«На днях я смотрел одного параноика...»
6
16:24, Андрей Пионтковский, «Грани.ру» — Палітыка
За четыре года до своей смерти великий русский физиолог Иван Павлов написал: «Должен высказать свой печальный взгляд на русского человека - он имеет такую слабую мозговую систему, что не способен воспринимать действительность как таковую. Для него существуют только слова. Его условные рефлексы координированы не с действиями, а со словами».
Павлов знал, о чем он писал в 1932 году. Даже Сталин не смог бы открыто заявить о необходимости уничтожения русского крестьянства, и даже его самые бесстыдные пропагандисты не осмелились бы воспевать такую программу. Но слово крестьянин было замененно кличкой "кулак" - и беспощадное уничтожение миллионов кулаков приветствовалось лучшими представителями советской интеллигенции, от Горького до Шолохова. Прошло еще несколько лет - и условные рефлексы, координированные со словосочетанием "враг народа", заставляли людей доносить на своих близких и требовать расстрела своих друзей.
Прошедшие 75 лет не улучшили радикально породу российских граждан. Беспощадные механизмы противоестественного отбора работали в эти годы скорее в обратном направлении.
Обсуждая итоги думских выборов, можно сколько угодно справедливо говорить об огромном административном ресурсе, о беспрецедентно наглых фальсификациях, о несправедливом распределении телевизионного времени и т.д. Да, очень мало в телевизоре было Сергея Ковалева или Григория Явлинского. Но Духовный Вождь Нации оттуда не вылезал, и его видели, слава богу, все.
Его Лужниковая Проповедь бесконечно крутилась по всем государственным каналам. Особенно ее ликующая оргазмическая концовка о шакалах, предателях и врагах народа.
Современник Павлова, другой выдающийся русский ученый Владимир Бехтерев как-то бросил среди своих такую фразу: "На днях я смотрел одного сухорукого параноика..." Известно, как тогда сложилась судьба самого Бехтерева, параноика, которого он смотрел, и миллионов людей, которыми этот параноик правил.
На днях мы все вместе "смотрели одного параноика". И он нам в общем понравился. За Лужниковую Проповедь проголосовали даже не 64% пришедших на выборы, а все 96%. Сторонники КПРФ, ЛДПР и прочих "патриотов России" не голосовали за единороссов только потому, что считают их недостаточно последовательными сталинистами.
И даже если треть из этих 96% голосов вброшены, все равно это коллективный диагноз. "Народ у нас правильный, Сережа", - сказал как-то президент одному телевизионному киллеру.
С таким мандатищем остается только публично огласить весь список шакалов, врагов и предателей. И тогда агрессивно-послушная толпа навсегда поцелованных в животик наших никитушек исторгнет уже готовое сорваться с нежных юношеских уст бессмертное "Расстрелять как бешеных псов!".
Для либеральных отщепенцев, органически неспособных постигнуть державное величие встающего с колен путинского режима, 37-й год еще не наступил. Как было авторитетно замечено и как подтвердили прошедшие выборы, они настолько незначительны, что их временное пребывание на свободе наносит нации и ее Духовному Вождю гораздо меньше вреда, чем применение к ним мер социальной защиты, судебных либо внесудебных.
Но вот для значительных господ, для лояльнейшей путинской номенклатуры, 37-й уже на дворе. Генерал-лейтенант Бульбов и чиновник высшей категории Сторчак - это две ритуальные жены Молотова, две жемчужины российской бюрократии, заточенные в Тауэр не за какие-то свои прегрешения, действительные или мнимые, а исключительно в назидание возвысившимся вельможам, членам сегодняшнего политбюро.
Как сладостно 70 лет спустя так же терпеливо и назидательно разъяснять всхлипывающим большевикам черкесовым и кудриным все те же простые чекистские корпоративные истины:
"Наш родной Следственный комитет никогда не ошибается. А если и ошибется ненароком, то его тут же поправит наш самый справедливый в мире Басманный суд.
Во всяком случае, как вам, дорогие друзья и коллеги, прекрасно известно, я не имею права вмешиваться в процессуальные действия всероссийского старосты товарища Бастрыкина. Товарищ Бастрыкин и за мной может прийти. Да что там за мной. Товарищ Бастрыкин может придти и за самим товарищем Абрамовичем, и даже за товарищем Тимченко. Если за ними, конечно, не придут раньше наши враги - иностранные следователи".
