Явление гитарного монстра :: Хартия'97 :: Новости

Десять лет назад Александр Лукашенко в интервью, кажется, «Советской Белоруссии», которого он, видимо, и не давал, среди прочего выразил обеспокоенность судьбой уехавших из Беларуси артистов, в том числе и гитариста Александра Растопчина. Меломаны знали его по выступлениям в составе групп «Университет», «Сузор’е», «Тоніка», «Песняры». Но сам Александр Григорьевич до этого интервью вряд ли слышал, кто такой Растопчин, который, живя с 1993 года в Нью-Йорке, мог уже сам позаботиться о собственной судьбе.

С начала музыкальной карьеры Александр был каким-то «не нашим» музыкантом. Он любил свободу во всех ее проявлениях, а потому и манера его исполнения была ярко индивидуальна. Его дуэты с Андреем Козловским в составе «Сузор’я» были похожи на ураган, его гитара придала звучанию «Песняроў» жесткости, драйва. В составе этого коллектива он был едва ли не первым музыкантом, кто параллельно с основной работой начал разрабатывать сольные проекты, как, скажем, запись музыки для фантосмогорически-партизанской короткометражки Ника Гребо «Blasted». Но и это, такое впечатление, не давало ему дышать полной грудью. И он уехал в США. Делал разные «примочки» для гитар (благо получил в МРТИ образование), давал частные уроки, начал активно выступать в блюзовых клубах. Американский режиссер Крис Мартин, который в середине 90-х ставил в Минске пару спектаклей и сам уверенно джемовал на минских блюзовых тусовках, назвал тогда Растопчина лучшим среди белых блюзовых гитаристов нью-йоркских клубов.

В 1997 году Александр приезжал в Минск, выступил на фестивале "Блюз живет в Минске", мы с Юрой Халезиным беседовали с ним о житье-бытье, и фрагменты этого разговора были напечатаны в газете "Имя". Тогда же Александр оставил мне ряд сделанных в Америке записей. Слушая их, я убедился в том, что этот музыкант не подстраивается под форматы, а сам их создает. Ведь он получил, наконец, то, о чем, по-видимому, мечтал всю жизнь, - творческую свободу.

Выступление Александра Растопчина 29 июня уже этого года в "Реакторе" произвело не только на меня чрезвычайное впечатление. Монстр гитары, гигант музыки... Можно было бы смело написать и еще более громкие эпитеты и определения, и ошибкой это наверно не было. Нестандартное и тонкое музыкальное мышление, совершенное владение звуковой динамикой, точное и к месту использование разнообразных приемов звукодобывания - все это необходимо каждому музыканту, который стремится в творчестве к самым высоким целям. Но на этот раз Александр, которого отчасти все же определяют в первую очередь как блюзового гитариста, впечатлил чрезвычайной образностью, живописностью музыки. Практически вся программа была своеобразным готовым саундтреком к еще не снятому фильму, музыкальной иллюстрацией театрального действа. Недаром тогда, в 1997 году, среди своих творческих планов Александр назвал попытку пробиться в рекламный бизнес. Но так сложились обстоятельства, что на этот раз я не сумел узнать, что у него из этого получилось. Зато он оставил мне аж пять альбомов своих записей, которые только подтверждают его смелую, свободную творческую фантазию.

Спасибо музыкантам групп “Apple Tea”, “Крама”, “Сузор’е” за то, что своим участием в концерте они помогли стать участниками необычного для Минска и даже чрезвычайного события.

Жаль только Александра Григорьевича в "Реакторе" почему-то не было... Неужели он забыл о Растопчине?

Александр Растопчин с солистом группы "Крама" Игорем Ворошкевичем

Александр Растопчин вместе с группой "Сузор`е"