Странная болезнь
1
11:49, Константин Скуратович, «Белорусы и рынок» — Палітыка
Организаторы публичных мероприятий по поводу 90-летия БНР на местах получают от административных органов, как правило, отказы. Иногда просто надуманные. Мол, в этом месте на это же время запланировано мероприятие БРСМ, посвященное, допустим, Дню птиц.
Хоть издевательство по существу, но попробуй докажи. Да и кто может помешать власти выражать свое отношение к нуждам граждан? Нет такой власти...
Но бывают отказы и невежественные. Просьбу общественных активистов провести пикет 25 марта администрация одного из райцентров отклонила по причине того, что БНР якобы "не была признана мировым сообществом".
Как это представляют себе современные белорусские идеологи? В марте 1918 года страны Антанты, с одной стороны, и Германия с союзниками — с другой — продолжали смертельную пляску в мировой войне, которой конца не было видно, и можно было только предполагать, кто окажется измордованным победителем, а кто — обвиненным во всех грехах и обязанным за все платить побежденным. То есть сильные мира "того" вели войну друг против друга, не стесняясь в средствах и методах. Использовали весь наличный арсенал, включая боевые ОВ.
"Удар штыком — падет француз, а если выстрел — гибнет русский", — такие песенки разучивали немецкие детишки к школьным утренникам. Французам — тем деваться некуда, пришлось стоять насмерть. А Россия и в те годы была обширна, было куда убегать. Вот армия и побросала окопы. Благо захватившие власть в Питере большевики объявили о выходе из войны и соблазнили солдат обещанием отдать крестьянам всю землю, которая только есть в стране. А еще они считали царскую империю "тюрьмой народов" и пообещали им право на национальное самоопределение вплоть до отделения. То есть Ленин сказал народам практически то же, что и через 70 лет Ельцин: берите столько суверенитета, сколько сможете.
И стали брать. Но не потому, что Ленин имел прогрессивную позицию по национальному вопросу. Как показали дальнейшие события, национальный вопрос был одним из немногих, в которых Ленин "не шурупил". Уж очень ему хотелось, чтобы освобожденные народы, попробовав на вкус плод собственной государственности, принесли его в дар Всемирной республике, устроенной по его проекту. Поэтому пусть отделяются. Пока...
У поляков все было готово, чтобы взять независимость именно в тот момент, когда противники настолько изведут себя в кровавой и глупой драке, что им можно будет диктовать свою волю, — и каждому по отдельности, и всем сразу. Пилсудский, например, настолько ненавидел царскую Россию, что готов был помогать даже Ленину в период его антигосударственной деятельности с территории австрийской Польши. А когда появилась возможность, всыпал Красной Армии по первое число.
Необходимо учитывать важный момент. За возможность удержаться у власти большевики дорого заплатили немцам. По условиям Брестского мира, подписанного 3 марта 1918 года, к Германии отошла территория 780 тысяч квадратных километров с населением 56 миллионов человек. Это вся Прибалтика, Украина, Беларусь. В благодарность Ленин получил от кайзера обязательство не оккупировать российские столицы, на которых только и распространялась в тот момент власть большевиков.
То есть ради сохранения своего режима Ильич отдал немцам пол-России. Даже среди большевиков у него нашлось немного сторонников, а что уж говорить о тех народах, чьи земли он продал оккупантам. Нет ничего удивительного, что процесс пошел. Не пропадать же в самом деле... Но позже большевики повели себя по отношению к ним точно так, как Абдулла к собственному гарему: "Почему ты не умерла, когда меня не было?!".
Когда немцы, которым поддержка Ленина не помогла, проиграв войну, увели войска, их место заняла Красная Армия. Принесла на штыках "благую весть": БССР — созданное по ленинскому рецепту "правильное" государство для белорусов. Которое, как им и задумывалось, через три года отказалось даже от формальной независимости в пользу СССР и могло считаться государством только внутрисоюзного пользования.
Мировое сообщество не могло признать БССР по той простой причине, что она никак не заявляла о себе. Все ее декларации звучали только в Москве, да и составлялись там же.
БНР пробовала, но большевики ей не дали.
Есть очень неприятное и неизлечимое кожное заболевание — псориаз. Периодически оно обостряется, и больному хоть на люди не показывайся. Подобное болезненное отношение у нашей власти существует и к собственной истории. Назвать его можно историазом.
Неприятен. Но, может, все-таки излечим?
