Пытки в белорусских тюрьмах: условия бесчеловечные, милицейское насилие и запугивания
3
15:59, — Политика
Международная федерация прав человека призвала страны мира воздержаться от экстрадиции обвиняемых в Беларусь. В стране бесчеловечные условия содержания в тюрьмах и изоляторах.
Об этом говорится в отчете об условиях содержания под стражей в Беларуси, представленном в Минске Международной федерацией прав человека. В нем собраны свидетельства о негуманных условиях и пытках в белорусских тюрьмах и милицейских участках.
В отчете сделан вывод, что “условия содержания под стражей в Беларуси крайне неудовлетворительные и представляют собой формы бесчеловечного обращения, запрещенного Международным пактом о гражданских и политических правах, Конвенцией ООН против пыток и иного жестокого, бесчеловечного и унизительного обращения”.
К таким условием относится то, что белорусские заключенные не могут получить доступ к основным правовым документам, что следственные изоляторы переполнены, что там неприемлемый климат, распространен туберкулез, качество пищи плохое.
Правозащитники также делают вывод, что особенно тяжелые условия у административно задержанных: отсутствие кроватей, душа, прогулок, переполненность камер, антисанитарные условия, низкое качество еды и воды, невозможность получения передач. Кроме того, массовые задержания в моменты политического напряжения ухудшают и эти условия,-- пишут правозащитники..
Они рекомендуют белорусским властям провести серьезную реформу уголовного процесса и пенитенциарной системы, чтобы исключить жестокое обращение с заключенными.
Условия содержания в белорусских тюрьмах можно квалифицировать как пытки
Белорусская пенитенциарная система слишком закрытая, она недостаточно учитывает права человека, не имеет эффективного механизма защиты людей, пострадавших от этой же системы, — уверен председатель Белорусского Хельсинкского комитета Олег Гулак
БХК вместе с международными правозащитными организациями в этом году проводил мониторинг ситуации в белорусских тюрьмах на предмет их соответствия нормам, утвержденным ООН. Его результаты, выводы и рекомендации были еще весной поданы в Министерство внутренних дел и Минюст. До сих пор ответа нет. Белорусское правительство не заинтересовано в системных реформах, хотя определенные сдвиги заметны,— говорит Олег Гулак.
Олег Гулак предполагает, что некоторые условия задержания в белорусских тюрьмах можно квалифицировать как пытки. Кроме того, актуальной остается проблема милицейского насилия в тюрьмах, особенно в отношении людей с низким социальным статусом. Материалов на эту тему БХК имеет много.
“Эту проблему невозможно решить, не изменив должным образом наш судебный процесс, чтобы суд не занимал обвинительную позицию и не признавал показания, данные на предварительном следствии, если человек позже от них отказывается”,— убежден Олег Гулак.
Экс-министр и экс-посол Михаил Маринич. Был заключен под стражу 26 апреля 2004 года, вышел на свободу 14 апреля 2006 года. Провел за решеткой 719 дней.
В тюрьме у Михаила Маринича случился инсульт, у него забрали лекарства, фактически не было помощи. В тюрьме его признали инвалидом второй группы Жена Михаила Маринича Татьяна о своей встрече с мужем (из архива):
“Мы виделись через стекло, но все равно — огромное счастье, что мы увиделись. Он чувствует себя немного лучше, теперь он в больнице. После капельницы чувствительность у него повысилась. Но все равно, здоровье не лучшее: влажность и холод в тюрьме делают свое дело. Нормально лечиться в тюремном госпитале все равно невозможно, он мечтает о том, как будет лечиться в гражданской больнице”.
Экс-премьер Михаил Чигирь. Был заключен под стражу 30 марта 1999 года, вышел на свободу 30 ноября 1999 года – за решеткой был 246 дней.
Михаил Чигирь об условиях на Володарке:
“В изоляторе есть камеры в подземелья, и там летом такая духота, что люди не могут дышать. Все стены плачут, текут. Воздуха не хватает. Вентиляции достаточной нет. Условия страшные и многие их не выдерживают. Человек сидит в клетке, имея там два квадратных метра – назад-вперед. И 30 минут, называемых прогулкой, где небо тоже сквозь решетку. Известно, что тяжело это все воспринимается, переносится. Если человек совершил преступление, он должен быть к этому готов. А для того, кто ничего незаконного не делал, вообще, непонятно за что и почему. И этот вопрос встает ежедневно. Ну, завтра посмотрят, разберутся, ну послезавтра...
Человек не понимает почему– вот железные двери закрываются и на этом все. Что делать?! Вину не признаешь – следователь ушел. Месяц, второй– следователь не приходит. И что человек должен думать? Пришел через два месяца, спрашивает: “Ты признаешь?” Не признаешь. И снова ушел на два месяца. Это не каждый может выдержать...”
Валерий Щукин. Много раз отбывал административные аресты. По уголовному делу за попытку попасть на пресс-конференцию министра внутренних дел был заключен под стражу 12 июня 2001 года, вышел на свободу 13 сентября 2001 года. Отсидел в жодинской тюрьме 94 дня
Со всех отсидок Щукину наиболее остро вспоминается один день в жодинской тюрьме. День, когда ему насильно сбрили бороду:
“И вот меня посадили. С одной стороны мордоворот, с другой тоже, но уже с тупым лезвием “Нива”. Сказали, что, что если буду двигаться, будут бить дубинками. А поскольку бить дубинками – меня не напугаешь, то сказали, что будут брить на сухую. И у меня сращу слезы на глазах. У мене очень жесткая щетина. Собственно, это одна из причин, почему я ношу бороду – у меня с этим всю жизнь были проблемы. И когда я представил, что они будут насухо меня брить, то сказал этому зеку: “Хорошо, исполняйте команду, я на вас обиды не буду держать”.
Предприниматель Валерий Левоневский. Был заключен под стражу 1 мая 2004 года, вышел на свободу 15 мая 2006 года. Провел за решеткой 745 дней
Из тюремного дневника:
“Кто-то специально выключил в нашей камере горячую воду…
Помылся холодной водой. Кеша и Сергей мыться под холодной водой отказались. Кеша, сокамерник, 49 лет. Сидел, по его словам, много раз. В камеру пришел две-три недели назад, грязный, без белья, без носков, в порванных спортивных штанах и зимних ботинках… Отмыли мы его… Любит лазить по моим вещам, когда я сплю. Передач ему не носят. Может день и ночь сам с собой говорить. Постоянно обижает Сережу. Сергей из Новогрудка, 1977 года рождения. Глухонемой. Посадили его дней 10 назад, тоже всего грязного и оборванного. И где они таких находят? Все время мычит что-то. Живет в основном инстинктами: поесть, сходить в туалет и т.д. Но понемногу воспитывается. Научил я его мыть руки после туалета. Стимул — сигарета…”
Алексей Шидловский. Был заключен под стражу за граффити политического содержания 25 августа 1997 года, вышел на свободу 23 февраля 1999 года. Провел за решеткой 548 дней.
Воспоминания о тюрьме и следственном изоляторе:
“В Жодинской тюрьме, где я сидел до суда, охранниками были настоящие палачи. Ну как палачи? Деревенские парни, которым дали в руки палки и безграничную власть над заключенными. Могли вывести в коридор и надавать палкой по почкам, могли взять ведро воды и вылить на личные вещи или залить пол в камере, чтобы потом кружками вычерпывали воду.
Потом меня перевели в минский изолятор на Володарского, которым тогда руководил Олег Алкаев. Согласно моим данным, это он приказал перевести меня из подвала в камеру на 4-м этаже, где хотя бы был какой-то воздух. Потому что внизу можно было буквально сгнить. Там любая рана не заживает, а расширяется. Если бы были хорошие витамины, еще можно было бы спасаться. Но витаминов никаких не давали. Бинты давали и все”.
Новости
по теме
- Условия содержания политзаключенных на Окрестина приравниваются к пыткам
- Главу Офиса ОБСЕ просят посетить Центр изоляции на Окрестина
Закладки
