Зенон Позняк: «В ту ночь руководил «операцией» Лукашенко» :: Хартия'97 :: Новости

11 апреля 1995 года двенадцать депутатов оппозиции БНФ в Верховном Совете 12 созыва объявили голодовку, протестуя против предложенного президентом Александром Лукашенко референдума об отмене бело-красно-белого флага и герба «Погоня» как государственных символов, отмене статуса белорусского языка как единственного государственного языка, экономической интеграции с Россией и праве президента распускать парламент. После объявления голодовки, когда депутаты партии БНФ сели возле трибуны, большинство депутатов ВС не проголосовали за предложения Лукашенко. Однако в ночь на 12 апреля в Овальный зал были введены войска; люди в черных масках (подразделение КГБ «Альфа») избили депутатов и вытащили их из здания. На связи с «Радыё Свабода» из Нью-Йорка – председатель оппозиции БНФ в ВС 12-го созыва Зенон Позняк.

(Сергей Наумчик:) В нашем разговоре я хотел бы отойти от хронологии, так как о событиях в ночь с 11 на 12 апреля много написано и, наверное, будет написано еще больше. И все же, прежде, чем перейти к анализу, хотел бы спросить вот о чем. 18 июля 1995 года в Киеве, во время похорон Патриарха Владимира, спецназ жестоко избил участников траурного шествия. Но гроб удалось опустить на землю, так как вокруг стояли депутаты Верховной Рады, и ни один из милиционеров, спецназовцев не посмел ударить лидера оппозиции Вячеслава Чорновилла. В апрельскую ночь в Овальном зале Вам досталось больше всех. Говорю это как свидетель, ведь Вы сидели передо мной и я, прежде чем меня вытянули, успел заметить, как один в черной маске с разбега ударил Вас ногой в грудь, а второй начал выдавливать глаза. Вы могли представить, что против Вас, против депутатов будет применена грубая физическая сила?

(Зенон Позняк:) «Я вообразить такого не мог. Но это навело меня на мысль, что существа в масках были чужие в Беларуси люди. Сейчас, правда, официально, из выступления генерала КГБ Кеза в Верховном Совете известно, что в ту ночь на нас напал батальон спецназа в 600 человек и группа КГБ «Альфа». Но я и сейчас не исключаю, что там могли быть специальные люди из Москвы. Вторая мысль, которая приходит – что могла быть специальная рекомендация Лукашенко – «Дать и не церемониться!», Насколько я знаю его извечно обиженную душу, наблюдение по монитору сцены, как нас бьют и унижают, было для него незабываемым наслаждением и минутой счастья. В этот момент он мог, вероятно, почувствовать себя «великим». И третий фактор. Была глубокая ночь, в закрытом помещении. Нападающие были без свидетелей и с гарантированной индульгенцией. Это повлияло на проявление темных инстинктов. А с событиями в Киеве тут – нет сравнений».

(Наумчик:) Конечно, можно представить, что эти тренированные 600 человек могли сделать с 19 депутатами. С другой стороны – чисто технически, при желании они могли и не избивать, а просто вынести депутатов из Овального зала. Но избивали в зале, избивали, когда тянули по фойе и по лестнице, и в «воронки» закидывали головой вперед. Все это зафиксировано судмедэкспертизой и следствием. Понятно, что действовали в точном соответствии с указом. Какой была цель таких действий (не убить, но сильно избить)?

(Позняк:) «Не сомневаюсь, что тут было личное распоряжение Лукашенко, который присутствовал в ту ночь в Доме правительства и руководил «операцией». Тут он весь как в зеркале. Мы его хорошо знаем еще по футбольным тренировкам, когда он ошалело гонялся по полю за Юрием Беленьким. Для людей такого типа психики важно было засвидетельствовать, что он нас не уважает и в грош не ставит. Этим он посылал нам свое сообщение, мол, вы – никто и ничто. И это возвеличило его в собственных глазах. Одним словом, обыкновенная банальность огромной власти маленького человека».

«Общество не было национальным»

(Наумчик:) Сразу после насильственного прекращения голодовки Василь Быков заявил на Свободе, что с этого момента в «стране заправляет президентская хунта». Но факт остается фактом: общество – во всяком случае, большая его часть, – равнодушно относится к этому событию.

(Позняк:) «Потому что белорусское общество на тот момент в большинстве своем не было еще национальным обществом. Это было типичное советское общество, которое реагировало на все соответствующим советским образом. Когда-то студентом я жил на квартире у одного хорошего человека, армейского старшины. Он воспитывал своего малолетнего сына ремнем и одной фразой: «Никуда не лезь и ничего не делай». Вот вам квинтэссенция советского общественного поведения – голову в песок, и меня не касается».

(Наумчик:) Некоторые западные газеты на следующий день вышли с репортажами на первых полосах. Высказал протест Госдепартамент США. Группа литовских депутатов высказала протест. Но – только группа, не парламент. И давайте признаем, что международной реакции – той, на которую могла рассчитывать оппозиция – не было. Почему, как Вы полагаете?

(Позняк:) «На то время Запад не считал Лукашенко диктаторам и думал, что в Беларуси есть какая-то квазидемократия. События в Беларуси в ночь на 12 апреля не укладывались в их западные мозги. Что касаться Литвы, так здесь все просто. Когда мы, белорусские депутаты, по просьбе Ландсбергиса сидели в его кабинете в Вильнюсе в Верховном Совете и ждали советских танков, чтобы быть свидетелями возможных событий, – это для них было одно. А когда армия ворвалась в Верховный Совет в Минске, и избила нас, белорусских депутатов – это же уже другое».

«Великое держится на великом»

(Наумчик:) Девятнадцать депутатов оппозиции БНФ пробовали противостоять референдуму, который потом много кем был оценен как «национальный позор», после которого этап национального Возрождения был остановлен. Однако недавно в «Нашай Ніве» было высказано предположение, что не все так трагично, что «процесс развития культуры и языка приобрел естественный характер» (то есть, развивается и без государственного содействия), а «сегодняшняя белорусская культура – это современная динамическая культура, сооруженная, например, на таких китах, как «ARCHE», Глобус и Интернет». Вы согласны с такими оптимистическими оценками?

(Позняк:) «Белорусская культура держится на Купале, на Коласе, на Быкове, на Богдановиче, на Бородулине, Рязанове, Буравкине, Некляеве... Словом, великое держится на великом, стойкое – на стойком, национальное – на национальном. Искренне говоря, меня иногда пугает эта богемность, эта вторичность мышления среди чумы. В таких случаях иногда до боли в душе ощущаю, что не хватает Быкова».

«Исправление деформации трактуют как радикализм»

(Наумчик:) Среди вопросов, вынесенных Лукашенко на референдум 1995 года, главными представлялся статус белорусского языка, как единственного государственного, и экономичная интеграция с Россией. Ряд сегодняшних оппозиционных политиков бросают персонально Вам упрек, что в начале 90-ых была сделана главная ошибка – а именно, что говорилась о необходимости белорусизации. И что не следовало говорить ни о языке, ни о взаимоотношениях с Россией...

(Позняк:) И правда о Чернобыле, и правда о Куропатах, и главное – Независимость Беларуси стали возможными только потому, что БНФ, в первую очередь – депутатская оппозиция БНФ в Верховном Совете – не наделали ошибок. На войне бывали победы авангарда на поле боя. Но не было еще такого случая, чтобы политический, общественный авангард и 8 процентов депутатов в парламенте легальными, политическими, парламентскими средствами выиграли битву за Независимость. Выиграли потому, что действовали разумно, точно, смело и решительно. И главное – не сделали ни единой ошибки! Любая ошибка в той ситуации могла бы обернуться поражением.

(Наумчик:) Но надо признать, что теперь все чаще о национальной идее говорят даже те, кто раньше ее игнорировал. Правда, часто – без акцентирования на проблемах белорусского языка и национальной культуры…

(Позняк:) «Национальная идея имеет две главные общественные составляющие. Первая и первичная составляющая – национальный язык. Вторая – национальная независимость государства. Отказ от главных составляющих национальной идеи могут требовать либо круглые дураки, либо враги. Кухонная "теория шлангов" сюда не подходит. Первичным методом осуществления национальной идеи является универсальная идеология национального возрождения, которая нуждается в возрождении всего того, что было разрушено оккупантами и деформировано империалистами. Без возрождения разрушенного, без исправления деформировавшегося – национальная идея не будет иметь ни общественной, ни электоральной базы».