Адам Мальдис: «Диалог в белорусских интересах» :: Хартия'97 :: Новости

14 октября в Минске пройдет Европейский Марш, который призван обратить внимание на преимущества европейского выбора для Беларуси. О месте Беларуси в мировой культуре, перспективах европейского будущего нашей страны согласился поразмышлять в разговоре с пресс-центром Хартии’97 публицист, критик, прозаик, почетный председатель объединения «Международная ассоциация белорусистов», обозреватель газет «Голас Радзімы» и «Советская Белоруссия» Адам Мальдис.

– Адам Осипович, учитывая сегодняшнюю политическую ситуацию, Беларусь, безусловно, должна выбрать свой путь развития. В каком направлении, на Ваш взгляд, должна двигаться страна?

– Собственно говоря, Беларусь идет по европейскому пути развития с ХІІІ-XIV столетий, со времен Великого Княжества Литовского. Надо было бы на территории Лидского района, около деревни Остров, где было подписано мирное соглашение между великим князем литовским Витовтом и польским королем Ягайло, поставить памятник им, потому что после этого прекратились конфликты, в том числе и взаимное уничтожение как в одной, так и в другой стране. Поэтому мне кажется, что в этом месте объединенными силами Беларуси, Литвы и Польши должен быть поставлен памятник взаимопониманию и примирению. После этого Беларусь была открыта для влияния западной культуры. Ренессанс, барокко, классицизм, сентиментализм, романтизм в основном приходили к нам из Европы.

Белорусская культура сформировалась на приграничье двух больших регионов. Мы ощущали влияние восточного, византийско-православного макрорегиона и западного, католическо-романского и частично протестанско-германского (это относится преимущественно к XVI столетию).

Это не наша беда, а наше преимущество в культурологическом плане. Мы брали лучшее из обеих больших культур. Те же, слуцкие пояса, в которых переплелись восточные и западные влияния и придали им уникальность. Или издания Франциска Скорины, который использовал в своих предисловиях произведения отцов как восточной, так и западной церкви, стремясь быть, прежде всего, христианином. То же многовекторное влияние мы видим в белорусском церковном деревянном зодчестве Полесья XVIII-XIX столетий. Признаки синтеза культур мы можем наблюдать также в Несвижском и Мирском замках. В повседневной государственной и экономической практике Льва Сапеги и многих из Радзивиллов. Для них не возникало вопроса, с кем они: с Востоком или с Западом, в первую очередь, они хотели, чтобы была могучим и толерантным их родное государство – тогда Великое Княжество Литовское.

Даже самые красивые девушки рождаются на этническом пограничье, это признано, где влияет и одна и другая кровь. Мы – мост между Востоком и Западом. И в этом наше преимущество. Беларусь – это часть Европы и даже ее географический центр.

– Какой путь Вы видите?

– Во-первых, свой путь, собственный. Он соответствует желаниям народа. Только не всегда конкретно выражается. Тогда я начинаю ставить конкретно вопрос: в каком доме ВЫ хотели бы жить, какой строить? Подумав, отвечают – конечно же, не ГУЛАГ, не коммуналки, и даже не «хрущевку». И также не западный «небоскреб», в котором как-то нам не уютно было бы жить. Это должен быть добротный дом, пусть сначала и деревянный, но с надежными коммуникациями, которые бы соединяли его с другими «домами» на Западе и Востоке, севере и юге. Тогда бы было настоящее добрососедство. И действительно, что говорить о вхождении в другие дома, пока свой не достроен? В частности, это видно в культуре, образовании, национальном самосознании, которое, как мне кажется, не сформировалось должным образом. В любой общей квартире мы просто растворимся, не успев стать самими собой.

В частности, здесь важно избежать почти сплошной русификации, которая у нас господствует. Хотя есть и положительные симптомы, когда речь заходит о молодежи. В общем, как вы видите из моего ответа, я, скорее, центрист. Это мнение у меня сформировалось, когда я был директорам центра имени Скорины, где конкретные дела ставились выше громких слов. Мы считали, что хорошо все то, что идет на пользу Беларуси, независимо от того, от кого это исходит. Наверное, поэтому центр и прекратил свое существование...
Наша история складывалась так, что мы все время склонялись то на западную, то на восточную сторону. Если ветра благоприятные, обогащающие нашу культуру, надо этим пользоваться. Нашему национальному дереву надо в первую очередь выпрямиться, стать на собственные исторические корни как можно более прочно, чтобы противостоять негативному влиянию с любой стороны. Мы исторически ощущали сильное негативное культурническое давление не только из России, но и со стороны Польши. Ни Европа, ни Россия о нашей культуре заботиться не будут. Это должны делать мы сами. Быть самим собой и брать от разных культур лучшее.

Процесс самостановления идет болезненно, мучительно, но этот процесс идет. Так происходит в других странах, которые находятся на пограничье двух макрокультур – Украине, Болгарии, Сербии. Избранных наций быть не может. Все живут в соседстве с другими народами. Если не будет между ними мирного взаимодействия, они просто исчезнут в своей изолированности.

– Что вы думаете о политике русификации Беларуси?

– Все чрезмерное, конечно, может вести к отрицательным итогам. Культурологические процессы должны развиваться не по приказу сверху, а органически. Главная роль в этом должна принадлежать сознательности человека. Безусловно, угроза русификации есть, как есть в Гродненской области угроза стихийного ополячивания. Когда в Лиде появляется ансамбль «Крэсавяцы», это идет пропаганда идеи о том, что нет Беларуси, а есть Крэсы Восточные.

Крайности бывают. Важно сохранить свою самобытность. Скорина в одних документах называл себя «русином» (белорусом), имея ввиду свое этническое происхождение, в других – «литвином», имея ввиду свою государственную принадлежность. Он гордился, что является гражданином ВКЛ – многоэтнического государства. Это должно быть для нас примером и сегодня. Так сложилась, что наше государство многонациональное, многоконфессиональное, многокультуроне, но есть титульная нация, на почве культуры которой есть возможность создавать и будут создаваться оригинальные ценности.

– Демократические силы страны предложили власти диалог ради будущего страны. Как Вы относитесь к этой инициативе?

– Противостояние всегда ведет к враждебности. А враждебность – плохая причина в развитии. Диалог, конечно! Важно осознавать, что рядом с тобой имеют право на существование другие люди, с другими взглядами, симпатиями, вкусами и т. д. Воевать с ними, как у нас это часто делается, – я против этого. Агрессия накапливается, что, наконец, ведет к взрыву ситуации, когда события развиваются деструктивно и неподконтрольно.

Демократические силы всегда допускают возможность существования другой мысли и готовы к диалогу. Власть... Мы часто воспринимаем ее, как нечто общее и не видим, что иногда отдельные ошибки делают отдельные люди. Здесь надо разбираться. Действует человеческий фактор и в поведении власти и оппозиции. Оппозиция также разная. Возможно, надо брать пример со стародавнего белорусского вече, когда спорный вопрос решался народом.

Мне импонируют Милинкевич и Северинец, которые эти шаги обдумывают и решают проблемы по-другому. Я поддерживаю также их идею диалога с властями, который произойдет рано или поздно.

– Как вы относитесь к проведению Европейского Марша, запланированного на 14 октября, который призван предложить властям диалог и призвать власти выполнить предложения Евросоюза по демократизации страны?

– Мне кажется название Европейский Марш не совсем продуманно. Это очень общее название. Я назвал бы это движение в первую очередь Белорусским. Потому что он ставит целью не общеевропейские, а белорусские интересы. А диалог в белорусских интересах. Может в этом здесь опять проявляется мой центризм, за который бьют и слева, и с права. Но я считаю, что в условиях Беларуси центризм, «ежедневная, серая работа», – на пользу Родине.