Александр Отрощенков: «В тюрьме еще больше чувствуешь свою правоту» :: Хартия'97 :: Новости

Из спецприемника-распределителя на Окрестина продолжат выходить активисты оппозиции, задержанные накануне и в день празднования 89-летия провозглашения Белорусской Народной Республики. Вчера на свободу вышел молодежный активист Александр Отрощенков. Активиста задержали вечером 24 марта и приговорили к пяти суткам ареста. При задержании его избили и заковали в наручники. «Задержание происходило достаточно жестко. По дороге домой, у станции метро «Пушкинская», на меня одного набросились не менее десяти сотрудников полка милиции специального назначения в штатском. Повалили в грязь, надели наручники, несколько раз ударили по ногам, один раз по голове. Потом отвезли во Фрунзенский РУВД, где составили протокол, что я якобы нецензурно выражался в общественном месте. В отделении мне стало плохо, сильно болела голова. Когда приехала «скорая помощь», выяснилось, что у меня повышенное давление. Мне сделали укол, но в больницу не забрали. На теле после побоев остались синяки, ушибы, на руках - следы от наручников», -- рассказал пресс-центру Хартии’97 Александр Отрощенков.

По словам молодежного активиста, на судебном процессе по его делу не было свидетелей. «Не было ни милиционеров со стороны обвинения, ни свидетелей защиты. Судья Фрунзенского суда Петр Петрович Колубако вынес мне приговор на основании милицейского протокола», -- сказал Отрощенков.

В камере спецприемника-распределителя с Александром Отрощенковым сидели 8 «политических», поэтому было легче переносить арест психологически. Однако было очень тяжело без продуктовых передач, которые, согласно новому КоАП, запрещено передавать осужденным за административные правонарушения.

«Окрестинской» еды не хватало. Завтрак – в 7.30, а обед выдавали около 18.00, уже через час -- скудный ужин. То есть целый день, почти 12 часов, мы должны были обходиться без еды. За пять дней похудел на три килограмма без голодовки», -- сказал активист.

Своей арест накануне Дня Воли Александр Отрощенков объясняет тем, что «власти пытались задержать как можно больше активистов и запугать потенциальных участников акции».

«В последние дни перед акцией было ощущение, что в городе ввели военное положение, но почему-то забыли его объявить. Но такими беспредельными посадками идея тюрьмы настолько девальвирована, что, сидя в тюрьме, не чувствуешь себя изгоем, наоборот еще больше ощущаешь свою правоту. Особенно когда встречать тебя из тюрьмы приходят десятки, порой незнакомых, людей», -- говорит молодежный активист.