакты в среде политической элиты всех стран-членов Альянса.

Возглавляемый Джексоном проект — один из основных американских аналитических центров, занимающихся украинской проблематикой. Он бывает в Киеве почти каждый месяц, часто встречается со всеми ведущими украинскими политиками и регулярно готовит для Госдепартамента США доклады о ситуации в Украине.

Корреспондент украинского журнала «Эксперт» Олег Волошин беседовал с Брюсом Джексоном о реакции американского истеблишмента на создание антиоранжевой коалиции и нового правительства в свете перспектив отношений Украины с НАТО.

— Является ли провал проекта создания оранжевой коалиции в Украине неудачей для Соединенных Штатов? Готов ли Вашингтон к сотрудничеству с новым правительством?

— Давайте посмотрим на опыт других стран. Партия «Солидарность», поставившая Польшу на европейский демократический путь развития, вскоре сошла со сцены. Вполне нормально для партий, начинающих процесс демократических преобразований, проигрывать в течение последующих пяти-десяти лет. Часто на реформаторский путь становятся ранее нереформаторские силы. Александр Квасьневский — выходец из коммунистической по своей идеологии партии, так же как и Ион Илиеску в Румынии, но они сделали для демократизации, европейской и евроатлантической интеграции своих стран не меньше, а зачастую и больше, чем ортодоксальные демократы и либералы.

Не думаю, что оранжевая революция проиграла. Это было движение протеста против неспособности предыдущего режима осуществлять демократические реформы. Как только эта цель была достигнута, стало очевидно, что у ее участников разные интересы. Юлия Тимошенко не разделяет экономические взгляды Виктора Ющенко. Это нормально. То же касается и новой коалиции. Необходимо судить не по личностям в правительстве, а по его политике.

— Но ведь не секрет, что от формата коалиции в Украине во многом зависел выбор модели поведения Соединенных Штатов в отношении России. Какова роль Киева в нынешнем диалоге Москвы с Вашингтоном? Смирятся ли в США с тем, что идея расторгнуть украино-российские газовые соглашения не будет реализована?

— Россияне раньше говорили, что Польша — камень преткновения в американо-российских отношениях, затем таким камнем признавались страны Балтии, теперь Украина. Мы не приемлем такой подход. У Киева свои отношения с Москвой, у Вашингтона свои. Украина не посредник в диалоге с Россией. Российская Федерация имеет право голоса и право на свое мнение в европейских делах, но у нее нет права вето на то или иное развитие отношений между европейскими государствами. И Украина имеет право на принятие таких же самостоятельных решений, как Франция или Германия.

Мне кажется, в газовом вопросе американцы и европейцы имели в виду, что соглашения, навязанные в тайном режиме Украине в январе этого года, непрозрачны и, возможно, незаконны. Поэтому если бы новое украинское правительство четко заявило о намерении провести новые переговоры, Европа и Соединенные Штаты были бы готовы это поддержать. Прозрачное, эффективное и надежное соглашение по газовому транзиту в интересах всех стран. Мы вовсе не хотим нового конфликта.

— Если Соединенные Штаты не заинтересованы в ухудшении украино-российских отношений, то какова логика инициативы о скорейшем приеме Украины в НАТО? Разве в Вашингтоне не осознают, что это усилит напряженность в регионе и в итоге не повысит, а понизит уровень безопасности Украины и Альянса в целом?

— Не должно. Современная теория евроатлантической безопасности основывается на принципе солидарной безопасности. Главным положением Вашингтонского договора об учреждении Альянса является то, что нападение на одного из его членов является нападением на всех участников. Это организация, основанная на солидарной безопасности и призванная сохранять мир. За исключением интервенции в Косово с целью остановить геноцид, НАТО никогда не участвовало в войне. Это важнейший момент. Сейчас Альянс рассматривается как механизм объединения усилий в области безопасности различных европейских стран, включая США и Канаду, с целью защиты всей западной цивилизации. Вот чем является НАТО сегодня.

После вступление стран Балтии в ЕС и НАТО для российского бизнеса были открыты новые возможности торговли и сотрудничества со всей Европой. Членство Украины в европейских структурах объективно сделает европейский рынок ближе для россиян. К сожалению, Москва имеет тенденцию к применению внешнеполитической модели прошлых столетий, согласно которой соседей России желательно видеть слабыми, нестабильными, воюющими и экономически полностью зависимыми. Это очень опасная модель. Предложенное Робертом Шуманом и Жаном Моне при подписании Римского договора о Европейских Сообществах видение отношений с соседями принципиально отличается от российского. Это модель равноправного сотрудничества и широкого компромисса, основанного на взаимной экономической выгоде. Уверен, Россия может стать активным участником этой модели, если захочет.

— Однако далеко не все европейцы разделяют взгляды Соединенных Штатов на новое мироустройство. Известно, что в «старой Европе», согласно классификации бывшего министра обороны США Дональда Рамсфелда, не в восторге от расширения ЕС из-за того, что новые члены в своей политике ближе к Вашингтону, чем к Брюсселю. Не попадет ли Украина в ту же самую ловушку, слишком уповая на лоббирование Соединенными Штатами нашего сближения с Евросоюзом?

— Посмотрите, кто приехал в Киев с Запада в качестве посредников во время оранжевой революции: Валдус Адамкус, Александр Квасьневский, Хавьер Солана. Буша здесь не было. Процветающая и стабильная Украина по определению в интересах тех государств, которые к ней ближе. Интерес США к региону носит более философский характер и связан с ролью Польши. Эта страна серьезно влияет на то, как в Соединенных Штатах воспринимают современные международные отношения. Благодаря примеру поляков, в Вашингтоне многие убеждены, что восточные европейцы после 1991 года должны иметь такие же права и возможности для успеха, какие западные европейцы имели после 1945−го. Будет несправедливо, если в Европе появятся граждане второго класса из-за того, что они около пятидесяти лет жили под властью коммунистов. В этом глубоко убеждена большая часть американского истеблишмента.

— Получается, американцы больше симпатизируют бывшим соцстранам, чем Западной Европе?

— Теперь об известном разделении на «старую» и «новую» Европу. Такие страны, как Германия, Италия, Франция, пережили послевоенное возрождение рыночной экономики, появление и начало реализации общеевропейского проекта, совместное противостояние коммунистической угрозе. У государств за железным занавесом такого опыта не было. Но они привнесли в политическую дискуссию на Западе свой специфический опыт, связанный с тем, что они совсем недавно ощущали влияние авторитаризма, диктатуры, иностранной оккупации, навязывания поведения извне. Эти страны гораздо более чувствительны ко всему, что связано с возрождением авторитаризма и сфер влияния, они менее склонны к компромиссам по вопросу политических свобод. У каждой из них свой специфический исторический опыт, который обогащает мировоззрение западной элиты в целом.

Президент Франции Жак Ширак сделал большую ошибку, когда сказал полякам, чехам и другим восточноевропейцам в ответ на их поддержку свержения Саддама Хусейна, что им лучше бы заткнуться. Этим странам есть что сказать и есть что внести. Например, я уверен, что Донбасс будет играть особую роль в экономике Европы, как только Украина станет частью общеевропейской системы. И, самое главное, в Восточной Европе лучше знают, что такое Россия. Евросоюз меняется с приходом новых членов с их специфическим опытом. Да, ветеранам не очень комфортно, когда приходят новые люди с новыми идеями. Но от этого сами они могут выиграть, стать мудрее и сильнее.

— Многие считают, что Украина нужна Альянсу больше, чем Альянс Украине. И вот теперь, когда внимание Соединенных Штатов все сильнее притягивает Ближний Восток, сближение Украины с НАТО может потерять динамику. Насколько это вероятно?

— Когда-то Москва заявляла, что у Украины нет никакого геополитического выбора, кроме российского, и это, конечно, побудило Брюссель и Вашингтон сказать: выбор есть. Это то, что произошло довольно давно. Наш центр работает в области обеспечения евроатлантической интеграции Украины уже пять с половиной лет. Леонид Кучма начал серьезное сближение с Альянсом более пяти лет назад. Но проблема в том, что, когда Брюссель и Вашингтон подготовились к такому шагу, как предоставление Украине гарантированной перспективы вступления в Альянс, мы вдруг увидели, что украинские власти не подготовили должным образом общественное мнение. Это касается и Леонида Кучмы, и Виктора Ющенко. И теперь над этим необходимо работать.

Если украинские власти заложат принцип нейтралитета в Конституцию, Украина никогда не станет членом НАТО и Евросоюза

Сейчас проблему можно описать так. Если украинские власти заложат принцип нейтралитета в Конституцию, Украина никогда не станет членом НАТО или Евросоюза, поскольку в ЕС есть общая внешняя и оборонная политика. На мой взгляд, принцип нейтралитета должен быть оставлен в ушедшем столетии. В глобализированном мире ни одна страна не может быть по-настоящему нейтральной. Тем более что Украина далеко не Швейцария.

Любопытно, что одни и те же люди в государстве организуют протесты против учений в рамках «Партнерства во имя мира» и просят прямых иностранных инвестиций. Они не понимают, что серьезные инвесторы изучают политический климат в тех странах, в которые они инвестируют. Кроме того, нельзя требовать от граждан определиться относительно членства в НАТО, если, согласно опросам, достаточно информации об Альянсе имеют менее десяти процентов населения. Если Украина планирует войти в НАТО, почему ее руководство не работает над разрешением территориального спора с Румынией и не оформляет границы с Россией? Думаю, украинцам необходимо яснее понимать величину вклада, который им самим предстоит сделать.

— Но почему вы не скажете то же самое румынам, которые уже вступили в НАТО?

— Я общался на эту тему со многими в Бухаресте и доводил до их сведения, что в Вашингтоне ждут от них более ответственного поведения.

— Какие шаги, по-вашему, необходимо сделать новому правительству Украины, чтобы получить позитивные сигналы на саммите НАТО в Риге в октябре этого года? Что должно быть сделано в первую очередь?

— Важно, как будут проведены через парламент законы, необходимые для вступления во Всемирную торговую организацию. Только после этого можно ставить более сложные интеграционные задачи. Украинские граждане должны получить ответ на вопрос, как их лидеры будут готовить условия для европейского выбора в будущем. Чтобы проголосовать «за» или «против» НАТО или ЕС, необходимо иметь такую возможность. На самом деле сейчас не столько Украина определяется по отношению к Европе, сколько Европа определяет для себя, в каком качестве следует воспринимать Украину в обозримой перспективе, стоит ли открывать ей дверь.

На Западе многие будут наблюдать за тем, сможет ли Украина провести переговоры с Россией по энергетическим вопросам так, чтобы отстоять принципы прозрачности и надежности и при этом не ввязать в новую газовую войну.

И, наконец, украинская политическая элита должна продемонстрировать способность работать и решать проблемы, а не только бороться между собой.

— Значит, общий настрой в американской элите сводится к скептическому ожиданию результатов?

— Общее настроение на Западе таково: многие хотят и готовы помочь Украине, но желают увидеть, что Украина может сделать для себя сама.