Славянский базар: победа или коллапс? :: Хартия'97 :: Новости

Каждый, кто хоть однажды посещал восточный базар, хорошо знает традиции восточных торговцев. Вначале такой торговец предлагает абсолютно заоблачную цену, потом, когда покупатель оказывается упорным, по чуть-чуть снижает ее, говоря, что обворовывает самого себя и ставит под угрозу мучительной голодной смерти своих маленьких детей. Максимума причитания достигают, когда стороны все же приходят к согласию. После того, как покупатель уходит с товаром, торговец усмехается – цена, по которой он продал свой товар, была на самом деле для него полностью подходящей, значительно выше той, по которой он был готов товар продать.

Объективной оценке предновогодней газовой сделки между Беларусью и Россией мешает то, что две стороны торговались по образцу восточного базара: с причитаниями, уверениями, что отдают последнее, что партнер их просто грабит. При этом, когда стратегия восточного торговца направлена на ценовой фактор, обе стороны белорусско-российской торговли продают еще и собственному населению свой образ несломленного борца за народные интересы и одновременно – жертвы жадности партнера. Кто же выиграл, а кто проиграл?

Начнем с конца

За что белорусские делегация во главе с первым вице-премьером Владимиром Семашко боролась с «Газпромом» 12 часов, аж до момента боя курантов? Неделю назад «Газпром» озвучил предложенные коммерческие условия сделки – 105 долларов за тысячи кубометров газа. Переговоры 31 декабря привели к результату – 100 долларов за тоже самое. Поскольку Беларусь покупает около 20 миллиардов кубометров газа в год, несложно посчитать цену спора - 5* 20000000=100 миллионов. Одновременно цена за транзит была поднята с 0,75 центов за прокачку тысячи кубометров на 100 километров до 1,45 доллара. Поскольку «Газпром» перекачивает через Беларусь примерно 30 миллиардов долларов, это еще около 120 миллионов долларов.

В итоге сумма получается внушительная и можно было бы говорить действительно о блестящей победе, но внушительная в сравнении с чем? Необходимо напомнить, что неделю назад когда «Газпром» озвучил цену в 100 долларов за тысячу кубов, тот же Владимир Семашко заявил, что принятие этих условий означает коллапс белорусской экономики.

Валовой внутренний продукт Беларуси составляет 30 миллиардов долларов. 220 миллионов – это менее одной сотой от этой суммы. Если условия «Газпрома» недельной давности означали коллапс, то вряд ли такой незначительный выигрыш может чудесным образом превратить это в расцвет и победу.

Коллапс и контекст

Возможно, никакой коллапс Беларуси не грозил и угрожает, а просто В.Семашко полностью вошел в роль восточного торговца. Но почему тогда только он? Так, «Газпром» с апреля упорно называл цифру – 200 долларов за тысячу кубометров. А сколько на самом деле хотел, сколько готов был уступить? Правда, именно по такой цене он и продает газ Западной Европе, именно на такую цену была вынуждена согласиться Грузия. Но Молдова получила цену 170 долларов, Армения – 110.

Кстати, в 2005 года во время подобного украинско-российского конфликта «Газпром» также выставил Киеву цену сначала 160 долларов, потом 230, вначале 2006 года стороны сошлись на цене 95 долларов. Заметим, даже дешевле, чем нынешняя «победная» цена для Беларуси. Правда, в защиту Украины выступили тогда и Евросоюз, и США, а Беларусь никто особенно защищать не собирался. Но и отношения между Беларусью и Россией – другие, чем были между Россией и «оранжевой» Украиной.

Газпром платит дважды

Важным отличием нынешней газовой сделки является то, что на торги все ж таки пошел «Белтрансгаз». Правда, «Газпром» в конце концов согласился на ту цену, за которую Лукашенко был готов продать «Белтрансгаз» еще несколько лет назад, после подписания в 2002 году соответствующего соглашения «Дешевый газ за «Белтрансгаз». На самом деле был готов, или тоже действовал согласно алгоритму торговца на восточном базаре? Возможно, и последнее, так как такой структуросоздаваемый объект экономики, как «Белтрансгаз», на самом деле имеет немалую цену, которая исчисляется деньгами. Продажа такого объекта означает полное ограничение возможностей национального руководства управлять экономикой, а попросту говоря, ограничение национального суверенитета. Например, та же Украина упорно отказывалась и отказывается продавать «Газпрому» свои газотранспортные сети.

Но именно этот аспект и был учтен в сделке Семашко-Миллера. На самом деле «Газпром» согласился заплатить за «Белтрансгаз» дважды, во-первых, вкладывая 2,5 миллиарда долларов за 50% акций, а во-вторых, если бы Беларусь не продала «Белтрансгаз», о 100 долларах за тысячу кубометров не было бы даже и речи.

Цена и стоимость

Все это говорится не для того, чтобы обвинить белорусские власти в «продаже Родины». Уступка в суверенных правах в данном случае не имеет критического характера, таким же путем пошла, например. Молдова. Возможно, в белорусской экономике наступил бы коллапс, если бы цена составила 150-200 долларов за тысячу кубометров, и, возможно, такая цена была бы неизбежной, если бы «Белтрансгаз» не был продан. За миллионов 200 долларов можно было и побороться (что и было сделано), чтобы сохранить лицо, а вот достигнуть принципиально большего – вопрос. Но необходимо понимать цену, заплаченную за выход из безвыходного положения.

Интересно сравнить условия соглашения от 31.12.2006 с упомянутым соглашением 2002 года. Тогда предполагалось, что Беларусь будет получать газ по цене Смоленской области, а за это в 2003 году продаст половину «Белтрансгаза». Так получилось, что вначале соглашение выполняла только российская сторона, сейчас его с опозданием на 3 года выполнила белорусская сторона, но прекратила выполнять российская. Цена в 100 долларов за тысячу кубометров – существенно выше смоленской.

Конец веры

Нынешний газовый контракт тяжело трактовать, как победу. Но это и не поражение. Белорусская экономика получила четырехлетний период адаптации к рыночным ценам, что на самом деле – роскошь.

Скорее всего 31.12.2006 умерла вера, которая жила не только у настойчивых приверженцев Лукашенко, что он в любом случае выкрутиться, что-нибудь придумает, нажмет на некий интеграционный рычаг – словом, проведет россиян в очередной раз и все будет как и раньше. Не будет.

Возможно, цена за последствия ранее проводимой политики, за прощание с этой верой действительно оказалось не самой большой из возможных. Вопрос, станет ли это прощание необратимым, пока остается без ответа.

Юрий Дракохруст, «Радыё Свабода»