Николай Халезин: «В джинсах невозможно сидеть в камере» :: Хартия'97 :: Новости

27 января «Свободный театр» подвел итоги II международного конкурса. На конкурсе были представлены более 200 пьес современных авторов из Беларуси, России, Украины, Израиля, Великобритании и стран Балтии. Мероприятие «Свободного театра» традиционно проходило подпольно. «Свободный театр» не зарегистрирован, но с момента создания, с 2005 год, собирает полные залы. Про театр и не только – «Радые Свабода» беседует с художником, журналистом, руководителем минского «Свободного театра» Николаем Халезиным.

«Без свободы нет смысла для существования»

- У Вас в жизни много связано со словом свобода – руководите «Свободным театром», занимались организацией «Маршев Свободы», песню для эфира заказали «Беларусь будет свободной»… Что для Вас свобода?

- Почти все. Разве только моя семья, мои дочери, моя жена и родные – это то, что я не могу поставить ниже. Без свободы нет смысла для существования. Если что-то меня давит – в груди или на голову, если кто-то бьет в плечи, тогда я не понимаю, что происходит вокруг.

- Николай Халезин родился в 1964 году в Минске. После школы служил в армии в авиации, поступил на экономический факультет Института народного хозяйства, но учиться передумал. Почему?

- Я понимал, что заниматься смогу только творчеством. У меня в спектакле «Поколение Jeans» есть эпизод, когда я говорю, что хотел заниматься творчеством, но не знал каким. Знал, что я не буду заниматься опереттой и фольклором. И больше не мог быть бухгалтером…

- А когда Вы ощутили себя творцом?

- В школе. Когда мне было лет 10-12. Моя мама меня всегда приучала что-то делать руками. А после я уже сам втянулся, так что для меня не составляло проблем шить, вязать, рисовать, писать…

«Я хотел показать, что белорусы – пассионарные люди»

- Вы своими руками оформляли праздники города. Когда это было, в какие года?

- В начале перестройки.

- Чем отличалось оформление в то время от нынешнего?

- Тогда много чего можно было делать. Это были простые вещи, красивые, яркие, чтобы приглушать серость нашей жизни.

- Если бы сейчас у вас была возможность оформить город, например Минск, что бы вы сделали?

- У меня был такой проект – разрабатывали его с покойным Васей Шугалеем – фестиваль архитектурных проектов, но нам его не дали реализовать. Я хотел сделать одну вещь: протянуть толстый-толстый канат между Нацбанком и ГУМом и повесть на него сушиться огромные джинсы, огромные носки и огромную майку – чтобы никто не говорил о белорусах, как о маленьком народе. Я хотел показать, что белорусы – сильные пассионарные люди.

«Находил больше. Даже деньги»

- Какая судьба вашей пьесы «Я пришел» - ее купил МХАТ?

- У нее такая сложная и одновременно неслучайная судьба, что даже я не знаю, чем все это закончится. Сперва ее захотел купить Олег Меньшиков, после ее у него из-под носа забрал Олег Табаков, затем были две или три попытки поставить этот спектакль на сцене МХАТа, после чего были замены режиссеров – одного, второго, третьего. А потом у МХАТа закончился контракт на эту пьесу. И сейчас, чтобы продолжить работу над этой пьесой, им нужно заново оформлять контракт со мной.

- Николай, а кто там пришел – в этой пьесе?

- Там пришел человек. Я не знаю, я ли это был, но это человек, который идет через семь комнат. В первой его встречает ангел, потом мама, папа, дочь, жена, друг, а после снова ангел. И человек проходит эту спиралеподобную дорогу и некуда сойти. Откуда-то приходит и куда-то уходит. И самое важное: что он делал все время, в каждой из этих комнат.

- Вы лично больше находили или теряли?

- Находил больше. Даже деньги.

«Мне жаль Виктора Манаева»

- В 2005 году Николай Халезин организовал «Свободный театр». Теперь это часть международного проекта, опекаемая Вацлавом Гавелом и Томом Стоппардом. Нобелевский лауреат Гарольд Пинтер отдал театру все права на свои пьесы. Николай, расскажите о вашем международном конкурсе и о его нынешних победителях.

- Это уже второй конкурс. На первый пришло 230 пьес, на этот 251. На первом были представлены 9 стран, сейчас – 12. Если на первом конкурсе гран-при получил российский драматург Вячеслав Дурненков, то на этот раз первым стал белорус Павел Пряжко с пьесой «Трусы» - за нее теперь сражаются два российские театра.

- Недавно после двух показов спектакля «Тутэйшыя» в Купаловском театре актер Виктор Манаев покритиковал публику за бурное проявление эмоций в театральном зале. Николай, такая бурная реакция публики на происходящее на сцене, - это успех…

- Я могу только сказать, что мне жаль Виктора Манаева. Что Виктору критиковать, если национальный флаг развивается над сценой? Люди, которые смотрят спектакль, хотят проявлять свои эмоции. Они мечтают о том, чтобы прийти в театр и дать волю эмоциям. А если театр спит, если он не говорит никаких актуальных слов, если молчит и если боится того, что одновременно с национальным флагом поднялись люди, то что тут говорить… Ужас!

«Победителем будет тот, кто хочет нового»

- В Польше в Познани есть «Театр восьмого дня». Такое название, так как, по объяснениям актеров, придумав все, на восьмой день Бог придумал театр. Во времена коммунистов нелегальный в своей стране, этот познаньский театр выступал на улицах европейских городов. Недавно «Театр восьмого дня» поставил на своей сцене спектакль, основанный на сведениях спецслужб об актерах этого театра. Как вы думаете, о чем мог бы быть спектакль, связанный с белорусским «Свободным театром»?

- Спасибо, что вы вспомнили этот театр. В ноябре «Театр восьмого дня» проводил чтения пьес белорусских драматургов. Относительно вашего вопроса, в спектакле «Поколение Jeans» я о том и говорю, что у нас… У нас есть эстетический конфликт между властью и людьми. Люди хотят нового, свежего, европейского, хотят воздуха, а им говорят «нет», дают застой, стагнацию, сельскохозяйственное искусство. Нет, так не выйдет: люди молодые не могут жить с одним только снопом сена в руках. Они жаждут нового, они смотрят артхаус-кино, они читают современную литературу, они говорят не о том, о чем говорит власть. И поэтому победителем в данном конфликте будет тот, кто хочет нового. По-другому не будет.

- Николай Халезин готовит к выходу сборник современной драматургии «Поколение Jeans». Николай, было много критики в адрес идеи Джинс в Беларуси. Почему вы поддерживаете ее?

- Потому что в джинсах невозможно сидеть в камере, потому что швы, пуговицы, заклепки не дают лежать на нарах. Это не та одежда, в которой можно быть в тюрьме. Джинс - это ткань молодых людей, молодых не только по возрасту, но и духом, это тот символ, который окутан мифом. Когда поднялась над Октябрьской площадью джинсовая рубашка, и когда молодежь объединившись под ней, противостояла ОМОНу, вот тогда и стал Джинс символом.

«Я верю в свободную Беларусь»

- У людей, бывает, складывается впечатление, что театр - это богемная жизнь. Николай, «Свободный театр» ведет богемную жизнь?

- Нет, у нас очень тяжелая жизнь. Это жизнь, когда надо так много работать, что ни про какую богему не может быть и речи. Богема вообще не может существовать в несвободном обществе. Ну, где у нас взять богему, если у нас нет ни одной светской газеты… Тяжелая жизнь - быть сегодня творцом в нашей стране.

- На Радио Свабода есть передача «Во что я верю». Сегодня, пользуясь этим разговором, я хочу спросить у вас: во что верите вы?

- Я верю в свободную Беларусь. Верю в благополучие. Верю в свою семью. И я верю в своих друзей.