3 мая 2024, пятница, 6:31
Поддержите
сайт
Сим сим,
Хартия 97!
Рубрики

Евгений Васькович: Участие в выборах - глупость

4
Евгений Васькович: Участие в выборах - глупость

Бывший политзаключенный узнал о своем освобождении в самый последний момент.

Четыре года назад Евгений Васькович был осужден на семь лет за поджог здания бобруйского КГБ. «Белсат» пообщался с бывшим политзаключенным о жизни в тюрьме и планах на будущее.

По горячим следам

– Та бутылка с коктейлем Молотова никому не сделала ни лучше, ни хуже, ничего не изменила, никому ничего не донесла, никого ни к чему не подтолкнула. Пострадали только вы и ваши друзья. Вы как-то переосмыслили тот поступок?

– Я понял, что есть другие способы достижения целей, которые не приведут к таким последствиям в том плане, что, действительно, результата нет, а только навредил себе.

– Какое у вас настроение сейчас?

– Сначала, была эйфория, сейчас стало спокойнее и эмоции улеглись. На вокзале была эмоциональная встреча. Родные меня там ждали, и друзья, и наше бобруйское демократическое сообщество. Потом приехал к матери в деревню, где уже более спокойно.

– Что вы вчера делали, когда узнали об освобождении?

– Я вчера работал на промзоне, пришел в 4:00, и где-то в пять в вечера пришли за мной два офицера, и забрали. Куда - непонятно. В самый последний момент сказали, что освобождают. Отвезли на вокзал, офицер приобрел билет, после чего посадили в автобус.

– Вы сказали, что работали. Сколько зарабатывали?

– Работая пять дней в неделю, примерно, с 8:30 до 17 я получал 18-19 тысяч рублей в месяц. Плюс к этому давали бланки на товары. Хотя деньги на товары у меня всегда были. А 18-19 тысяч это с учетом коммунальных платежей. У нас там на стенде висела распечатка с расценками на коммуналку на одного заключенного.

– Что было самым трудным во время заключения?

– Наверное, переосмысление, переоценка ценностей. Очень сильно менялся характер.

– В интернете то и дело писали, что вы периодически попадали в карцер. За что?

– Например, за форму одежды – выходил в майке, а не в хэбэшной куртке. Карцер – это камера на одно человека, есть деревянная койка, которую в день прицепляют, на ночь раскладывают, деревянный пол, унитаз, умывальник, кресло, одни решетчатые двери, одна сплошная. Зимой, кстати, топили нормально некоторые рассказывали, что в других колониях можно было даже обжечься о батареи.

– Как вы думаете, почему выпустили всех политзаключенных?

– У меня только одна версия – будущие выборы. Может желание получить от кого-то какие-то бонусы за освобождение политзаключенных, или что-то связанное с этим – я в экономике не очень разбираюсь.

– В 2011 году вы говорили, что «система действует как гестапо». По вашему мнению что-то изменилось?

– В плане тотального контроля, выслеживания, поиска, который ни на секунду не останавливается ничего не изменилось. В плане формы, конечно, это отличается – сейчас не те времена, когда можно безнаказанно лишить кого-то жизни или здоровья, все это теперь делается на психологическом уровне. Сравнить систему с гестапо сейчас не могу.

– Ваша партия, БХД, никого не поддерживает на выборах, своих претендентов не выдвигала, но выразила поддержку Статкевичу. Вы согласны с такой линией?

– На данный момент участие в выборах - глупость. Сейчас нет того человека, который реально бы составил конкуренцию в плане узнаваемости, а те, кто может конкурировать не могут участвовать в выборах. Статкевич был в местах лишения свободы и сейчас, выйдя на свободу, он уже не сможет поучаствовать в выборах.

– Что будете делать дальше?

– Я планирую продолжить работу в «Бобруйском курьере», возможно поступлю в Европейский гуманитарный университет. А так – буду обязательно продолжать и журналистскую, и политическую деятельность.

– Как думаете, в вашей газете вас ждут?

– Вчера редактор газеты сказал, что он меня даже не увольнял. После этих слов я понял, что меня там действительно будут ждать.

Написать комментарий 4

Также следите за аккаунтами Charter97.org в социальных сетях